В самый раз

      Спать рядом с Гокудерой было невыносимо.       Нерешённые и давно копившиеся проблемы с отцом, битва Представителей и тайна аркобалено — эти вещи сами по себе были способны лишить Цуну нормального сна, но друг на соседнем футоне вообще сводил все возможности к нулю.       Это действительно было невыносимо.       И, судя по периодическим печальным вздохам с другой стороны, даже для беззаботного Ямамото, Гокудеры оказалось слишком много.       Вечная неугомонность не покидала хранителя урагана даже во сне. Пребывая в сладком неведении, что его бушующие атаки мешают уснуть любимому боссу, Гокудера продолжал всё куда-то бежать, с кем-то сражаться и кидать в кого-то динамит. Он без устали ворочался, раскидывал руки-ноги во все стороны и даже иногда бормотал сквозь зубы ругательства на итальянском. Цуна итальянского не знал, но общения с Гокудерой ему хватило, чтобы их различать.       Ямамото снова глубоко вздохнул.       Цуна повернулся спиной к друзьям и попытался закрыть голову подушкой. Он никогда бы не подумал, что есть такая большая разница спать с человеком рядом и спать на другом ярусе кровати. Цуна помнил, что Гокудера спит неспокойно, но в убежище это не сводило его настолько с ума. Или просто из-за безжалостных тренировок у него не было ни сил, ни времени обращать на это внимание.       Гокудера снова заворочался, а потом послышалось сдавленное оханье.       — Bastardo.       Гокудера произнёс это так громко и членораздельно, что Цуна вздрогнул и повернулся, подумав, что его друг действительно проснулся. Но нет, его лицо всё также было перекошено в напряжении от неизвестно какого сна, а руки раскинуты в стороны. И ноги тоже. Притом правую он умудрился закинуть прямо на живот Ямамото.       «Так это Ямамото охнул», — осенило Цуну.       Тот же снова глубоко вздохнул.       Ямамото лежал на спине, закинув руки за голову, с видом человека, чьё терпение уже на исходе. Заметив, что Цуна смотрит на него, он скосил глаза и слабо улыбнулся. Цуна несмело улыбнулся в ответ, пожал плечами, мол, ну что с ним поделаешь, и снова отвернулся. Если даже Ямамото не может уснуть, то ему точно не светит.       И снова Гокудера заворочался, и снова Ямамото печально вздохнул.       — …idiota del baseball…       Кажется, это стало последней каплей для Ямамото.       Цуна вздрогнул от его порывистого вздоха и внезапной возни за спиной. И тут всё стихло. Ни печальных вздохов, ни итальянского бормотания.       «Не мог же Ямамото задушить его подушкой?» — испуганно подумал Цуна. Конечно, Ямамото добрый и отзывчивый парень. Но иногда, когда он долго смотрит на Гокудеру, в его глазах разрастается такая тьма, что Цуну пробивал озноб и он отворачивался, не желая давать ход мыслям.       Минуты проходили, а за спиной была пугающая тишина. Наконец он решился повернуть голову.       Никаких напридуманных им ужасов за своей спиной он не обнаружил. Ямамото просто сгрёб в охапку Гокудеру, едва ли не подмяв под себя, и полностью заблокировал его движения. Что самое удивительное, Гокудера, вместо того чтобы проснуться и отпинать друга за такое обращение, совершенно успокоился, с его лица ушло напряжение и теперь он продолжал просто мирно спать.       Зато лицо Ямамото светилось такой радостной улыбкой, будто он только что выбил идеальный хоумран.       «А может, для Ямамото и не слишком много Гокудеры?» — внезапно подумал Цуна. Может быть, в самый раз?       Ямамото открыл глаза и самодовольно подмигнул Цуне. Мол, ну что с ним поделаешь?       По спине Цуны пробежали мурашки, и он поспешно отвернулся. Может, в спальне и наступила тишина, но его не отпускало чувство, что он увидел что-то, не предназначенное для его глаз. ----------------------- P.S. за итальянский не ручаюсь. Ваша Zerge