Демон и Ангелы - Книга Первая (Новая Версия)

Двери лифта раскрылись. Синдзи вдохнул поглубже. Наконец-то, дом. — Эх, не знаю как ты, Синдзи, а вот я уже порядком соскучилась! — протянула Кацураги, с довольным видом направившись к дверям квартиры. — Кстати говоря, а я ведь тебе не говорила? — Чего не говорили, Кацураги-сан? — с отрешённым видом разглядывая ставшую уже родной площадку, спросил подросток. Икари-младший имел вид познавшего высшую степень просвещения человека. Как будто схватка с Ангелом из-за разбора последствий, длилась не в течение получаса, а несколько дней. А теперь всё закончилось. И наступил долгожданный покой. И лишь до боли хитрая улыбка на лице Мисато как-то не вписывалась во всю эту идиллию. Но и в этом, пожалуй, было что-то такое… своё. Необычное. — А вот сейчас, собственно, сам и узнаешь, — девушка подошла к дверям соседней квартиры и нажала на кнопку звонка. Пилоту в тот момент показалось, будто бы он ощутил нечто знакомое при взгляде на двери. Спустя некоторое время, они открылись, и перед Синдзи с невозмутимым видом предстала Рей во всё тех же бинтах. — Здравствуйте, Кацураги-сан, — поприветствовала девочка военную. — Привет, Рей, как твои дела? — Мисато радостно улыбнулась. — Я таки добилась переселения Аянами! Ну, разве не здорово? Аянами без эмоций перевела взгляд своего красного глаза на Синдзи. Чуть повернув голову, тот флегматично посмотрел на неё в ответ. — Здравствуй, Икари-кун. — Здравствуй, Аянами. В какой-то момент Кацураги поняла, что сделала что-то ужасное. Дети синхронно обернулись к ней, с совершенно одинаковыми взглядами посмотрев девушке в глаза. «Ксо» — коротко пролетело в голове у брюнетки, и целый мир на мгновенье будто замер перед ней. — Пилот Аянами, — спокойным ровным голосом обратился к Рей Синдзи. — Да? — с абсолютно теми же лаконичными интонациями отозвалась девочка. — Разрешите позвать сегодня в гости к Кацураги? — Да. — В таком случае, приходите. — Ясно. — Я вас извещу. Фактически. Мисато. Собственноручно. Поселилась между двух невыносимо спокойных детей. С до жути холодными нравами. И один из них, помимо всего прочего, ещё обладает скверным чувством юмора и ехидным взглядом на вещи. А вторая, словно в прямую противоположность ему, чересчур ко всему безразлична и не утруждает себя озвучиванием своего мнения. И Кацураги теперь живёт между ними двумя. По собственной воле. А ещё они теперь друг друга в гости к ней приглашать начали, как к себе домой!

***

Молчаливо наблюдавшая за диалогом между Кацураги и Икари-младшим Аянами могла мысленно отметить только одно: это выглядело странно. — Ох, и придётся же тебе теперь повозиться, Синдзи, ох и придётся, — в такт словам покачивалась на стуле Кацураги. — А вообще, интересно выглядели те двое после вчерашнего. Синдзи? — Да? — невозмутимо отозвался из-за плиты парень. — Не думаешь, что переборщил? — спросила Мисато. — Нет, — после короткой паузы ответил ей Синдзи, стремительно что-то нарезая. — Ты ведь понимаешь, что это может не лучшим образом на них сказаться? — Не лучшим образом может сказаться смерть, — мелкая нарезка была сброшена в кипящую кастрюлю. — А смерть может проистечь из незнания. Чтобы устранить опасность от него, нужно обеспечить знание и осознание. — А ты не думал, что устранить её можно было чуть мягче и даже постепенно? — прищурилась девушка. Аянами с интересом следила за развивающимся разговором. — Долго. Нам ещё нужна и психологическая закалка. Сначала будем бить, а потом следить, как будут оправляться. Помогать и направлять, если нужно. Икари сменил позицию и встал у духовки, незамедлительно открыв её и достав оттуда приготовившееся мясо. Противень с приятным слуху шипением был поставлен на стол. Подросток опять метнулся в сторону кастрюли, размешивая содержимое. Кацураги помолчала, обдумывая услышанное. — Но ты ведь знаешь, что нужно быть осторожнее, когда дело касается чьих-то жизней. И чьего-то здоровья. Душевного в особенности. — Знаю, и просто спускать по течению ничего не собираюсь, естественно. — Ладно, посчитаю, что ты действительно всё понимаешь. Мисато пригубила банку с пивом. Рей же продолжала наблюдать. Интерес. Этого не было отчётливо видно по её лицу или глазам, но всё же едва проскакивавшие черты сосредоточенности в позе и во взгляде о чём-то говорили. Пусть это и надо было ещё заметить. Взор Кацураги тут же пал на Рей. — Слушай, Рей, ты что-то всё молчишь да молчишь, может, тоже скажешь что-нибудь? — улыбаясь, спросила военная. Незаметное удивление. Аянами не ожидала подобного вопроса со стороны Кацураги. Вообще не ожидала, что ей придётся что-либо говорить. В конце концов, не по делу с ней ведь говорил обычно только командующий. — Что? — В смысле, что? Ну, там, может, у тебя мнение какое-то есть? Или, может, хочешь спросить что-нибудь? Ты, к примеру, как только оправишься, начнёшь проходить полноценный курс вместе с Четвёртым и Пятым Дитя. — Я… не знаю. Молчаливо перекладывавший мясо в тарелку Синдзи вполуха слушал завязавшийся разговор. Мисато покачала головой. — Ну, нет. Должно же быть хоть что-то? — Меня никогда не спрашивали об этом. Рис, мясо, салат… Только суп осталось подождать. Девушка подозрительно изогнула бровь. — Совсем? — Да. Призадумавшись, Мисато в очередной раз отпила из банки. — Знаешь, Рей, — девушка поставила банку на стол и по-простому улыбнулась, — я думаю, тебе стоит стать более открытой и раскрепощённой. Девочка моргнула. — В каком смысле? — Да в таком, что не стоит всё время держать себя в узде, — откинувшись на спинку стула, хмыкнула Мисато. — Надо определённо давать волю мыслям и уметь составлять собственную оценку происходящему. Ну, и уметь озвучивать её, когда надо. Главное, чтобы к месту было. А иначе… не-а. Офицер отрицательно покачала пальцем. — Возьмём… да хотя бы Синдзи. Вот он, к примеру, вроде и тоже, так скажем… необщительный. А ведь знает дело и разговор может завести, если нужно. Всегда всё обдумает и всегда может поискать решение. А иначе далеко не уедешь. Минуты две ушло на размышления над полученной информацией. — Ясно, — ответила, наконец, девочка. Спустя некоторое время, суп доварился. — Итадакимас! — громко воскликнула Кацураги, прежде чем начать приём пищи. Рей молча посмотрела на неё. — Говорится перед приёмом пищи, — прочитав в глазу у девочки немой вопрос, пояснил Икари. — Приятного аппетита, Кацураги-сан. Теперь взгляд Аянами обратился к тарелке с супом перед ней. Мяса, вроде, не было, так что… — Итадакимас, — тихо произнесла пилот Евы и принялась за пищу. — Итaдакимас, — секундой позже повторил себе под нос Синдзи. — Кстати, Синдзи, а ведь у меня для тебя подарок! — неожиданно сказала Кацураги. Икари вопросительно взглянул на главу тактического отдела. — В смысле? «Ками, ну почему они так похожи?!» — мысленно вопросила Мисато, но вслух сказала другое: — А вот такой! Девушка хитро улыбнулась. — После еды покажу. — Ладно. Ужин продолжился.

***

— Ну, Синдзи, а вот и подарок, — после ужина, когда переместились все уже непосредственно в зал, Кацураги презентовала подозрительного вида коробку парню. Синдзи внимательно её осмотрел. — Я её помню, — сказал Икари, глядя на «подарок». — В вашем кабинете. Составление плана обучения. — Верно, — кивнула Мисато. — Но я решила приберечь это на потом. Честно, подумала, что тебе будет приятно. Несколько напряжённо пересёкшись взглядами с Кацураги, Синдзи не спеша подошёл к коробке. Аянами со стороны наблюдала за тем, как парень примеряется к коробке. — А что внутри? — пусть и наивный, но всё же не бессмысленный вопрос задал пилот. — Открой и узнаешь, — улыбнулась девушка. Да… Конечно. На другое он и не рассчитывал. Что ж… Ладно. Раз уж надеются, что понравится, то, наверное, не безосновательно. Подросток осторожно раскрыл презент и заглянул внутрь. — Вообще, не думаю, что ты будешь следовать какому-либо строгому дресс-коду. Да и давать тебе это изначально не собирались. Но когда прознала об этом, вдруг подумала: а почему бы и нет? Да и на всякий случай может пригодиться. Из коробки на свет была извлечена плотная бежевая куртка персонала НЕРВ. Внимательно следя за действиями Синдзи, Кацураги ожидала его реакции на подарок. Тот пристально осмотрел элемент одежды института. — Для чего? — моргнув, спросил парень. — Просто решила, что тебе понравится. Считай, что отметили так твой статус. Ну, примеришь? Можно было бы отказаться от куртки, как от не совсем нужной вещи. Можно было бы молча вернуть её в коробку с остальным комплектом формы. И забыть. Но посмотрев на Мисато, подросток задумался. Карие глаза выжидающе глядели на него. Ждали, что он предпримет. И было в этом взгляде что-то такое… Детское. Непосредственность какая-то. Ожидание чего-то необычного. И что-то непонятное самому Икари. Георг лишь тихо усмехался всему откуда-то из глубин разума. Рука медленно продёрнулась в рукав. Следом вторая. Синдзи примерил куртку. Свёл края вместе, не застёгивая, как бы присматриваясь, что будет, если он так сделает. Осмотрелся. На лицо Кацураги наползла улыбка. — По-моему, тебе идёт, — сказала она. — Думаю, это всё же излишне, — заметил Синдзи. — А я думаю, в самый раз. Кстати говоря, а та куртка, которую ты одевал перед балбесами и Рей — просто где-то купил или? .. — Дали в лагере, — коротко отозвался Икари. — Привёз с собой. Ношу без знаков отличия. — О, так ты когда-то всё же их носил? — ехидно осведомилась Мисато. — Лишь в процессе обучения и тактических игр. Эти знаки не используют без спроса, но форма, как правило, остаётся в качестве подарка от всей Центра спецподготовки. Вместе с некоторыми другими вещами. — Вот значит как? — Да. Спасибо за подарок, Кацураги-сан. Он мне, пожалуй, нравится. Парень осторожно выбрался из куртки и сложил её в компактное состояние. Хотя в отношении использования данной вещи он до сих пор уверен не был. — Всегда пожалуйста, Синдзи, — улыбаясь, сказала Мисато. Похоже, он всё-таки раскрывается перед ней. Медленно и потихоньку. Но раскрывается. Пусть иногда это и даётся тяжко, но она не будет отступать. Кацураги чувствует, что процесс идёт. И что недоверие понемногу покидает их общение.

***

Присев на кровать в своей квартире, Синдзи уставился пустым взглядом в темноту. Посидев немного и подумав, он выдвинул ящик из стоявшей рядом тумбочки и рукой залез внутрь. Нащупав нужный предмет, пилот тут же вытащил его и рассмотрел внимательнее при свете луны. Тонкими лучами серебро проникало в комнату подростка, оседая на шероховатой ткани маски и беспристрастных белых стенах комнаты. Ему подарили это в одной из команд ЦБСМ. В той, в которой учился он. Пусть кто-то мог посчитать эту тёмную затёртую балаклаву не более чем игрой — ребячеством молодых парней, решивших просто «поиграть в военных». Но едва ли для них это было игрой. Для них это было кое-чем большим. Это было для них лицом. И символом дружбы. И мозг при виде этого символа незамедлительно начал выдавать имена тех немногочисленных друзей из круга знакомых Синдзи. И даже не только выдавать, но и заготавливать место под новое имя. Или имена. Примеренная им сегодня куртка также была не просто подарком. С его точки зрения, по крайней мере. И с точки зрения Кацураги, вероятнее всего. Это тоже был символ. И признак. Признак кое-чего очень важного. Ведь почему-то ей это действительно небезразлично. И потому мозг заготавливает то самое, никому не видимое место под новое имя в небольшом личном списке… близких людей для Икари. Прикрыв глаза и спрятав маску в руках, Синдзи откинулся спиной к стене. Лица его едва коснулся бледный отблеск ещё недостаточно ярко светившей луны. Та ещё не набрала полную силу. Но это не мешает парню, как полудемону, почувствовать уже начинающее нарастать напряжение внутри. Странная помесь ощущения тревоги с каким-то необъяснимым по природе призывом к движению. И предчувствие усиления этих ощущений. Он помнит, что это. И знает, что это. Скоро будет «фаза». И его потянет к улицам. Синдзи чувствовал, как пристально следит за ним Георгий изнутри. Как внимательно изучает каждую его мысль, каждое планируемое действие, связанное с предстоящим. Но при этом сам молчавший и почти ничего не предпринимавший. Живший с парнем дух попросту следил. И оставлял этот выбор на сожителя. Будто бы намеренно подталкивая подростка действовать самостоятельно и без оглядки на себя — пришельца из иного мира. И при этом анализируя, что получается в итоге. Холодно и расчётливо. «Для начала, наверное стоит хотя бы посмотреть, с чем придётся иметь дело» — подумалось парню. Тихо встав с места и собрав по мелочи некоторые вещи, пилот решил покинуть квартиру. Дерзай. Икари остановился в проёме. Его не покидало настойчивое ощущение, что Георгий стоит у него за спиной. «Если ты настаиваешь». Двери открылись и закрылись. Теперь в квартире было пусто.

***

Дышали тишиной запустелые тёмные улицы спальных районов города. Редко кого можно было встретить на улице ночью. И от этого Икари ещё больше нравилось тёмное время суток. Он чувствовал, как освобождается воздух от присутствия других людей. Как легче становится вдыхать и выдыхать запах окружающего мира. И запах тишины. А ещё ночью он мог позволить себе временами сделать то, чего днём обычно не делает. Пилот осторожно прошёлся по крыше невысокого жилого дома и подошёл к самому краю, усевшись тут. Крыша как крыша — безликая и серая. Как и большинство крыш в этом городе, в принципе. Взгляд его с интересом был обращён в сторону вышеупомянутых улиц. Район спальный — народа практически нет. Лишь какой-то одинокий прохожий, похоже, хвативший сегодня «лишка» в компании за кружкой пива, брёл к себе домой. Парень внимательно осмотрел его. Невысокий, в простенькой куртке коричневого цвета и тёмных штанах, такой… обычный. Незамысловатой пьяной походкой шедший прямиком в родные хоромы и изредка издававший какие-то едва различимые и малопонятные свойственные развязным людям звуки, он выглядел для подростка чем-то чуждым. Чуждым его мыслям и миру. Совершенно другой. Не идеальный убийца. Не спаситель человечества по контракту. Простой человек со своей работой и своими развлечениями. Тот, кто мог запоздно вернуться домой, подвыпивши, и завалиться спать, будучи абсолютно уверенным в том, что завтра у него всё будет так, как было сегодня. Синдзи не знал. Он чувствовал это. Отсюда чувствовал. И сейчас ему это казалось чем-то недосягаемым. Какая-то грань, незримо отделявшая его от этого мира — простого и незамысловатого. Прямо как та одежда, что носил едва не забрёдший случайно в кусты мужчина. «Когда-нибудь надо будет обязательно попробовать напиться с друзьями в стельку» — подумал парень. «Ну, если доживу, конечно». На устах заиграла насмешливая ухмылка. Да, как же. Вопрос ещё в том, с какими именно друзьями… Икари неожиданно поймал себя на одной очень и очень смешной мысли, что он даже не удержался и глумливо хохотнул. Действительно, сидит он на крыше и с задумчивым видом разглядывает, что же там внизу творится. Размышляет над своей жизнью и жизнью других людей, будто бы вовсе не принадлежит к этому миру. И вот тут уже одно из двух: либо он считает себя каким-то супергероем, либо он сталкер. Причём в том смысле, какой закладывают в это слово японцы. При этом как в первом, так и во втором случае ему не хватает разве что маску на себя нацепить. И, что характерно, маска-то как раз у него и есть, пусть и хранится во внутреннем кармане. Слушай, натяни уже себе трусы на голову и успокойся. Вздрогнув от неожиданно прозвучавшего в голове голоса, Синдзи решил, что думать ему лучше всё-таки тише. И всё же, если вернуться уже к имеющимся домыслам и фактам… Странно всё это для него обернулось. Стоило получить одно письмо от Гендо и приехать сюда, как началась полнейшая вакханалия. На Землю принялись нападать всякие подозрительного вида существа. Драться с ними пришлось ему. И сразу в жизни много-много всего нового стало появляться: новые занятия, новые люди, новые заботы. Новые мысли. Ещё за день до приезда в Токио-3 Икари бы и не подумал даже, что может ввязаться во что-нибудь подобное. Жизнь до совершеннолетия распланировал чуть ли не наперёд. На жизнь после совершеннолетия сделал уже пару набросков. А теперь всё как-то по-другому стало восприниматься. И по-другому теперь приходилось смотреть на старые планы податься куда-нибудь в войска или другие силовые структуры. Теперь появилась новая необходимость: чтобы нормально подумать о завтрашнем дне, нужно было до него ещё дожить. «Пора возвращаться» — подумал уже достаточно долго сидевший на крыше Синдзи и пошёл спускаться вниз. И неожиданно удивился, когда внизу он неожиданно чуть ли не нос к носу столкнулся с невзрачного вида русоволосой девушкой в спортивном костюме. И та, похоже, вполне разделяла его эмоции, хоть и попыталась сохранить самообладание. Причина же удивления крылась в том, что за доли секунды в голове парня промелькнуло узнавание. Он уже видел это лицо. Пусть и всего раз, когда он ещё только ехал в НЕРВ, на первую тренировку с симулятором. — А я думал, вы только на машине меня катать будете, — издал смешок Икари. Сотрудница отдела безопасности невозмутимо посмотрела на объект своей охраны. Сказать честно, она на деле не ожидала прямо так лицом к лицу встретиться с неугомонным неизвестно куда пропавшим пилотом посреди ночи. Сказывалась привычка держать дистанцию: ведь одно дело, когда ты на протяжении долгих смен просто держишь человека на виду, лишь со стороны наблюдая за тем, чтобы у него всё было в порядке, и совсем другое внезапно столкнуться с ним тогда, когда уже не надеешься его отыскать. — Пилот Икари, я бы настоятельно попросила вас либо вернуться домой, поскольку уже поздно, либо более не пропадать так резко из нашего поля зрения, — мрачно сказала агент. Тут Синдзи обвёл её с ног до головы изучающим взглядом. — Вы одна, — с пугающей беспристрастностью констатировал факт пилот и заглянул девушке в глаза. — Почему? — Я не говорила, что одна. — Я сам это понял. По крайней мере, вы не одеты в тот костюм. — Прошу прощения? — Деловой. Хотя и он смотрелся достаточно неплохо. — Простите, пилот Икари, но мне, наверное, придётся повторить. — Не придётся. И для начала я бы предложил поговорить в другом месте. — Я пришла известить вас, а не говорить. — Тем не менее предлагаю. Не каждый день у меня завязываются столь непринуждённые диалоги с наружным наблюдением. Спешить же некуда, а особого желания спать я за вами не замечаю. — Отоспалась перед сменой, — язвительно заметила сотрудница. — И где же тебе будет предпочтительнее «поговорить»? — Район немаленький — мест достаточно. Икари-младший сдержанно улыбнулся. Подумав немного и скрестив руки на груди, агент хмыкнула.

***

Посетители посреди ночи — дело не такое уж особенное для владельцев некоторых заведений. Для Кодзимы в том числе. В небольшом, но уютно убранном и тепло освещённом кафе всегда находилось место парочке-другой любителей погулять поздно ночью. Сегодня, судя по костюмам, у него гостили не то какие-то спортсмены, не то просто любители спортивок. Сели за столик и заказали себе один чай, а другая кофе. Ну, а ему что остаётся делать? Только исполнить — клиенты неразговорчивые, но, вроде, не злые, так что ничего плохого случиться не должно. Синдзи молчаливо посмотрел за окно. — Я не знаю, как вас всех зовут, — заметил он. — Сид. — Сид? — Да. — Ясно. Короткое имя. — Потому и Сид. — И нормально в отделе? — Работа есть работа, тебя это не должно волновать. — Я в какой-то степени и есть эта работа. Поэтому меня это заботит. — Сомневаешься в профессионализме? — Опасаюсь того, для чего он может пригодиться. И пытаюсь понять, сколько же действительно «профессионалов» среди вас имеется. Двоих уже посчитал. И один прямо передо мной. Насчёт остальных терзаюсь сомнениями. К столу был подан заказ: одна кружка чая и одна кружка кофе. Чай взял Синдзи. Кофе - Сид. Хозяин забегаловки без лишних вопросов покинул беседовавших между собой молодых людей. Со стороны могло показаться, что те играют в какое-то подобие гляделок. И испытывают друг друга на прочность, будто выжидая, на чьём лице мышцы дрогнут раньше. Со стороны. На деле просто изучали друг друга и пытались понять, кто что думает в данный момент и что будет сказано в следующую минуту. А сомнения были небезосновательны. Действительно небезосновательны. Сид не говорила сейчас этого вслух, но молчаливо давала понять, что реальность и вправду удручает. — И? — спросила она, наконец. — Что дальше? Будешь теперь спать крепче? Или потешил самолюбие? — Ни то ни другое. Я собираю информацию. Конкретно сейчас, по крайней мере, не для того, чтобы «тешиться». Просто обогащаю свои знания. И разрабатываю практический план по их применению в жизни в случае необходимости. — Красиво говоришь, — ехидный прищур со стороны девушки. — Не сковываюсь, — отрезал Икари. — Когда я вышел из здания, ты была в дежурной квартире? — Прогуливалась. Потому смогла заметить тебя. И достаточно успешно проследовать далее. Хотя признаю кое-что: у тебя хорошие навыки ухода от погони. Но у меня ощущение, что ты использовал их не все. — Не все. — А откуда они у тебя? — Учился. Где сам. А где помогали. — А зачем? — Захотел уметь. И умею. У меня со многим так сложилось из того, что я сейчас умею. Но когда понял, что можно было бы научиться чему-нибудь ещё, помимо нескольких разных способов тактического отступления в городских условиях, было поздновато. А я взял курс на силовые и смежные с ними структуры. — Интересно, что ты так просто мне об этом рассказываешь. — Все люди отличаются. Ты принадлежишь тому плану, которому я не боюсь доверять некоторую информацию. К тому же, ничего особого ты с ней не поделаешь. Да и не только ты. А некоторые знают обо мне и без разговоров со мной. Я хотел бы задать вопрос. — Ладно, задавай, — Сид морально подготовилась к чему-то тяжёлому. — Если информация не секретная, естественно. Или если считаешь, что можешь со мной ей поделиться. Как вообще «там» обстоят дела? — В смысле? — намекнула на более развёрнутый вопрос Сид. — В простом и не очень. Твоя оценка уровню функционирования и эффективности своему месту работы. С точки зрения «профессионала». Вопрос заставил задуматься.

***

Глядя на совершенно спокойную и флегматично взирающую на мир Аянами, любой мог бы сказать, что ей всё равно. Но не Кенске, в данный момент сидевший около Тодзи и смотревшей на девочку в бинтах за другом. Он не мог сказать, что ей полностью безразлично происходящее вокруг. Даже если это было так, он видел и ощущал в ней что-то такое, что принципиально отличало её от других. В ней не чувствовалось того отчаяния и безысходности, какими обычно руководствовались казалось бы «похожие» на неё люди. Естественно, что в кавычках похожие. Потому как она не похожа на человека, которому всё просто надоело. Не похожа на человека, которому на всё просто плевать — до того его достала собственная жизнь. И не похоже, как будто она просто коротает время. Нет. Аида отчётливо видел: каждая минута для неё действительно что-то значит. Не совсем то, наверное, что это значит для обычных людей. Но всё же что-то. И что что-то у неё есть. — Блин, долго нам ещё сидеть здесь? — Судзухара несколько нервничал. Если к обычным урокам он ещё был привычен, то вот к тому, что их ждёт во время обучения в институте, он готов не был. — Терпение, Тодзи, нас ведь не просто так здесь собрали, — поправивший очки Кенске продолжал сохранять спокойствие. Вернее пытался это делать, но на деле подросток испытывал бурное волнение по поводу предстоящего. Первые занятия. Он даже представить себе не мог, что именно это будет. В помещении отведённом под занятия стояла, в общем-то, немного напряжённая атмосфера ожидания. Тишина же её лишь усугубляла. Двери наконец открылись и внутрь зашёл Икари. Все лишние мысли мгновенно ушли в сторону. С его приходом словно поменялось само настроение пилотов. Даже Аянами, до последнего момента буравившая взглядом пустоту, внимательно воззрилась на него. Ледяным взглядом обведя присутствующих, назначенный инструктором пилот произнёс: — Отлично. Начинаем.

***

— Отделение, стройся! — Теперь ваша жизнь будет делиться на две стороны. Вы будете делиться на две стороны. Одна ваша половина будет такой же как все — ничем не примечательным учащимся Первой муниципальной школы города Токио-3. Исподлобья взглянувший на стоявшую рядом Аянами Синдзи, вновь посмотрел на ровесников перед собой. — Смирно, — прозвучал негромкий, но хорошо различимый и проникающий прямо в уши голос Икари. По большей части попросту имитировавшие «строй» Кенске и Тодзи вытянулись, как могли. Казалось бы, что тут ещё надо — растянуться, как можешь, да посмотреть перед собой, в ожидании следующей команды. Но даже так везде ощущался свой подвох. Парни сами чувствовали, что даже в этой простейшей команде что-то не даётся им вправду хорошо. И Синдзи тоже это видел. И пока способная лишь наблюдать за всем Рей видела, но не вполне понимала. — Равнение направо. Пытаясь не терять напряжения в осанке, Аида повернул голову на Тодзи. Тот, слегка замешкавшись, тоже начал нервно вертеть головой в разные стороны, на краткий миг затерявшись в команде. — Отставить. Судзухара, равнение сейчас идёт на тебя — голову ты не поворачиваешь. Совсем. Ясно? — в голосе Икари прорезались суровые менторские нотки сержанта. – Тот, на кого идёт равнение в строю, голову не оборачивает. А когда говорю отставить, вы не расслабляетесь, а возвращаетесь к исполнению предшествовавшей команды. Исполняйте. — Другая же будет отвечать за пилотов — расчётливых и жестоких, везде выживающих солдат, которые затратят все свои силы и не пожалеют себя, но выполнят поставленную перед ними задачу. Излишнее напряжение в мышцах шеи и спины уже начинало потихоньку надоедать. И это не говоря о приближавшихся к пределу ногах. — Голову запрокинуть, — без лишних эмоций сказал Синдзи. — Судзухара, что непонятного в команде «руки по швам»? Не расслабляй локти. Глаза обращаете вперёд. Вы ожидаете новой команды. Пока вы ожидаете новую команду, вы можете лишь думать о новой команде. Когда вы получаете новую команду, вы можете лишь исполнять эту самую команду. Равнение направо. Тодзи незамедлительно подавил зародившееся в шее желание повернуть голову вправо, вместе со смотревшим прямо на него Кенске. — Смирно. Равнение налево. Задержка. Но небольшая. Лишние доли секунды уходят на переосмысление приказа. Теперь уже Кенске стоит, вытянувшись по струнке и изображая послушного воле начальства робота, а Судзухара глядит на него сбоку. А Рей, меж тем, молчаливо наблюдает за ними со стороны и думает: зачем они это делают? И лишь Синдзи сейчас может ответить на этот вопрос. Зачем он это делает? Зачем заставляет их это делать? И вопрос, который бы вряд ли был задан ранее: будет ли она это делать и с какой целью?

***

- Строевая подготовка призвана кратко ознакомить и приучить вас к новому быту на службе, задать своего рода планку. В вас взрастят рефлекс к быстрому и качественному выполнению приказов, вас сладят как боевое подразделение и вам дадут понять, что вы должны полагаться на себя и своих товарищей в тренировках и бою. Высокая темноволосая женщина в полевой форме военного немного хмуро обвела взглядом присутствовавших в «классе» курсантов. Её загорелое в меру грубоватое лицо, казалось было высечено из камня. Или вовсе сделано из железа. В серых стенах отданного под занятия курсантов помещения сидело двое парней в тренировочной форме и одна перебинтованная девочка в школьной форме. — Меня зовут сержант Элизабет Моррис. Я ваш инструктор по огневой подготовке, но в случае чего также могу помогать в занятиях по другим дисциплинам. И в упреждение скажу: вам это не понравится. — Далее, вы обучитесь основам обращения с оружием. Вы усвоите все необходимые для обладания настоящим боевым оружием правила, вы усвоите все необходимые вам для этого качества и усвоите даже психологию и некоторые характеристики своего оружия. Вы в некоторой мере станете оружием, но при этом не перестанете быть людьми. — Первые занятия, — продолжила Моррис, — будем изучать теорию устройства и технические параметры материальной части, включая основы слежения за состоянием вверенного оружия. Далее теория стрельбы, основы баллистики и технические параметры различных видов боеприпасов. Когда все будут точно готовы к началу практических занятий, начнутся стрельбы и более плотное знакомство с различными видами оружия. Вопросы? Расплакаться от счастья. Именно это и был готов сделать Кенске прямо сейчас и за партой. Нет. Это не Ад. Определённо не Ад. Это самый настоящий Рай — Рай для него! Для настоящего милитариста! Да ещё в столь юном возрасте! Тут, назвавшаяся Элизабет женщина неожиданно посмотрела на него. В мыслях подросток мгновенно осёкся. Её взгляд — словно удар по лицу. Или удар по глазам. Ножом.

***

— Два вдоха, два выдоха, — напомнил немного запыхавшимся парням Синдзи, когда те добивали только второй круг. — Кенске, либо бежишь — либо покойник. Рай? Ничего подобного… Ад. Ад, как он есть. И ничто этого не исправит. Аида с безнадёжностью во взгляде смотрел вперёд, в муках осознавая, сколько ещё оставалось пробежать. Три. Ещё три круга. И это ещё было «мало». Это ещё только «разминка». Да, на школьном стадионе круг поменьше был. — Естественно, что физическая подготовка будет отвечать за развитие у вас хорошего здоровья и полезных в жизни физических качеств, таких как сила, скорость, выносливость и ловкость. А также будет закалять вашу душу вместе с телом. И вы поймёте, что чем здоровее вы станете, тем лучше вы будете чувствовать себя по жизни. И в Еве — в том числе. Чёрт, да какого он раскисает? Аида через силу проморгался. Нет, как же он устал, как он хочет остановиться и упасть. Он не хочет — не хочет бежать дальше! Не хочет ничего — хочет лишь остановиться и не нужно ему ничего более! Только бы остановиться… Но нет. Нельзя. Нужно. Нужно бежать. Бежать дальше, не отставать. Пока не сможешь спокойно пробегать десять кругов. Двадцать. Тридцать — да хоть сколько. Пока не сможешь стать достойным. Нужно бежать. И помнить, что два вдоха и два выдоха. И что ставший инструктором малообщительный одноклассник, на деле оказавшийся сущим дьяволом, ещё и может заставить напевать. Кенске через силу повернул голову вправо. Где-то там, за множеством деревьев и кустов, стоит Аянами и просто ожидает, когда главный ответственный за их подготовку вернётся с парой курсантов с пробежки. А сверху льётся золотистый мягкий свет с купола Геофронта, где и расположился «центр по подготовке новых пилотов». Сейчас девочка лишь изучала теорию, да материальную часть. А в скором времени, должна была и сама присоединиться к суровым и изнурительным тренировкам пилотов. — Гоните, слабаки, — в очередной раз подогнал курсантов Икари. — Мне на вас смотреть тошно, хотя ещё только начало разминки. Его, казалось, вовсе не заботила та дистанция, на которой помирали несчастные подопечные Третьего Дитя.

***

— И конечно же… рукопашный бой. С оружием и без. С холодным и огнестрельным. Потому что ближний бой — ключевой элемент тактики борьбы с Ангелами. Не приблизившись к нему практически вплотную, вы не сможете нейтрализовать его барьер и добраться до ядра. Однако даже в случае нейтрализации поля, вы должны обладать достаточными для дальнейшей ликвидации врага навыками. Начинало вечереть. Тренировочная площадка в Геофронте озарилась светом специально поставленных там ламп. Кенске, чуть щуря с непривычки свои юные зелёные глаза, сквозь очки смотрел на ещё одного учителя. — Расслабься, у тебя задействованы лишние мышцы, — сказал представившийся Блэком немолодой мужчина в простой тренировочной форме. Он подошёл к стоявшему около Аиды Тодзи. — Изучая самую базу работы в ближнем бою, ты должен быть абсолютно спокоен и в меру расслаблен, понял? Для начала, принимай стойку, вот так. Уроженец Великобритании помог неуверенному спортсмену принять более-менее правильное положение. Ноги в серых кроссовках с тихим шуршанием проскальзывали по сухой чёрной земле, оставляя едва заметные следы. — В течение первых занятий вы максимально быстро разучите все базовые принципы и положения моей дисциплины, дабы потом вам было от чего отталкиваться. Вы будете тренироваться бить точно, быстро и эффективно, обучившись обороне и нападению. Сказать, что Тодзи сильно волновался, значит не сказать ничего — не в пример той же Моррис, инструктор по рукопашному бою подходил достаточно близко к курсантам, полностью сводя на нет весь тот призрачный уют и покой личного пространства. Он с первых же минут принялся наглядно демонстрировать, что и как им нужно будет делать, не брезгуя при этом пользоваться помощью самих пилотов, как бы призывая их поддерживать процесс собственного обучения. — Разминку вы уже провели, так что не будем тратить лишнее время. Ты — как тебя зовут? Кенске нервно сглотнул. Блэк же замер возле Судзухары. Взгляд старых, казалось вечно нахмуренных глаз безопасника, всё ещё был необычайно цепок и твёрд как в работе, так и в общении с какими бы то ни было людьми. Он будто бы смотрел и спрашивал сейчас: «Ну, чего ты ждёшь от меня и не отвечаешь?». — Курсант Аида. — Подойди ближе, я тебе не идол — мне нужно, чтобы ты видел всё, что я сейчас буду тебе показывать и чтобы ты это запомнил. Всё ясно? Неуверенность перед новым лицом была, казалось, почти непреодолимой. Но Кенске всё же приходилось превозмочь себя. Он мельком поглядывал на тёмные силуэты деревьев подземной базы Геофронта за спиной Блэка, пробовал дышать ровнее и всё равно волновался. Парень осторожно подошёл. — Увереннее, — отрывисто бросил ему инструктор. — И ближе — ты должен как можно лучше всё увидеть и понять. Итак, смотри сюда — твой друг будет своего рода пособием. Временно освобождённая, тебя это тоже касается. Синдзи смотрел на всё это со стороны. И взгляд его нередко задерживался на худой бледной фигуре Аянами, всё это время молчаливо стоявшей в стороне и наблюдавшей за процессом. Пристальный взгляд её алого глаза внимательно следил за движениями, показываемыми инструктором. — Ну, что думаешь? — раздался голос неожиданно подошедшей к нему Кацураги. Женщина задумчиво оглядела тёмную «окраину» площадки, где и обосновался привлечённый к подготовке курсантов пилот. Воздух в Геофронте вечером конечно не так свеж, как снаружи, но заметные изменения в температуре всё же наблюдались. Икари несколько тяжело повёл носом, вдыхая запах приближающейся ночи. — Им будет тяжело, — наконец ответил он. — Особенно когда мы начнём запланированное нами «интенсивное углубление» в курсе. Но если они усвоят хотя бы тот самый минимум из того, что нужно, с голыми руками враги встречены не будут. Но над психикой надо будет поработать. — Даже так? — слегка удивлённо спросила Мисато. — Знаешь, не ожидала столь удовлетворительной оценки от тебя. — Это лишь перспективы на будущее. Сегодня обходимся только начальными занятиями. На неделе уже вводим занятия по оперативной подготовке. Плюс, насколько я знаю научному отделу нужно будет провести некоторые исследования. И это не говоря о том, что нельзя забывать про спецподготовку, по пилотированию. Сегодня была просто пощёчина, чтобы привести их в чувство. — Знаешь, иногда ты всё же бываешь слишком жесток. Они ведь твои ровесники. А Рей? — Не играет роли. А Аянами выдержит. Более того, она должна будет дать им своего рода пример. Осознанно или нет. В чём-то с ней будет легче. В чём-то тяжелее. Кацураги-сан. — М? — Пригласите, пожалуйста, сегодня Аянами на ужин, когда вернётесь с ней домой. Разогрейте то, что осталось после вчерашнего — этого будет достаточно. Еду не жалейте — я потом приготовлю ещё. Молча, Икари уставился обратно наблюдать за тренировками пилотов. Пара секунд у подполковника Кацураги ушла на то, чтобы переварить полученную информацию. Огонёк осознания вспыхнул у неё в голове, мгновенно вызвав привычную реакцию. — Ага, конечно, — ехидно протянула Мисато, усмехаясь. – Ну, так что, она тебе небезразлична? — Нет, — даже не обернувшись в сторону Кацураги, ответил Синдзи. — Небезразлична. Потому что ей нужно будет выжить. Для этого нужно будет как можно быстрее поправиться, и иметь необходимый для тренировок запас. Аиде тоже нужно будет прописать улучшенный курс питания, иначе он просто не вытянет нагрузку. Развёрнутое объяснение со стороны Синдзи лишь вызвало у женщины ещё несколько смешков. Брюнетка покачала головой. — Синдзи, Синдзи. Всегда так тщательно всё разъясняешь, что поневоле задумываешься: а чего это тебе так волноваться за детальные объяснения? Мисато больше не ухмылялась. Она смотрела на Икари с улыбкой. С действительно доброй и понимающей улыбкой. Только вот он лишь краем глаза отмечал её чрезмерно довольное выражение лица. И размышлял про себя, действительно ли он хочет интересоваться Аянами лишь сугубо практически, или же ищет чего-то ещё? Чего-то, что странным образом тревожится в его душе, стоит Кацураги в определённый момент подгадать и задать свой каверзный вопрос? Даже если и да, то в какую сторону? — Мне не кажется, что мой интерес несёт в себе действительно тот смысл, какой вкладываете в него вы, — сказал в конце концов Синдзи. — Так или иначе, почему бы тебе самому не пригласить её сегодня? — Потому что меня сегодня не будет. Я буду занят. — Чего? — Мисато не совсем поняла, что имел ввиду Икари. — Практика с техническим отделом, если вы не забыли. Под руководством Акаги. Тишина. Чётко и ровно отдаваемые Блэком инструкции и команды белым шумом скопились где-то на задворках сознания. Осмыслив в конце концов услышанное, Кацураги поняла, что она не видит и не слышит, но чувствует внутреннее победное ликования мелкого демона справа от неё. Иначе сказать было нельзя. — Ах ты маленький паршивец! — военная невзирая на всю важность принятого Синдзи вида резко подтянула его за шиворот камуфляжа к себе и кулаком натёрла ему голову.

***

Разложив любимые сёги (или, может, просто единственные) на столе и усевшись рядом в кресло с книжкой в руках, Фуюцуки предался отдыху. Гендо, до последнего момента также разбиравшийся с некоторой документацией института, последовал примеру своего заместителя. Аккуратно собрав все бумаги обратно в папку, он убрал её в ящик стола и опёрся руками о стол, по привычке прикрывая ими рот. Можно было немного подумать о своём, не отвлекаясь на второстепенные задачи, типа руководства организацией. — Твой сын идёт на сближение с Рей? — спросил Фуюцуки. — Да, — отвлечённо ответил ему Икари-старший. — Значит, до запланированного совсем недалеко? — не отвлекаясь от книжки, вновь спросил Козо, переставляя фигурку коня вперёд, в соответствии с правилами игры. В кабинете царила уже давно привычная всем атмосфера полумрака и увлечённости работой. — Да, план лишь терпит периодические поправки. Как и прежде. — Немного неустойчивое положение, не находишь? — на лице Козо отразилась усмешка. — В этом мире всё неустойчиво, — Гендо был невозмутим. Иногда, Фуюцуки было просто забавно заводить разговоры со своим бывшим учеником. Просто потому, что выглядело это порою до невозможного смешно. И грустно. Абсурдно до слёз, что называется. — И всё же не находишь, что слишком жестоко возлагать наши судьбы на детей? Командующий продолжал молчаливо разглядывать кабинет. Ждать, всё же, осталось недолго. И это чувствовал не только он.

***

Всё. Тренировки на сегодня окончены. Преисполненные новых впечатлений курсанты получили, можно сказать, пищу для размышлений. Два парня и одна девушка собирались домой. Аида периодически подозрительно поглядывал в сторону Рей, поскольку если раньше она для него была просто странной личностью в школе, то сейчас это был уже кто-то другой. Кто-то, с кем теперь придётся всё время быть рядом, вместе делить хлопоты дел и тренировок и кто сам будет незримо сопровождать тебя в дальнейшей жизни. Тренировочная площадка осталась позади. Подростки шли по одному из множества освещённых серо-белых коридоров базы НЕРВ. Проплывали мимо них всевозможные технические знаки и надписи на стенах. Мелькали фигуры сотрудников перед глазами. Им было не до того. Хотя решившая лично сопроводить пилотов подполковник Кацураги очень даже прибавляла тому же Судзухаре и Кенске настроения, своим присутствием. Как-никак такая красавица, да ещё и командир. Уже где-то на улице, на парковке, Мисато внезапно остановилась. — Точно! Мальчики, можете немного подождать? — женщина вопросительно посмотрела на подростков. Сначала была короткая заминка. Но потом парни среагировали синхронно, чуть ли не в голос сказав: «Да». Да, ради этой женщины, пожалуй, они готовы на всё! — Вот и ладненько, а то я чуть не забыла кое-что, — обворожительно улыбнувшись, офицер тут же направилась в сторону своей машины. Улыбка на её губах Тодзи и Кенске показалась сродни божественной. Богиня… Она точно Богиня, не иначе. Не может ведь быть таких людей на свете? Они и не заметили, как Рей недоумённо смотрит на замечтавшиеся лица своих новых товарищей. Почему они так странно улыбаются и так смотрят? Что они такого увидели, когда Кацураги с ними поговорила? «Подполковник сказала что-то особенное?» — подумала Аянами, пытаясь понять реакцию двух балбесов. Вслух она говорить пока ничего не решалась. А одноклассники меж тем были готовы взлететь к небу от счастья. Слов тут не требовалось. Мисато же, вернувшись, как-то хитро посмотрела на Кенске. Парни к тому времени уже попытались принять более-менее серьёзный вид. — Подполковник Кацураги, вы хотели нам что-то сообщить? — попробовал «официально» обратиться к женщине Аида. Он хоть и понимал, что выглядит при этом глупо, всё равно попробовал хоть как-то угодить этому прекрасному созданию перед собой. — Ладно вам, мальчики, можно без официоза, — с доброй улыбкой отмахнувшись, сказала Кацураги. — Аида, ты забыл кое-что своё у нас. Командующая тактическими операциями протянула подростку какой-то предмет. Тот с удивлением посмотрел на него. Узнавание мелькнуло у него в глазах. Судзухара, присмотревшись, понял причину его эмоций и издал смешок. — Э-это, моя камера? — немного не веря своим глазам, спросил Кенске. — Да ладно, наш чокнутый оператор снова в строю? — ехидно спросил Тодзи. — Ага, пришлось правда её починить и кое-что почистить, но проблем не возникло — можете благодарить за это Синдзи, — продолжая улыбаться, ответила ему Мисато. И вот тут парни пришли в ступор. — Хотя особого энтузиазма я за ним не усмотрела, — задумчиво дополнила женщина. – Ну, да ладно, давайте уже все по домам, а то поздно ведь, а дороги у нас разные. Не бойтесь, ребята из СБ о вас позаботятся, пока! Направившись в сторону любимого спорткара, военная позвала Первое Дитя за собой. — Пока, — с некоторой задержкой, сказала Рей, удаляясь. — Пока, — на выдохе сказали ошеломлённые новостью Кенске с Тодзи, запоздало помахав рукой удалявшимся Кацураги и Аянами. Машина тронулась с места, а они некоторое время ещё стояли на месте. — Как думаешь, он был сильно недоволен? — задумчиво спросил Кенске, глядя на камеру. — Думаю очень, — ответил не слишком часто включавший свой ум Судзухара, делая на этот раз исключение. — И его и впрямь будет лучше не выводить, особенно после такого.

***

Только недавно вычищенная из-под окурков пепельница, вновь наполовину заполненная. Пустой стаканчик где-то на столе, попросту ещё не успевший отправиться вслед за своими многочисленными «собратьями» по несчастью в урну, поставленную аккурат под краешком рабочего места. И низкий гул вентиляции компьютеров. Звук открывающихся дверей. Акаги с лёгкой усмешкой на лице отпила новую порцию кофе из чашки. — Док, я пришёл. — Подожди немного, Синдзи, — Рицко понажимала какие-то клавиши, запуская новый вычислительный процесс на компьютере. — Что ж, необычно, что решил заявиться сегодня и в такое время. Учёная в кресле обернулась к подростку лицом. Тот выжидающе смотрел на неё. Уголки его губ слегка поползли вверх. — Выглядите немного устало, доктор Акаги. — Для меня это нормально, — без эмоций ответила блондинка. — Мне кажется, тебе бы стоило сначала немного поспать, а потом уже приходить ко мне. Хотя признаться честно, ты подловил меня на рабочем месте. — Я уже поспал. В запас. Итак, какие-нибудь конкретные поручения, инструкции? — Дай подумать, — Рицко решила отхлебнуть ещё немного кофе и поняла, что тот холодный. — Для начала, не мог бы принести свежего и горячего кофе? Причём на себя тоже лучше возьми. А там уже начнём. — Как хотите, — пожав плечами, сказал Синдзи, временно удаляясь из лаборатории. Учёная же потянулась. Впереди была немного нетипичная ночка.