Менторы не носят галстуков

Остаток дня я провела в своем номере, занимаясь ровным счетом ничем, кроме тревожного ожидания грядущего мероприятия, и честно не имея в себе ни малейшего желания показываться кому-либо сегодня на глаза. В особенности, конечно, Хеймитчу. Все детали пришедшего ко мне ночью сновидения вновь и вновь во всех красках неумолимо представали перед моим взором, и я буквально молилась о том, чтобы не наткнуться на своего наставника схожим на студии образом во время банкета. Подобные столкновения определенно лишь усугубят мое все еще не отошедшее от ночных грез облачное состояние, породив у окружающих массу всевозможных вопросов и подозрений, и я просто обязана была привести чувства в норму как можно скорее. Ощущая себя постыдной мыслепреступницей, я отчаянно силилась сосредоточить свое внимание на чем-нибудь другом, будь то утренняя стычка с педантичной и вечно недовольной мною Эффи или же просмотр очередного правительственного ролика новостей на огромной телелазерной панели. Пару раз ко мне заглядывал Пит, интересуясь моим настроем, а еще сообщив о том, как ему не терпится увидеть мой сегодняшний, так хваленый Цинной наряд. Милашка, он всегда очень трогательно и нежно заботился обо мне, и вместо того, чтобы в благодарность выйти из номера и пойти прогуляться с ним куда-нибудь, я упорно осталась сидеть взаперти, думая непонятно о чем. После ланча, тем не менее, Эффи сопроводила меня в гостиную, где в сотый раз за все время чутко проконтролировала мою походку на каблуках, а также дала необходимые напутствия относительно некоторой ее неестественности. Несмотря на мое согласие со всеми ее замечаниями, я с самого начала вынашивала коварный план того, чтобы как можно меньше передвигаться по помещению банкетного зала, предпочтя себе укромный уголок с мягким диваном где-нибудь подальше от сосредоточения основной массовки. К пяти часам пополудни я вернулась в рабочий кабинет Цинны и, облачившись в «хваленое» платье, была передана для завершения образа нашей креативной команде. Конечно, не без привычных причитаний, косметологи нанесли на меня финальные штрихи мейк-апа, едва только осветлив тон моего лица и придав ему небольшой естественный румянец. Было очень забавно лицезреть, как они обреченно вздыхают, кружась надо мной, словно диковинные бабочки, и сдерживая в себе мучительные порывы намалевать меня как тряпичную рождественскую куклу, но я должна была отдать должное Цинне за его строгое ограничение действий этой экстраординарной троицы.

***

Обычно торжественные банкеты устраивались в Капитолии в знак празднования какого-либо знаменательного события, либо же просто в качестве очередного коротания не обремененного работой времени, когда фантазии на создание более неординарных и запоминающихся развлечений для публики уже не было. Как правило, все они сопровождались бурным чревоугодием, смехом, бессмысленными одномастными шутками, обменом разнообразных, по большей части выдуманных историй, а также общей приветственной речью одного из организаторов званого мероприятия. Сегодняшний ужин не стал исключением и, скрепя сердце, я заставила себя ступить вместе с Питом в самую гущу собравшейся около длинных, заваленных невообразимыми яствами и напитками столов разноликой массы. В моей руке немедленно появился высокий бокал, тут же наполненный до краев какой-то шипучей зеленоватой жидкостью, и я с сомнением проинспектировала содержимое, не вполне уверенная, что это можно пить. Первые пару тостов были традиционно провозглашены в нашу с Питом честь, после чего грянули первые музыкальные аккорды, и мы молниеносно были вытолканы на самый центр переливающегося всеми цветами радуги танцпола. Как же я ненавидела подобные смертоубийственные капитолийские гулянья. Несмолкаемый шум, грохот, музыка и суетня лишь только больше изничтожали мое без того несуществующее желание коротать время до отъезда в родной Дистрикт среди всех этих честолюбивых взбалмошных людей. Уму непостижимо, как им самим не надоедали все эти бесконечные пирушки и торжества, от последствия которых наутро голова становилась не мягче ковкого чугуна. Хотя я все время забывала о том, что кроме алчного прожигания жизни на подобных массовках в Капитолии делать было вообще нечего. Где-то сбоку промелькнул огненно-рыжий парик, и я заметила Эффи, неспешно направляющуюся своей фирменной походкой куда-то в дальние ряды банкетных столиков. Делая вид, что по-прежнему кружусь в танце, я стала незаметно проталкивать Пита в ту же сторону. Спустя пару минут я насильно вытолкала его с танцплощадки и за руку увлекла подальше от всего этого тщеславного и громыхающего сосредоточения зла. Пит успел подцепить пару сырных канапе на шпажке с подноса проходящего мимо официанта, прежде чем мы принялись лавировать между уже занятыми рядами в поисках маршрута Эффи. Ее яркий кислотный парик сыграл нам на руку, потому что вскоре я заметила ее сидящей у дальней стены в компании знакомых людей. Подойдя ближе, я различила Портию, Цинну и… Хеймитча, собравшихся вокруг небольшого столика и негромко переговаривающихся между собой. Поворачивать назад было поздно: четверка заметила нас и приветливо помахала к себе. Пит без всяких предисловий скользнул на соседний с Эффи стул, а я в ошеломлении обнаружила, что единственное свободное место осталось только на маленькой кожаной кушетке рядом с Хеймитчем.