Пыль

Ну, давай, гений, единственный в мире консультирующий детектив, продемонстрируй чудеса дедукции. Ты же способен читать людей, как никто. Это ведь так легко… Конечно, глупо недооценивать людей, но, в сущности, это лишь высшие животные класса млекопитающих, всеми движут одни и те же инстинкты, одни и те же эмоции. Так что тебе мешает прочитать и себя? Нужно всего - то препарировать что-то, чему нет имени, проанализировать данные, упорядочить результаты и придти к единственно верному выводу. И тогда ты точно будешь знать, что с этим делать. Ты знаешь, кто заставляет тебя сидеть в собственном кресле, в собственной пустой квартире и смотреть на конус светлой пыли в свете уличных фонарей, проникающем сквозь полузакрытые шторы. Когда ты в последний раз сидел вот так, пялясь в пустоту, при этом, не будучи под кайфом? Даже тогда это не казалось тебе настолько логичным и оправданным. Если сейчас, сию минуту спросить себя: Шерлок, ты счастлив? Если не задумываться, то первое, что приходит в голову: нет. Естественно, нет. Счастье – недостижимый идеал идиотов. С какой стати всем желать быть счастливыми? Как должно выглядеть это самое счастье? Если сейчас, сию минуту спросить себя: Шерлок, тогда ты несчастлив? И снова ответ отрицательный. С чего тебе быть несчастным? Идиотизм. И с чего бы вообще задавать такие нелепые вопросы. Тогда почему этот едва различимый конус золотистой пыли дрожит в блеске фар проезжающих за окном машин? Какое тебе до него дело? И почему ты вот уже… а сколько ты уже, кстати?... Не имеет значения. Ты подаришь себе этот вечер. Ты всегда знал, что пыль – великий подсказчик. Но пыль там, где пустота. Да, в этой квартире теперь пусто. Сегодня особенный вечер. Сегодня можно позволить себе быть обнаженным, быть честным и безжалостным. Сегодня можно позволить себе быть поэтом – разве они занимаются не тем же самым – выворачивают себя наизнанку, препарируют самых себя… Сегодня можно отправиться в чертоги – в самые дальние их залы. Подняться по узкой винтовой лестнице на самый верх. Третья ступенька на этой лестнице скрипнет так же, как третья ступенька в квартире на Бейкер Стрит. Толкнуть простую деревянную дверь – и она беззвучно распахнется. Шагай смело, Шерлок. Ты здесь один. Ступай легко. Ты помнишь, когда ты открыл эту дверь впервые? Разумеется, помнишь – чуть более двух лет назад, через четыре дня после прыжка с крыши Бартса. В тот вечер здесь горел камин, а на низком столе между двумя креслами стояли два стакана с бренди. И не было пыли, дрожавшей в отблесках пламени. Теперь сквозь высокие окна в комнаты льется спокойный свет раннего октябрьского утра. И когда тебе приходит в голову, что здесь навсегда застынет этот утренний свет, ты принимаешь эту мысль как данность. Здесь стало значительно просторнее. Гулко отдаются твои медленные шаги. Но это не единственный звук. Ты слышишь обрывки разговоров, смех… Они словно эхо. … - Просто анекдот.… Самое нелепое, из всего, что я делал… - Еще вторжение в Афганистан… … - Никто не может прикидываться таким занудой круглосуточно… … - Это твоя жизнь, Шерлок, а не двести сорок видов табачного пепла… … - Ну конечно, ты мой лучший друг… … - Пусть люди верят, что ты человек… - Зачем? – Затем, что так интереснее… Иногда ты видишь ваши размытые силуэты. Теперь ты видишь вас обоих словно со стороны: вот вы опираетесь о стену, смеетесь и одновременно пытаетесь отдышаться, вот склоняетесь над утреней газетой, вот два призрачных силуэта с нелепыми бумажками на лбах сидят в креслах друг напротив друга, один наклоняется, опирается о колено второго… Что ты чувствуешь, Шерлок? Безграничное доверие, бесконечную легкость, неизбывную нежность… И только? А разве этого мало? Разве может человек предложить большее? Чего еще желать, когда довелось любить за гранью страстей? Все остальное пройдет – остынут следы поцелуев и нетерпеливых пальцев на коже… Если сейчас, сию минуту спросить себя: Шерлок, если бы ты волен был что-то изменить, сделать то, чего не сделал, сказать то, чего не сказал – что бы ты изменил? Сегодня особенный вечер – желай – все исполнится. Но ты же всегда знал: не только сегодня, всегда, стоило только пожелать… Так что бы ты исправил? Н и ч е г о И он, глядя сквозь тебя, сидящего в кресле возле потухшего камина, проходит мимо с призрачной чашкой в руках… и ты не слышишь аромата горячего кофе, и нет пара над чашкой. Ты всегда выбирал дух, а не плоть. А значит, нет ничего правильнее и логичнее этого спокойного утреннего света, в котором теперь всегда будет неподвижно серебриться пыль.