Меняя образ, не смени ориентацию

- Соколенко люблю, - брякнул я и тут же зажал себе рот рукой. Тема отпрянул от меня. Сел. Встряхнул головой. Молча встал и ушел. Что? Куда? А как же вещи? А я? Не понял. Я тупо сидел и смотрел вслед ушедшему другу. А другу ли теперь? Сидеть так можно было и дальше, но я посчитал это тупостью. Собрав пакеты, я двинулся к бармену, чтобы оплатить выпивку. Бармен встретил меня, как лучшего друга. - Как коктейль? Понравился? - Очень, - честно признался я. – Сколько мы должны? - Записано на счет, - улыбнулся он мне. - Какой счет? - Счет Артема, - пояснил мне бармен и, видя, что я не понимаю, уточнил: – У постоянных клиентов есть что-то вроде кредитных счетов. И если по каким-то причинам клиент с таким счетом не может оплатить заказ, то он записывается на счет, чтобы потом клиент мог его оплатить. - Ясно. Тогда, сколько за мой коктейль? - Считай это подарком за счет заведения, - подмигнул мне бармен. - А… Спасибо, – пробормотал я и пулей вылетел из бара. По пути меня пару раз хлопнули по пятой точке, что придало мне еще большее ускорение. Так, в такие бары я больше ни ногой! И вообще, я не понял - это типа бармен со мной так заигрывает? Или это у него был нервный тик? Хотелось бы, чтоб было все-таки заигрывание, а не тик. Он ничего так. Брутальный. ЧТО??? Так стоп, Синицын, сдай назад! Что за мысли? Что за брутальный? Ты не такой! Тебе нравятся девушки! Тебе нравится Кравцова. Только она. И никаких Артемов, Саш и всяких барменов тебе не нужно. Эээ… Ну, хорошо, сделаем исключение. Признай, что Артем тебе нравится. Но только, как друг. Как эталон эстетической красоты. Ты хочешь быть таким же как он. Правда без последних пару часов. Столько спиртного я не выпью. Ну, и не любить Соколенко. Да и других парней тоже. И если бы ты был копией Темки, то Кравцова была бы твоя. Ей же нравится Антон. А Антон и Артем - братья-близнецы. Так что она была бы твоя. Хотя интересно: она говорит, что ей нравится Антон, а Артем ей не нравится? Значит ей нравится не внешность. Черт! А если я поменяю имидж, а она все равно не обратит на меня внимание? Так, Соколенко, не дрейфь! Ты уже принял решение. Ты даже постригся. О, точно! Как бы глупо это не звучало, но с момента посещения салона я не смотрел на себя в зеркало. И даже не представляю себе, как теперь выгляжу. Отыскав взглядом наиболее похожую на зеркало поверхность, я подошел к витрине какого-то магазина. Хм… Зажмурился. Открыл глаза. Ничего не изменилось. КРУТО! Я недоверчиво смотрел на себя. Помните, я говорил, что у меня волосы мышиного цвета? Теперь уже нет. Я стал блондином. Белоснежным блондином. Волосы мне постригли коротко. Оставили только длину по бокам и челку. Интересно смотрелось. Теперь мои серенькие глазки стали просто огромными и как будто блестели. А в сочетании с моей комплекцией я стал просто конфеткой. Прям самому понравился. Неудивительно, что со мной заигрывал бармен специфического бара. Да и шлепки по пятой точке все объяснили. Я еще минуты три разглядывал себя, а потом меня как будто мешком по голове треснули. БЛИНННН! Я же эмо хотел быть! А они совсем другие. Я теперь на эмо похож, как обезьяна на слона. Я от обиды чуть не заплакал. И что теперь делать? Расстроенный, я поплелся домой. Утром следующего дня я не хотел идти в универ. Меня пинком выдворила сестра и мама. Вчера, когда они меня увидели, мама прослезилась, а сеструха чуть не задушила в объятьях. А когда Светка увидела купленные мной, да и не мной, шмотки, то вообще впала в экстаз. Потом у меня начался апокалипсис. Еще часа три я примерял купленные вещи и показывал мини-показ моды. Так что утром я шел весь как на парад: в новых вещах и с новой укладкой. С волосами Светка утром повозилась, показала мне, как их лучше укладывать. И вот теперь я шел в универ, как на каторгу. Знакомые по пути с удивлением смотрели на меня, хотя, по их взгляду, они даже и не узнали меня. Когда же я зашел в аудиторию, все как по команде повернулись ко мне. - И че ты тут забыл, франтик? - ну, конечно же, Соколенко не смог промолчать. Да и какие он слова-то знает. То ли и вправду значение слова знает, то ли просто повезло. - Вообще-то я учится пришел, в отличие от некоторых здесь сидящих и пытающихся качать права, - дерзко ответил я этому дебилу. Блин, опять я к нему не справедлив. Нормальный парень, просто терпеть его не могу. Кажется, с изменением внешности поменялся характер. И не в лучшую сторону. Я немного замер, ожидая реакций на свои слова. Что больше всего не любил Соколенко, так это когда ему перечат или дерзят. Ответ у него один – кулаком в лоб. - Новенький? – уточнил удивленно деб… тьфу ты, Соколенко. А я впал в ступор. А где знаменитый хук справа? Где звездочки перед глазами. Просто поменял прическу и покрасил волосы - и уже никто не узнает? И тут меня накрыло звуковой волной. На мне повисла Кравцова, продолжая радостно верещать. - Синицын! Дима! Тут, кажется, до всех дошло, кто я. У Сашки аж челюсть с полом познакомилась. - Синица? – тупо переспросил он. Я хотел ему как-нибудь позаковыристей ответить. Все же выглядел он глупо. Да и настроение у меня сегодня какое-то уж слишком пофигистическое. Аж интересно стало, получу я в лоб сегодня или нет. Но тут нас прервал препод по дифурам. Так что объяснения были отложены на потом. На каждой перемене к моему столу слетались представительницы прекрасного пола нашей группы. Что-то спрашивали, трогали мои волосы, восхищались мной. Я прям млел от этого. За всю мою девятнадцатилетнюю жизнь я впервые был окружен столькими девушками сразу. Более мужественная половина группы молча и хмуро взирала на меня со стороны. Соколенко же смылся после первой пары. Ему кто-то позвонил, и он унесся, ничего не сказав. Так что остальные пары я сидел, расслабившись, и купался во внимании девушек. После последней пары ко мне подошла Кравцова. Глаза ее были слегка красноваты. - Что случилось? – обеспокоенно спросил я. - Артем в больнице, - шмыгнула она носом и заплакала. Я же, как во сне, приобнял ее, уткнул ее лицо в свою грудь, погладил по спине, утешая. ОНА МЕНЯ ОБНИМАЕТ! Да я, блин. сейчас растаю лужицей от счастья. Любовь всей моей жизни сейчас в моих объятьях! Правда, повод у этих объятий не очень, но сейчас не суть важна. Хотя, погодите, Артем в больнице? - Как? – наконец дошло до меня. – Мы же вчера с ним виделись. Черт! Он же из бара ушел почти никакой. Я-то думал, он нормально доберется до дома. А он же в таком состоянии мог куда угодно вляпаться, и с ним могло случится что угодно. - Он с кем-то подрался, - прогнусавила Таня, так и не поднимая головы. – Точнее, его избили. - С ним все хорошо? – спросил я и тут же обозвал себя мысленно дебилом. Его избили, он в больнице. Как с ним может быть все хорошо? - У него только нога сломана и все. Он сейчас в сознании. Звонил. Попросил прийти. Сказал, что ему скучно. - Ну, так чего мы стоим! – воскликнул я и кинулся к своим вещам. – Надо к нему идти, только купим ему там апельсинов или бананов, - я быстро покидал тетради в сумку и. схватив Таньку за руку, рванул к выходу. - У него на апельсины аллергия, - попыталась чуть замедлить наше передвижение Кравцова. - Ну тогда бананы, - улыбнулся я и немного снизил скорость.