Crazy in love

      Папа читал мне очередную лекцию о том, что в моем возрасте и положением в обществе, не привелось себя так вести. Он активно жестикулировал, и мать ему во всём поддакивала. Я сидела в гостиной на диване, прокручивая в голове текст песни, стараясь особо не вслушиваться в слова родителей, которые носились вокруг, как назойливые мухи. Не слова, а родители, конечно. — Нам это всё досталась с большим трудом, Анна! — воскликнул папа, обводя взглядом гостиную, — мы с твоей матерью не всегда были богатыми и всего добились собственным трудом, а ты ведешь себя эгоистично и не думаешь о последствиях. А сейчас иди к себе и обдумай своё поведение, мы будем ждать извинений. Он многозначительно взглянул на маму, и та охотно кивнула, как бы соглашаясь с его словами. На самом деле, ничего ужасного не произошло. Я всего-то прогуляла пару уроков, и директор сразу сообщил об этом отцу. Мать тут же начала искать меня по всему Лондону, и в итоге я случайно с ней встретилась, переходя улицу. Она тут же вышла из машины и затащила меня внутрь. Честно признать, моя мама слабенькая личность. Всем руководит мой отец, и фирмой, и семьёй, и жизнью. Он несколько деспотичен и чертовски холоден. Я ещё никогда не слышала, чтоб он сказал, как сильно меня любит или что-то в этом роде. Я сидела на краешке кровати, вертя в руке телефон. Из зеркала на меня смотрела прилежная ученица одной из самых дорогих школ Лондона. Клетчатая форменная юбка заканчивалась чуть выше колена, белая рубашка с эмблемой школы, бабочка под цвет юбки и серый жилет. Форма была ужасно неудобной. Как же я её ненавижу. На улице послышался звук подъехавшей машины. Совсем забыла! Сегодня у нас должен был состояться званый обед, куда был приглашён близкий друг отца с семьей. В дверь постучали. На пороге возникла моя гувернантка. Хотя нет, не совсем гувернанка, а что-то вроде моей прислуги. Да, точно, именно так. Она была облачена в строгое черное платье, поверх которого был повязан идеально белый фартук. — Да. Эмма, что-то не так? — Миссис Робертс просила вас переодеться и спуститься к обеду, гости уже приехали. — Передай ей, что я не голодна, — сказала я холодно, поворачиваясь к ней спиной. Эмма вздохнула и удалилась из моей комнаты. Снизу послышались какие-то голоса, но меня это мало интересовало. Пусть они сами развлекают этих гостей. Мне глубоко плевать. Я позвонила Шарлотте, моей подруге, и предложила встретиться в парке через час. На улице было прохладно и я слегка поёжилась. Опаздывает. Ненавижу. Не-на-ви-жу эту чертову «непунктуальность». Но порой приходиться с этим мириться. Вдали показался знакомый силуэт. Вот и Шарли. Она помахала мне рукой и стремительно побежала в мою сторону. — Прости, Ли, — запыхавшись начала она, — просто мама решила провести беседу по поводу прогула. Тебе сильно влетело? — Мне всё равно, — я равнодушно посмотрела на нее, — пройдёмся немного. Мы направились к огромным воротам, которые вели в парк. Народу было не слишком много и это меня радовало. Шарлотта о чём-то увлеченно рассказывала, а я молча шла и пыталась уловить суть её повествования. Всё-таки она очень странный человек. Шарли коллекционирует кактусы и каждому даёт имя, придумывает историю и печется о них, словно это её дети. Лучше бы собаку завела, или кошку. Хоть хомяка. Мне уже немного это наскучило. Да ещё и начало смеркаться, небо заволокло тучами. Будет дождь. — Совсем забыла! — звонко сказала я, хватаясь за щеку, — у нас должен быть ужин! Я должна идти, Шарли. Позже позвоню. Она понимающе на меня посмотрела и, поцеловав в щеку, отправилась восвояси. Актриса из меня никакая, но Шарли всегда мне верила. Я застегнула куртку и пошла обратно через парк. Стало почти темно и, как назло не горел ни один фонарь. Я достала из кармана телефон и начала набирать смс Эмме, чтобы онa успела погладить мою форму. Я подняла голову, но было поздно. Встретившись лицом с чьей-то грудью, я полетела на землю, прикладываясь головой к ручке скамейки. Из глаз самопроизвольно брызнули слёзы, и затылок тут же заныл. Надо мной навис парень, протягивая руку. — Прости, я не заметил тебя. Очень больно? Я нагло проигнорировала его извинения и вопрос. Попыталась встать. Но оказавшись на ногах, я ощутила ужасную тошноту, и чёрные мурашки забегали перед глазами. Голова начала болеть ещё сильнее. Сильная рука успела меня подхватить, прежде чем я упала. До меня доносились обрывки какой-то знакомой песни, но я не могла вспомнить, где её слышала. Кажется, я в машине. Да, совершенно точно. В салоне было темно и пахло ванилью и ещё чем-то. Корицей? Я аккуратно приподнялась, и меня опять стало мутить. Из зеркала на меня посмотрел парень, который меня столкнул. — Куда мы едем? — немного вяло спросила я. — В больницу, — обеспокоенно ответил парень, опять кидая на меня взгляд. — Зачем? Но он не успел ответить, потому что весь мой завтрак и ланч оказался прямо на коробке передач. — Да блять! Попросила бы открыть дверь, — он сурово нажал на газ. Он куда-то резко завернул, и мы оказались в тупике. Я пару секунд повозилась с ручкой и, в конце концов, открыла дверь. Меня снова затошнило и я блеванула на чьи-то ботинки. — Ты когда успел выйти? — опешив, я спросила у парня. Он недовольно поморщился и откинул назад рукой волосы. — Я отвезу тебя домой, пусть сами с тобой разбираются, ты мне весь салон испортила и мои ботинки. Я обалдела от такого хамства. А что, если я умру? Ну, вряд ли от сотрясения умирают, но в любом случае. Джентльмен сранный, блин. — Да иди ты, сама дойду. Я толкнула его в грудь и вылезла из машины. Он больно дёрнул меня за руку, таща назад. Меня по прежнему мутило и голова побаливала. — Всё, отпусти, сама дойду, — истерично заорала я. — Да, пожалуйста. Он разжал пальцы, давая крови вновь бежать по венам, и залез на место водителя. Через пару секунд я осталась в полном одиночестве и попыталась сориентироваться, кое-как поборов новый приступ тошноты. Но перед глазами всё странно кружилось и мне с трудом удалось набрать номер Эммы. Спустя сорок минут я уже была дома, и Эмма хлопотала вокруг меня. Я слёзно просила её не везти меня в больницу и помалкивать об этом. Она жалостливо на меня смотрела, прикладывая к голове компресс. Становилось чуточку легче. Повезло, что впереди выходные и я смогу отлежаться дома. Родители поедут в Донкастер, а я спокойно поваляюсь в кровати.

***

      Суббота встретила меня пасмурной погодой. Но было не очень холодно. Наконец-то чувствуется приближение апреля. Родители укатили, даже не попрощавшись. Но тем лучше. Они не видели моё бледное лицо с синяками под глазами. Начались бы расспросы, меня бы записали на приём к врачу и всё такое. Такого счастья мне не надо. Голова болела куда меньше, но Эмма настояла на поход в клинику. Я недовольно смотрела на неё всю дорогу и уткнулась лбом в стекло. К моему удивлению, сотрясения у меня не оказалось. — Но меня же тошнило. — Да, Юлианна, такое бывает от стресса, переволновалась, испугалась, — добродушно отвечала мне женщина лет сорока. От неё приятно пахло цитрусом и, кажется, лотосом. Она выписала мне какие-то витамины и отправила домой. Я сказала Эмме, что хочу встретиться с друзьями, показала ей справку о своём «несотрясении» и она со спокойной душой уехала. Я прошла пешком пару кварталов, разглядывая прохожих. Все были какими-то безразличными. Куда-то спешили, утыкались носами в огромные шарфы и недовольно бурчали. Взгляд упал на высокого парня. Он вылез из машины, которую только что припарковал у обочины. Сердце бешено заколотилось где-то в горле и ухнуло вниз. Это был тот идиот, котрый бросил меня вчера в закоулке. Он повернулся, и я встретилась с ним взглядом. Зрительный контакт длился секунд шесть, он направился ко мне. Я резко развернула, сворачивая куда-то влево, стараясь затеряться в толпе. Хотя, может он меня и не узнал, вчера было темно. Вполне возможно, что он не идёт сейчас за мной, просто приехал по делам. Меня схватили за плечо, разворачивая на сто восемьдесят градусов. — Ты? — он удивленно на меня смотрел, не отпуская. — О господи, какой сюрприз! Думал, я там в закоулке коньки отбросила? — истерично усмехнулась я, пытаясь убрать его руку с моего плеча. — С тобой всё в порядке? — он тихо спросил меня, оттесняя к стене. — Как видишь, — огрызнулась я, освобождаясь от его руки и со всех ног рванула в сторону. Что-то мне подсказывало, что я не должна с ним связываться. Я бежала куда-то вперёд, всё время заворачивая направо и, в конце концов, оказалась в грязном закоулке возле какой-то стены. Вокруг никого не было. Я перевела дыхание и приземлилась на перевёрнутый ящик. Сбоку послышалось сдавленноe покашливание и уже знакомый голос сказал: — Мне бы не хотелось, чтобы мы расстались на такой ноте. Я проигнорировала его, поворачиваясь спиной. — Гарри, — он протянул пятерню. — Юлианна, Ли, Анна, Лианна, — сдалась я, — как тебе удобно. В глубине души я надеялась, что больше не встречу его никогда, и это знакомство не перерастёт в дружбу или что-то вроде того. — А-а-а, та самая Юлианна Робертс, дочь богатеньких родителей. Я окинула его презрительным взглядом и фыркнула, поднимаясь с ящика. -Я бы хотел пригласить тебя на свидание, Юлианна. Его несколько официальный тон бесил меня и мне поскорее хотелось уйти домой. Не дожидаясь моего отрицательного ответа, он подошёл ко мне, по-хозяйски засунул руку в карман моих джинсов и набрал, судя по всему, свой номер, ибо его телефон зазвонил. Надо менять симку. — Если сменишь номер, то я всё равно найду тебя, детка, — его голос прозвучал, как бы выразиться…сладко? Мне уже порядком надоело наше с ним затянувшееся знакомство, и я быстро обошла его и направилась в сторону улицы. — Я могу тебя подвезти, — предложил Гарри. Но я сделала вид, что не услышала этого предложения и тут же рванула к такси. Голова снова начала побаливать и мне скорее хотелось завалиться в постель, и проспать до вечера, ни о чем не думая.