Бабочки

В бинтах ее израненное тело. Вся в трещинах иссохшая губа. Над длинным, острым ухом пролетела Истерзанная бабочка-душа. Она, сбиваясь с курса ветром, Присела на изящный, тонкий палец Эльфийки той, его поднесшей медля К лицу, на коем заиграл румянец От теплых слов того, кто был ее страданьем. Небезызвестно - эльфам не дано любить. Любовь меж эльфами карается изгнаньем, Но эти чувства в землю не зарыть. Они стоят на берегу реки. Он молча бинт мотает И думает: "Как далеки Мы с ней.", с тоскою понимает - От чувств таких бессовестных и странных Страдает он, она - они И смотрит на нее так изумленно, неустанно, И шепчет ласково: "Замри". Над нею стая бабочек кружилась В изящном танце, словно на балу И медленно венком садилась На русую волос капну. Они короткие - длиннее не нужны. Ей не престало в битве красоваться, Да и в одежде пышной нет нужды, И нет стремленья самоутверждаться. В лице, что шрам не украшает, Отнюдь, не видит он усталость, Но видит, как она страдает, Не проявляет жалость. Он знает, понимает и молчит. А бабочки не смеют шелохнуться, Она ведь тоже в ожидании стоит. Как чувства наши могут повернуться? А может мир изменится для них? Наивно. Глупо. Невозможно. Внезапно ветер стих. Но, может, их любовь возможна?