Star Wars: Tribute +150

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Звездные Войны, Star Wars: The Old Republic (кроссовер)

Основные персонажи:
Верадун (Дарт Малгус), Дарт Марр
Рейтинг:
G
Жанры:
Фантастика, Стихи
Размер:
Мини, 19 страниц, 16 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«За Каллигов и Ситарата.» от AngelKos
«За эмоции» от Jess Winter
«Наизусть.» от Айе - айе
«Ты знаешь, за что...» от Metatron
Описание:
Стихи-посвящения персонажам саги. "И хотя время героев заканчивается, лучших оно приберегло напоследок"

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Историям и вере, которые никогда не умрут. Истине, которая для каждого останется своей. Вечному противостоянию хаоса и гармонии, страсти и покоя - и неизменному вашему праву Выбирать.

**UPD 28-03-2017: добавлена куча новых частей по сеттингу SW:TOR**
(в начале сборника)

SW:TOR. Fractured

28 марта 2017, 14:52
Примечания:
>Таймлайн KotFE & KotET. Сайфер-9 и Империус после пяти лет плена объединяют силы, пытаясь возродить старую Империю. Подразумевается, что Чужеземец - посторонний персонаж, не имеющий отношения к восьми основным сюжеткам.
>
>намек на одноименный Uprising с одним (не)существенным отличием.

Кто еще помнит, и кто не сдался —
Я не верю, что я один защищаю свой город.
Тэм Гринхилл



      Он делает вдох, и со вдохом приходит боль и каждый нейрон заполняет до дна собой, кипит в позвонках, обжигающе горяча.
      Он помнит бесстрастное правило — не кричать.
      Молчит, стиснув зубы, считает на два-и-раз, пока мир вокруг собирается в линзах глаз, пока мир вокруг обретает свои цвета и вновь заливается сталью впродоль хребта. Ожогами испаряется карбонит, имплант задыхается данными и сбоит; осколками памяти — пламя, рывок и смерть.
      ---в который там раз не смогла за тобой успеть---
      Сигналы извне неразборчивы и спешат, и время уходит; он делает первый шаг, проверка моторики и болевой рубеж. И, кажется, все сохранилось надёжно-прежним, только одна нестыковка, почти фантом.
      Как будто бы местное время совсем не то.
      Как будто бы мир воплотился в один ответ...
      — Агент, с возвращением в битву.
      ...спустя пять лет.

      Она раскрывает глаза и приходит страх падения-бездны, и слабость — его сестра; мир замер снаружи, как будто оцепенев.
      Она заставляет страх переродиться в гнев.
      Срывается вскриком, считает на раз-и-два, и чувствует пламя — она всё ещё жива, об этом особенно ярко сигналит боль. Кровавая память приносит последний бой, огонь орбитальных орудий, угар и яд; об этом в штабах, как обычно, не говорят.       Но Сила всё так же пылает в ее груди.
      ---и смерть, как всегда, получилось опередить---
      И всё подчиняется воле и льётся в сталь; в Империи нет слов «не справился» и «устал» — единственно-верная истина и закон. Мир пахнет удушьем, но сила её — озон, срывается с пальцев колючим разрядом гроз; и, кажется, всё.
      Остается один вопрос — о том, почему же безмолвствуют тьма и свет...
      — Мой лорд, с возвращением в битву.
      ...спустя пять лет.

***


      Он слушает брифинг и думает — это бред.
      Империя — пала?
      Империи — больше — нет?

      Экран — беспощадная сводка, потерь не счесть. Растоптана гордость и с нею забыта честь, разбитые стелы шипами из мглы торчат. И, кажется, сам он распят на шести лучах, от росчерков молний нещадно болят глаза. И так отчего-то вдруг холодно осязать приклад под ладонью.
      Он думает — выбрать цель.
      Помимо него кто-то мог бы остаться цел, из старых союзников, тех, кто всегда верны, они — виртуозы убийства, интриг, войны; да, всех покорить не смог бы и Вечный Флот. Хоть время велит несогласных списать в расход — они растворились тенями и ждут сигнал, команду вернуться к сражению.
      Час настал — по тайным каналам, частотам, которых нет, что были безмолвны, заброшены все пять лет, проходит нуль-авторизацию старый код.
      И сеть — отвечает.
      Сеть множится и живёт, холодной присягой на алом и серебре из тех, что до смерти:
      «Девятый опять в игре».

      Она смотрит в небо и думает — это сон.
      Где рухнули равно и истины, и закон, незыблемый прежде; где трусам досталась власть. И, кажется, ниже уже невозможно пасть. Холодная гордость — мучения, прах ли, тлен, погибни достойно, но не преклоняй колен — отринута, свергнута. «Новые времена».
      Она зло смеется — Империя есть война.
      Пора это вспомнить.
      Так было и есть всегда — последняя истина, то, что нельзя предать, горячая искра внутри, под шестым ребром.
      Шестерка лучей, будто выжженных серебром.
      Призыв начинается с первых пяти людей, разносится сетью и эхом звучит везде, летит, отражаясь и в лицах, и в именах. Кто помнит присягу, кому тяжела вина за белые флаги, кому нестерпим позор утраченной чести и вынесен приговор — вновь взводят затворы, и алым горят клинки.
      И Сила стекает разрядом с её руки, и мир отвечает пронзительней и острей. И рвётся в эфире:
      «Советник опять в игре».

***


      Так всё загорается яростно-горячо.
      Так сходятся вместе — взгляд к взгляду, к плечу плечом.
      Так сходятся — гордость, бесстрастный расчёт и злость.

      И вот уже слышно, как дрогнуло, сорвалось летящей лавиной — восстание, гнев, мятеж. Который по счету то был роковой рубеж — как будто весь мир вышел против, все впереди, вот только...
      Он знает: сейчас нам не победить.
      Но выстрелы режут пространство, в сети хрипя. Пусть Вечный Альянс объявляет врагом себя; предательство, лицемерие — всё одно историей будет затёрто и сочтено. Но через сомнения, гибель, и сталь, и яд — до шага последнего помнить, за что стоять, до вздоха последнего помнить, что есть ещё другие, как ты, уравнявшие старый счёт. С тобою державшие пламя у баррикад — сейчас и тогда, пять выжженных лет назад.
      Она усмехается холодно: выше стяг.

      Когда присягали, мы знали, что будет так. Колени склонив перед шёлком, что ал, как кровь, мы знали, что больше не сможем склониться вновь, и если Империя ныне взимает долг — мы выйдем к барьеру.

      Став памятью между строк.