The Happiest Fuckin Place on Earth (tm)

«Всем, кто пришёл в это счастливое место: „Добро пожаловать!“ – Уолтер Э. Дисней 17 июля, 1955

      Как только он попал в поле зрения Фрэнка, Айеро сразу понял, что это будет один из тех самых понедельников.       С виду стройный красноволосый парень брёл вверх по Главной Улице США с этим самым выражением лица. Знаете, будто у него прямо перед носом хлопнули хлопушкой, а жил он на улице сплошной сказочной фантасмагории, веря, что все долбанные желания действительно сбываются. Он держал в руках свою «Добро Пожаловать в Самое Счастливое Место на Земле TM» брошюру, словно это волшебная палочка.       Очевидно, он потерялся. Но Фрэнк только пожал плечами и вернулся к примерке шин, которые он должен был установить на свою гольф-машинку с Дональдом Даком. С тем пареньком всё будет нормально. К тому же, дядюшка Уолт не доплачивал ему за то, чтобы он нянчился со всякими Тинкербелл*.       Фрэнк не смог удержаться и снова взглянул на незнакомца – тот был весь бледный и выглядел серьёзно с копной красных растрёпанных волос на голове, обрамляющих лицо со сверкающими глазами и плавными линиями скул. «Чувак из Призрачного Поместья» – решил для себя Фрэнк, усмехнувшись. Им нравится набирать в состав работников точно таких вот странных фриков.       Фрэнк поместил коробку с маленькими электрическими лампочками в виде полосатых карамельных тросточек рядом с завивающимся хвостом Дональда. Ему было плевать, где работал этот парень. Имажинеры**, аниматоры, техники, охранники, поставщики еды – всё это абсолютно одно и то же для Фрэнка.       В парке Диснейленда, в Анахайме, штат Калифорния, работают только два типа людей: Фрэнк Айеро и все остальные.       Хотя, если быть честным, Фрэнк и Боб, а потом уже все остальные.       Айеро вздохнул и откинул остроносые плоскогубцы в крошечное отверстие в неоново-розовом кузове машинки. Фрэнк и Боб… и, возможно, ещё Патрик, а затем уже и все остальные.       Технически, конечно, Патрик относился ко «всем остальным», так как он был ассистентом имажинера… и делил кабинет вместе с Королём всех Тинкербелл, Питером Вентцем, Прославленным Имажинером Нового Орлеана.       Но Фрэнк, который был согласен признать, что большую часть рабочего дня он только и делал, что доводил до совершенства свою классификационную систему, собирался пересмотреть этот единственный фактор под названием «Вентц» ради Патрика. Патрик – отличный парень. Он не виноват в том, что стал любимчиком Пита.       Итак, что ж, Фрэнк, Боб, Патрик… и Рэй… лучше не забывать Рэя, возвращаясь к мысли о «33». Который принадлежал Рэю. Фрэнк, Боб, Патрик, Рэй… и все остальные.       Фрэнк сложил весь свой оставшийся инвентарь на соседнее сидение гольф-машинки, запихнул парочку садовых рукавиц в рюкзак, заранее освободив в нём место, и отодвинул в сторону свою вторую не самую лучшую коробку с инструментами. Он сразу же взглянул на нового Тинка, который в тот же самый момент помахал ему рукой, проходя мимо.       Прежде чем Фрэнк мог остановить себя, он помахал рукой в ответ, и лицо парня буквально засветилось, так что он даже не заметил, как его рот широко раскрылся в удивлении, а глаза засияли, словно два сверкающих солнца.       Фрэнк так засмотрелся на него, что совсем не заметил, как своими шортами-сафари он зацепился за хвостик Дональда, торчащий из задней части машинки. Он запнулся, падая вперёд и размахивая руками, после чего всё-таки навернулся через свой третий не лучший ящик с инструментами.       Вскрикнув, – что, возможно, звучало, как девчачий визг – он чуть крутанулся и вмазался лицом в живую изгородь.       – Чёрт, чувак, ты в порядке? – прокричал Тинкербелл, подойдя к Фрэнку, чтобы помочь ему подняться с земли. Отложив свою брошюру в сторону, он принялся отряхивать Фрэнка, как только тот поднялся на ноги.       Фрэнк выругался, посмотрев на кусты, чтобы хоть как-то реабилитировать себя в глазах окружающих.       Парень нагнулся и поднял с земли ушки Микки Мауса, которые свалились с Фрэнка, когда он упал.       Айеро чуть вздрогнул, но всё же взял уши Микки и водрузил их себе на голову, как и всегда.       Он посмотрел на паренька из-под бровей. Тот наверняка даже не собирался смеяться над Фрэнком, но всё равно… Вот чёрт, – подумал Фрэнк.       – Знаешь… – Тинк протянул руку и выудил довольно-таки внушительную веточку из волос стоявшего перед ним парня. Он держал её прямо перед лицом Фрэнка, чтобы тот мог всё хорошенько разглядеть, после чего пожал плечами. – Чувак, ты весь в этом.       Фрэнк в свою очередь тоже пожал плечами.       – Да, хорошо. Спасибо. И да, я в порядке, – пробормотал он, стряхивая с шорт цветы ракитника.       Вот так вот они и стояли вдвоём – Фрэнк с пылающими щеками уставился на землю, уперев руки в боки, пока тинк заламывал пальцы и застенчиво улыбался.       – Меня зовут Джерард, – сказал он наконец, – и, эм… Я только сегодня приступаю к работе.       Фрэнк кивнул, сделав вид, что не обратил внимания на протянутую Джерардом после того, как он представился, руку.       – Фрэнк, – кинул он небрежно. – Техобслуживание.       Секунды через две-три Джерард опустил руку и, прежде чем положить её на бедро, посмотрел на неё так, словно обдумывал про себя, правильно ли он всё сделал.       – Техобслуживание? Это… смешная… фамилия… эм, – парень неловко рассмеялся, после чего между ними снова воцарилась тишина. – Сегодня мой первый день, – снова сказал он, отчаяние закрадывалось в его голос. Этот Тинк – Джерард – покачал головой и растянул рот в невероятно широкой улыбке, выставляя напоказ свои (маленькие, странные и острые) зубы.       Фрэнк снова насупился. Он вытащил ещё одну веточку из своих волос, заметив зелёные, какие бывают у маленьких детей после прогулки в парке, пятна на коленках.       – Я просто ищу Площадь Нового Орлеана, – произнёс Джерард. – Именно там я… ну, знаешь… начинаю. Эм…       О, Господи, подумал Фрэнк, прежде чем кивнул и потащил парня к гольф-машинке. Он всё равно может скинуть этого парня на Вентца. Из них выйдет потрясающий дуэт.

*

      Фрэнк многое узнал по пути к самой новой части парка от самого нового её работника.       Фрэнк выяснил, что Джерарду нравились комиксы, D&D, крокет (серьёзно? что, блять?), Одри Хепбёрн и Гарри Гудини.       Также он открыл для себя, что Джерард умел заплетать французскую косу, ел картошку фри только с соусом барбекю (что за странный малый) и считал, что альбом Killers группы Iron Maiden являлся, возможно, величайшей пластинкой в истории британского хеви-метала.       В настоящий момент Фрэнк располагал информацией о том, что фамилия Джерарда – Уэй и этого парня просто невозможно было заткнуть.       И, что важнее всего, Фрэнк впоследствии усвоил неоспоримый факт того, что Джерард верил в М-И-К (совсем скоро мы увидим тебя!***) К-И (почему? потому что мы ЛЮБИМ тебя!). Он верил до невозможности сильно.       – Погоди-ка, дай мне разобраться, – сказал Фрэнк, включая левый поворотник и сигналя гудком своего Дональд-кара. – Микки Маус спас тебе жизнь?       – Ага, – ответил Джерард, его глаза наполнились энтузиазмом и страстной увлечённостью. – До этого я вёл бесцельное существование, пока однажды по телику я не наткнулся на эту программу. Микки М-А-У-С. И я сразу же понял кое-что. Я в какой-то степени заболел идеей о том, что могу сделать этот мир лучше. Ну, знаешь? Я могу сделать людей счастливыми.       Фрэнк уставился на него. В голосе этого парня даже и намёка не было на шутку.       – Ещё, конечно, в этом замешаны некоторые истории и прочее, – продолжил Джерард. – Я имею в виду, что это одна из самых главных причин, по которой я и захотел работать на Площади Нового Орлеана. И, внимание… – он засмеялся снова, – Микки предоставил мне эту возможность!       – Вот как, – Фрэнк вернул всё своё внимание к дороге как раз в самый нужный момент. Он резко ударил по тормозам и дал троим Гуфи с Аладдином пройти в Приграничную страну. Джерард помахал им. Один из Гуфи помахал в ответ.       – Истории и прочее, – отозвался Фрэнк тоном, который обычно предназначался для маленьких деток и республиканцев.       – Точно! – воскликнул Джерард. – Потайные туннели и мёртвые тела в Призрачном Поместье, – сказал он, – и те необъяснимые вещи, что люди находили, когда только начали закладывать фундамент парка и всё такое?       Он произнёс это так, словно ожидая, что Фрэнк внезапно поймёт, о чём идёт речь.       – Ах, да! Это же те самые истории!       Тем не менее Фрэнк не собирался ничего понимать. Потому что, чёрт возьми, что это вообще такое?       Он взглянул на Джерарда, и улыбка второго стала шире.       – И Тайник Воображения конечно же, – Джерард потёр двумя пальцами переносицу, поморщившись. Фрэнку едва удалось не заехать на бордюр и не снести мусорное ведро.       – Наверное, вам запрещено об этом говорить. Я знаю, что они хранят всё это в секрете, – сказал Джерард, кивая. – Всё нормально. Я думаю, что они посвящают работников во все свои тайны только тогда, когда настаёт подходящий момент, – он улыбнулся.       Господи, подумал Фрэнк, он какой-то больной на голову. Джерард, не переставая, тараторил про старую легенду о Тайнике Воображения – по идее это суперсекретное складское помещение, где несколько старых сумасшедших имажинеров под марихуаной прятали свои ЛСД-шные экспериментальные разработки в области аниматроники. Естественно, это была полная чушь. Неудачная шутка, придуманная работниками парка только для того, чтобы издеваться над такими вот доверчивыми Тинками.       Фрэнк посмотрел на Джерарда и снисходительно кивнул.       Казалось, новенький этого не заметил.       – Это место скорее нечто большее, чем просто тематический парк, – сказал он, указав рукой на аттракционы, мимо которых они проезжали. – Тут есть свои истории, загадки. Например, то, что в Призрачном Поместье находят трупы. Это всё происходит… по-настоящему, понимаешь?       Джерард замолчал, переведя взгляд на свои ладони. Фрэнк заметил, что тот нервно заламывал пальцы.       – Это как-никак часть национального духа, правильно? – наконец проговорил Джерард. – И как только ты становишься частью всего этого, ты понимаешь, что действительно можешь изменить мир к лучшему и…       Фрэнк сделал глубокий вдох, в то время как Джерард продолжал о чём-то увлечённо болтать. В ту же минуту… создалось такое впечатление, будто весь гнев… внезапно испарился. Долбанные Тинки и их… их…Чёрт. Он снова посмотрел на ладони Джерарда. Этот парень сильно нервничал. Или, может, был слишком самонадеянный? Хотя какая нахрен разница, если Фрэнк всё равно в итоге решил закрыть глаза на этот бред.       – Смотри, Джерард, – Фрэнк перебил его, переведя взгляд на дорогу. – Я… Я же просто чиню всякое де… вещи. Понятия не имею, где ты услышал всю эту чу… истории, но я работаю в этом парке уже на протяжении семи лет и ни разу ещё не видел каких-то там туннелей и прочее… потайное де… вещи. Тут повсюду только машины, компьютеры и мой самый страшный кошмар наяву – ежедневный круговорот машинных смазок, электрических лампочек и канализационных нечистот.       Он поморщился оттого, насколько мерзко звучал его голос. Испещрённый красными полосами столб при входе на Площадь Нового Орлеана показался вдалеке. Фрэнк поддал газу.       – Оу, – произнёс Джерард.       Фрэнк отвернулся. Джерард покусывал свою губу и всматривался в парк, проплывающий мимо.       Айеро нахмурился. Он снова повернулся к Тинку.       – Но что я, обычный смертный, об этом знаю, верно? – Фрэнк пробормотал, пожимая плечами.       – Ну да. Ты прав, чувак, – Джерард оживился, и на его лице снова расползлась улыбка. Эта улыбка была просто гигантской, думал Фрэнк, и он вовремя вернулся к дороге, чтобы избежать столкновения с Тарзаном в набедренной повязке и найковских кроссовках, переходящим Роял Стрит.       – Твою мать, Айеро, ну ты и мудак! – закричал Тарзан.       Фрэнк показал ему средний палец, как только они пронеслись мимо.       – Упс, – усмехнулся Джерард, поворачивая голову в сторону, чтобы увидеть, как Тарзан исчезает в облаке пыли.       Фрэнк поглядел на Джерарда и сам не заметил, как улыбнулся в ответ.       – Упс, – согласился он.       Итак, Джерард, оказывается, верит во всё. К тому же он Тинкербелл. Да какая к чёрту разница, думал Фрэнк. Пока парень не действует на нервы, всё будет в порядке, так?       Фрэнк не был уверен, что когда-либо в своей жизни он верил во что-то так же сильно, так же страстно, как Джерард. Если в будущем он кем-то слишком увлечётся, то с точностью до ста одного процента объект его обожания не будет мышью ростом в пять футов или что за чёрт этот Гуфи, или как его там. Это, блять, ненормально.       – Спасибо, что позаботился обо мне, это так мило с твоей стороны, – Джерард рассмеялся. – Серьёзно. Я так волнуюсь, что просто… – он издал шумный вздох и стряхнул листочек с тенниски Фрэнка.

*

      Они оказались на Площади Нового Орлеана как раз тогда, когда Пит приволок откуда-то оранжевый деревянный ящик, поставив его прямо посреди площади, и начал взбираться на него. Патрик, который выглядел до ужаса невозмутимо в своём шиферно-сером рабочем комбинезоне, стоял рядом с парнем, передавая Питу его бумаги и мегафон.       Фрэнк покачал головой, потирая переносицу. Белый мегафон с разноцветными полосами отлично сочетался с брюками Пита.       Кучка новичков, чувствующих себя не в своей тарелке, собралась вокруг, уставившись на кучку скучающих старых работников. Фрэнк припарковался в самом конце толпы, не желая вылезать из гольф-кара. Джерард же выскочил из машинки, становясь рядом. Он часто подпрыгивал на носочках, дабы хорошенько разглядеть лица присутствующих.       – Приветствую всех! – прокричал Пит в мегафон. – Для тех, кто только сегодня приступает к работе, я Питер Льюис Кингстон Вентц третий. И я Имажинер Площади Нового Орлеана!       Он произнёс «Нового Орлеана» так, как произносят коренные луизианцы, – Новорлеана. Фрэнк усмехнулся. Отовсюду послышались приветственные восклицания, окутывая радостными овациями и новых и старых работников. Пит поднял руку вверх, призывая к тишине.       – Теперь уже все заметили новые лица, появившиеся у нас в парке, – сказал он. – Могу ли я получить тёплое приветствие от работников Призрачного Поместья?! УРА! УРА!       Он начал оживлённо голосить и шлёпать рукой по бедру, после чего последовала очередная волна ликования собравшихся. Джерард хлопал в ладоши и чуть ли не прыгал от счастья.       Фрэнк опустил веки и прикрыл лицо рукой.       – Мы будем работать по системе взаимопомощи, ребята, – продолжил Вентц. – Все наши пирожочки уже узнали о необходимых деталях и обязанностях, и весь следующий месяц новички будут в паре почти что с каждым из вас. И в конце концов вы будете работать здесь, на моём счастливом месте – на Площади Нового Орлеана. Но прежде чем вы разойдётесь, я должен напомнить, что первым делом вам нужно будет разузнать всё как об этом месте, так и об остальных частях парка. От секретного рецепта корндогов Брендона до неповторимых приёмов Греты в области аква-грима. Итак, я передаю слово тебе, Тупица.       Патрик с каменным лицом помахал листком бумаги над головой, привлекая внимание, и отрицательно покачал головой на протянутый Питом мегафон. Фрэнку действительно нравился этот пошёл-нахрен-со-своим-дерьмом парнишка.       – Как вы уже поняли, мы приставим к опытным работникам новичков. Выстройтесь в шеренгу, и я отмечу вас всех по списку, – слабые возгласы пронеслись по толпе.       Господи Иисусе на велике, подумал Фрэнк, это же то, что мне нужно, – какие-то тупоголовые неудачники, постоянно сующие нос не в свои дела каждый раз, когда я меняю электрические лампочки. Великолепно.       Фрэнку было интересно, когда он уже сможет познакомиться с новеньким, порученным ему. Он хотел узнать, кем же будет этот человек. Он намеренно не вылезал из машинки. Он определённо не думал о Джерарде.       Айеро сидел на своём месте, продолжая разбрасываться сердитыми взглядами направо-налево, пока на площади не остался только он, Пит, мегафон Пита и оранжевый ящик посреди улицы. Патрик показывал дорогу в Мультаун какому-то низенькому парню с сумасшедшей причёской.       – Ничего личного, Фрэнк, – сказал Пит, облокачиваясь о пластиковый клюв Дональда, торчащий из машинки. – Я просто решил, что тебе лучше работать одному.       Ну конечно, сука, думал Фрэнк.       – Плевать, – произнёс он вслух. Крякнул рожок Дональда Дака, и гольф-кар тронулся к выходу с Площади.

*

      Фрэнка совершенно не заботило то, что ему так и не подсунули новичка. Серьёзно, он работает здесь всего лишь семь лет. Чему за такой короткий срок можно научиться, верно?       Позже этим же днём Фрэнк узнал, что Джерард был приставлен к тому парню-с-корндогами, Брендону – Тинку до мозга костей.       На этот раз Фрэнк внимательно проследил за тем, чтобы не помахать Джерарду в ответ. Он убедился в том, что нахмурился, и демонстративно поднёс не подожжённую сигарету ко рту, заранее припрятанную в переднем кармане его рубашки, и вот она прямо у него во рту в разгар рабочего дня, посреди парка, после этого он вернулся в свою машинку и понёсся в Страну Будущего на всей скорости.       К сожалению, «на всей скорости» – означало лишь две мили в час, и Джерард, как бы то ни было, уже остановился, чтобы поболтать с несколькими детишками, у которых в руках была сахарная вата и громадные фигурки Гуфи, так что он абсолютно точно не удостоился возможности увидеть маленькое «пошёл ты в задницу» представление Фрэнка.       Фрэнку всё равно казалось, что у него была достойная цель и только что он её успешно выполнил.       Он спрятал всё ещё не зажжённую сигарету обратно в карман своей рубашки-сафари и удостоверился в том, что Боб или кто-нибудь другой из Охранной Службы парка – ну, например такие, как тот чувак, Арман – не гнались за ним и за его пачкой сигарет, и отправился на очередной утренний обход.