Я - Кир...

На улице льет как из ведра. Такой сильный ливень, что, кажется, он снесёт окна. Штаб квартира расследования, которую построил Эл. На крыше многоэтажного здания стоит сам Эл и смотрит в небо. Недалеко от него, под навесом, стоит Лайт, смотрящий на своего друга. Или врага. - Эй, Рюдзаки, зачем ты меня сюда позвал в такой ливень? Что ты здесь делаешь? – кричит Ягами. Брюнет приставляет руку к уху, давая понять, что не слышит друга. - Что ты здесь делаешь, Рюдзаки? – громче кричит шатен. Эл опять приставляет руку к уху, будто издевается. Ягами шумно выдыхает и выходит под дождь, направляясь к детективу. - Что ты делаешь в такую погоду здесь, Рюдзаки? – повторяет свой вопрос уже в третий раз Лайт, только теперь не кричит, ведь стоит в паре метров от Эла. - Я слушаю звон колокола. Сегодня он особенно громкий. Разве ты его не слышишь? – отвечает брюнет и вновь поднимает голову к грозному, светлеющего время от времени из-за вспышек молний небу. - Он звонит не переставая. - Ты о чём? Никакого колокола не слышно, - усмехается Лайт, думая, что над ним просто насмехаются. - Странно, - тихо говорит Эл и закрывает глаза, напоминающие Млечный путь, после поворачивается к Лайту и открывает их, блеснув серыми бликами. - А ты зачем стоишь под дождем? - Ты издеваешься?! Это же ты меня сюда позвал! По лестнице спускается Эл с полотенцем на голове. Доходит до сидящего на той же лестнице Лайта, который интенсивно вытирает голову. Внезапно брюнет спускается к его ногам и снимает со своей головы полотенце. Рюдзаки берет ногу Лайта и кладет на неё полотенце, начиная вытирать. - Что ты делаешь? – Ягами пытается отдернуть ногу, но не получается из-за хватки брюнета. - Пытаюсь загладить свою вину. Можно я сделаю тебе массаж ног? Он получается у меня отлично, - без каких-либо эмоций говорит Эл, но пока ничего не делает, дожидаясь разрешения, и пристально смотрит на Лайта. - Делай что хочешь, - еле заметно краснеет Кира и отводит взгляд в сторону. Рюдзаки немного сминает ногу Лайта, вызывая подавленное «Ай». - Прости, - говорит брюнет и начинает её массировать более нежно. С черных непослушных волос, которые Рюдзаки не вытирал, просто накинув полотенце на голову, капает вода на ногу Лайта. Ягами берет своё полотенце, которым вытирал голову и касается мокрых волос Рюдзаки, вытирая капли. - Извини, - говорит Эл, понимая, что это сделано, чтобы капельки воды не попадали на ноги Киры. - Кстати, Лайт, я уверен в том, что ты - Кира. - К чему это сказано? - Лайт смотрит на Рюдзаки, а Рюдзаки на Лайта. - Я знаю, что ты всегда так думал. - Нет. Ты не понял. Раньше я лишь подозревал, что ты - Кира. Примерно 70%. Теперь уверен на 100%. - Ну, раз лучший детектив так считает, значит,- Ягами склоняется к лицу Эла, чтобы выглядеть более зловеще. - Я – Кир... И тут Лайт почувствовал на своих губах холодные губы Рюдзаки. - Не смей этого говорить. Я сам это докажу. Не смей признаваться,- говорит Рюдзаки всё так же без эмоций смотрит в глаза Лайта. - Я и не хотел. Я ведь не Кира. Просто прикалываюсь, - усмехается Ягами и смотрит в лицо, которое всё так же близко. - Ты меня поцеловал, чтобы я не сказал, что я – Кира? - Именно. Тогда будет неинтересно и игра закончится. Мне нравится с тобой играть, - Эл медленно кладет руку на плече Ягами. - Тебе ведь тоже? - Я, в отличие от тебя, не в игры играю, а великого преступника Киру ловлю, - тихо усмехается Лайт и чувствует, как рука Рюдзаки медленно двигается от плеча к шее, а потом вверх. - Как по мне, так ловить Киру – это то же самое, что играть в рулетку. Выиграешь или проиграешь, - еле-еле приближается Рюдзаки к лицу Лайта. - Ну, в этом ты прав. Но умирают люди, поэтому происходящее сложно назвать безобидной игрой, - теперь Лайт смотрит то в глаза, то на губы Эла. - Я и не говорил, что она безобидная,- Эл приблизился так близко, что, произнося следующие слова, брюнет касался губ Лайта своими. - Рулетка больше напоминает русскую. Вновь поцелуй. Только теперь он длится дольше, чем призванный заткнуть признание Лайта. Он более чувственный. Безэмоциональный снаружи Рюдзаки оказался таким чутким и нежным. Ягами приподнимает Эла, отвечая не менее чувственно, и усаживает себе на колени. Руки Киры, которые ещё не согрелись, касаются рубашки Рюдзаки, расстегивая её. Холодные прикосновения обжигают кожу так, будто это раскаленная магма. Брюнет издает что-то наподобие приглушенного стона. Лайт лишь немного ухмыляется, всё так же не разрывая поцелуя. Так как ступеньку, на которой сидел Ягами, можно было назвать пролётом, то шатен без труда уложил мокрое тело на неё и навис сверху. Рубашка Рюдзаки улетела в сторону, а губы Лайта, успевшие согреться от поцелуя, стали исследовать тело под ним. Рюдзаки, мягкими прикосновениями лаская худощавое тело Лайта руками, снимает с парня рубашку, насквозь промокшую по вине брюнета, и бросает её туда же, куда улетела и его рубашка. Руки Лайта уже расстегнули брюки Рюдзаки, и теперь второй поднял бедра, чтобы их было удобно стянуть. Ягами этим воспользовался и через минуту рубашки были накрыты брюками. Эл решил не отставать и стал стягивать с Лайта его брюки, но из-за своего положения смог это сделать только до уровня бедер шатена. Остальное Лайт закончил сам. Вдруг Рюдзаки надавил на плечи Лайта и опрокинул того на спину, после чего забрался на него. Несколько раз парень характерно двинул задницей по паху Лайта, из-за чего тот прикрыл глаза и, как показалось, рыкнул. Таким движением брюнет окончательно завел Ягами. Его взгляд, полный дерзости и страсти, прошелся по внушительным изгибам тела Лайта. За взглядом последовали руки, а за ними – губы. Легкими поцелуями Рюдзаки стал спускаться от шеи шатена всё ниже и, когда дошел до пресса, стал снимать трусы Киры. Рука легла на возбужденный орган и стала медленно двигаться вверх и вниз. Когда поцелуи дошли до паха Лайта, то горячие губы обошли член парня и прошлись по бедру. Затем Рюдзаки медленно провел по стволу языком от основания до головки, вызвав негромкий, но полный возбуждения стон. Доведя языком до головки, Рюдзаки открыл рот и вобрал в себя член, вызывая ещё один томный вздох. Несколько сексуальных движений головой, пару причмоков, две-три игры язычком с головкой, и вновь слышится стон. Теперь более громкий. Рюдзаки вновь играет языком, только теперь уже со всем членом, затем резко берет его полностью в рот, что получается с трудом из-за размеров органа. Ещё один полукрик-полустон, повествующий о том, что Лайту снесло крышу. Он резко поднимается и тут же валит Рюдзаки на пол. Шатен смачивает пальцы слюной и резко вводит сразу два в Рюдзаки, от чего тот прогибается и протяжно стонет. Несколько резких толчков, сопровождающиеся стонами, и затишье. Ещё пара толчков, заставляющие Рюдзаки прогнуться дугой, вновь и вновь выдавая стоны. Опять затишье. Теперь брюнет сам насаживается на пальцы, разрабатывающие его. Лайт вводит ещё один палец и целует губы Рюдзаки, быстро имея брюнета пальцами. Тот, в свою очередь, отвечает, стонет сквозь поцелуй, насаживается в ответ. Пальцы покидают возбужденное тело, что сопровождается недовольным возгласом. Но их быстро заменяет, что-то большее и горячее. Рюдзаки смотрит на Лайта, Лайт – на Рюдзаки. Вновь резкий поцелуй, вместе с которым шатен входит в тело, которое под себя подмял. Лайт быстро входит, медленно выходит (прим. беты: ослик Иа, ты ли это?..), резко сжимает бедра Рюдзаки, нежно целует. То начинает быстро, что называется, долбить Рюдзаки, то нежно и медленно входит до конца. Затем толкается грубо и резко, то вновь медленно и нежно. Всё сопровождается чувственными стонами брюнета, царапинами на плечах и груди Лайта, засосами на шее. Вскоре Ягами решает сменить позицию и переворачивает брюнета на живот, за который и поднимает, заставляя встать раком. Он начинает грубо и быстро иметь Рюдзаки, то и дело оставляя засосы на спине детектива. И вновь ритм меняется на медленные и глубокие толчки, и вновь Лайт имеет его, совсем не жалея. Одну руку Рюдзаки тянет к своему члену, но его перехватывает рука Лайта. Затем та же рука спускается к члену брюнета и начинает двигаться в такт движениям таза Киры. Это приводит Эла в полный восторг и тот, прогнувшись и сжав Ягами, изливается в руку шатена. Лайт, почувствовав резкую тесноту, так же кончает внутрь Рюдзаки. Парни лежат на полу и смотрят в потолок. Никто ничего не говорит. - Я тебе тогда солгал. Я не на 100% был в этом уверен. На 95. Но теперь,- он присел и повернулся к Лайту,- Я даю голову на отсечение: ты – Кира. - Ну, значит, я – Кир.. – снова холодные губы на губах Лайта. Видимо, признаться ему не дадут.