Меняя образ, не смени ориентацию

Блин! Это не палата, а проходной двор! Я стоял и смотрел на Таню. Таня на нас. В опустевшей голове билась только одна мысль: "Слышала или нет?" По лицу Кравцовой не было видно. - Конечно, нет, - улыбнулся Темка. – Просто мне тут Димка признался, что ему Сашка нравится. - Ничего подобного! – откликнулся я, с возмущением глядя на друга. - Ой, да ладно! – хихикнула Танька, садясь на стул возле кровати. – Димка и не скрывал этого. Я стоял и тупо открывал и закрывал рот. Какого? Я не скрывал? Да мне и скрывать-то нечего! Мне Соколенко не нравится вообще! - Ничего подобного! – сумел сказать я. – Ни я ему не нравлюсь, ни он мне! Друзья только рассмеялись. А я, обидевшись, хотел удалиться, но мне помешал Темка. - Дим, хватит дуться. Ты становишься таким няхой, когда это делаешь. Я тут же насупился, а Танька вновь засмеялась. - Что и требовалось доказать! – воскликнул развеселившийся друг. - Ну, а если серьезно, то его поведение заставляет задуматься, - отсмеявшись, начала Кравцова. Я к этому времени давился вторым бананом, отобранным у больного друга. Бананы я терпеть не мог, но ел их назло Темке – чтоб ему меньше досталось! - О чем ты? – заинтересовался друг. - Ну… Постоянные придирки… - Просто не любит ботанов, - прервал я ее, наконец доев злосчастный фрукт. - Но он задирает только тебя! Это говорит о многом. - Откуда ты знаешь? Может быть, он терроризирует еще кого-либо, - не сдавался я. - Он говорит только о тебе, - продолжила Таня. - Может… Чего? - если бы я до сих пор ел банан, то он весь оказался бы на Темке. - Говорит о тебе: Синица то, Синица се… - Откуда ты знаешь? – ошалело спросил я ее. - Тук-тук… Ты часом головой не ударялся? Я ж его девушка, и мы иногда ходим на свидания. А на них он только о тебе говорит или о своем байке. - У него мотоцикл есть? - Блин. Дятел ты, а не синица. Не о мотоцикле речь, - не выдержал Темка. – Он о тебе все время говорит. Значит, ты ему не безразличен. Вот! Но я уже думать не мог ни о чем, кроме мотоцикла. Это моя вторая тайная мечта после Таньки. Всегда хотел, но финансы не позволяют. А друзей с мотоциклом у меня нет, чтоб даже посидеть на нем. Хотя и друзей-то у меня, кроме Темки, нет. - Тем, а у тебя байк есть? – спросил я о наболевшем. - Да. Но не это главное! - А что? – для меня на данный момент это было главным. - Главное сейчас узнать, действительно ли ты нравишься Сашке. - И как ты хочешь это узнать? – спросил я со вздохом. Чует моя пятая точка, что ой как она огребет из-за этого. - Нужно его проверить, - встряла Танька. - Подойти и спросить? – усомнился Темка. - Нет, конечно! Нужно сделать ловлю на живца! - Опять фильмов старых насмотрелась? – поддел ее Темка. - А чего? Хороший фильм. И главное, этот метод нам подходит, - она ухмыльнулась и подмигнула другу. На что он подмигнул ей в ответ. Все. Чует теперь не только моя пятая точка неприятности. Можно было сбежать по-тихому, но мне перекрыли все пути отступления. Когда я рванул к двери, вошла медсестра. Из-за заминки в проходе меня скрутили и торжественно пообещали Темке сделать все в лучшем виде. Мне ничего не оставалось, как идти под белы рученьки с Танькой в неизвестность. И за что мне она нравится? Я уже даже сомневаюсь, нравится ли мне она… И вот сейчас иду я весь такой ути-пуси, как сказала моя мама. Вообще-то шмотки мне опять подбирала сеструха. Маму удалось нейтрализовать еще на подходе: ей позвонила какая-то подружка. Так что сейчас я щеголял зауженными черными джинсами с низкой посадкой. До того низкой, что казалось, еще шаг - и джинсы просто сползут с меня. Кстати, из-за нее я не смог натянуть свои любимые семейники и, если серьезно, то я сейчас без нижнего белья. Узнает кто – засмеет! Так что сейчас я иду плавно-плавно, чтоб не спалиться. Но это еще цветочки. Внимание! Еще на мне кофточка изумрудно-зеленого цвета. И, конечно, тоже в облипку. И она короткая! В смысле, заканчивалась чуть выше пояса джинс. Так что оголялась полоска кожи. Хотя я, наверно, преувеличиваю на счет ее длины - просто джинсы слишком низкие. А сверху легкий пидорский шарфик. Хотя я считаю, что весь прикид пидорский. Ну так вот, иду я весь такой. Люди, встречающие меня, еще долго смотрят мне вслед, некоторые даже показывают пальцем. Я бы на себя тоже показывал пальцем. Ну да, наряд на мне - еще не все. Как Танька уговорила меня сделать пирс и тату, я не знаю. Наверно, я ошалел оттого, что она так нежно прижималась ко мне и что-то шептала на ухо. Что она говорила, проплыло мимо меня, но, как оказалось, стоило слушать ее, а не придаваться мечтаниям. Итог: штанга в брови, стразик на крыле носа и тату пера на шее. Я хотел тату пера, превращающегося в стаю воронов, но шея у меня маленькая, и картинка бы не поместилась. Пришлось ограничиться только пером. Хотя Кравцова предлагала набить синицу, но я категорически отмел эту идею. Еще бы сокола предложила. И на десерт… Иногда при неловком движении моя кофточка задирается и… занавес… становится виден пирсинг в пупке… На кой я его сделал?! Просто поддался влиянию момента, и тогда мне показалось это прикольным. Я, походу, единственный парень, сделавший там пирс. Надеюсь, сеструха не увидит его, а то точно засмеет. И вот иду я весь такой в священное хранилище знаний, то есть университет. На людей стараюсь не обращать внимания, но высматриваю свою жертву. Как никак, я для нее так разряжался. И вот наконец в поле моего зрения попал объект, причина моего преображения. И пока он не исчез, я с криком горного козла, несущегося наперерез поезду, кинулся к нему: - Солнышко мое! Если его не снесло звуковой волной с самого начала, то избежать моей тушки ему не удалось. Это с виду я тощий, но во мне аж целых пятьдесят три килограмма живого мяса. Как говорит моя сестра: ты – баран, и не только по весу. Соколенко не был поездом и столкновения с рогатым, то есть мной, он не выдержал. И полетели мы таким тесным клубочком прям в единственную во дворе университета лужу. Лужа была старая и большая. Она пыталась засохнуть уже третий день, но пока только приобрела не очень ароматный запах и мусор. Столько мата я отродясь не слышал, когда наш суповой набор приземлился в нее и обдал брызгами близ стоящих учащихся. Соколенко пытался выползти из-под меня, но я активно этому сопротивлялся - я же не хочу замараться сильнее. А так, сидя, а точнее, полулежа на нем, я даже не сильно запачкался. Сашке надоело барахтаться, и он меня попросту скинул. Я завизжал, упав полностью в зловонную муть. Кажется, даже сделал пару глоточков. Меня сейчас стошнит! А когда я наконец-то проплевался и увидел, во что превратился мой прикид, я просто заехал рукой, куда дотянулся, в Соколенко. Дотянулся я неслабо, кажется, даже нос ему сломал, по крайне мере, я надеюсь, слышимый хруст был его носом, а не моей рукой. И пока он не очнулся, вскочил и убежал со двора. Вот так бесславно закончился мой первый день операции «Ловля на живца».