Crazy in love

One Direction — Strong POV Юлианна.       Я шла по какой-то улице, всё время спотыкаясь обо что-то. Какого чёрта я так напилась? А что, ели я попала кому-то в объектив камеры? Эти фотки разойдутся по рукам, и даже мои родители заценят их. Невероятная дура. Гарри, наверное, злится. Он уезжал на репетицию, предлагая пойти и мне, но я отказалась, ссылаясь на головную боль. Потом мне позвонили знакомые и предложили зависнуть в клубе. Я не могла это пропустить и неплохо там развлеклась. Перед глазами двоилось, мне с трудом удалось добраться до квартиры. Ключи всё никак не залезали в замочную скважину, я отчаянно чертыхалась, подбирая с пола телефон. Дверь квартиры резко распахнулась. На пороге стоял Стайлс, скрестив руки на груди и топнул ногой. По его лицу, как мне удалось разглядеть, было видно, что он злился. — И? — начал он. — Можно мне войти? — пытаясь не свалиться, оперлась я о косяк. Гарри закатил в глаза и потянул меня за край пальто, затаскивая внутрь. Как только я оказалась на кровати, я раскинула руки в стороны и начала ворочаться. Алкоголь всё никак не отпускал и меня стало мутить. Мурашки бегали по всему телу, что было не очень приятно. Стайлс вошёл в комнату, включая свет, который ослепил меня на пару секунд. Парень двинулся в мою сторону, потянул за руки, заставляя встать. Как только я приняла вертикальное положение, он стащил с меня пальто, ужасно неудобные туфли и, придерживая одной рукой за талию, вывел в коридор. Через мгновение мы оказались на лестничной клетке. Ощутимо дуло, с улицы была слышна барабанная дробь дождя. — Постой пару минут на холоде, отрезвеешь, — завёл свою шарманку Гарри, — потом примешь прохладный душ и пойдешь спать. — Бо-о-оже, обо мне заботятся, — мой язык жил отдельно от меня. Стайлс невольно хмыкнул и вернулся в квартиру. Я провела на площадке минут двадцать. Стало немного легче. Гарри не появлялся. Стоило мне о нём вспомнить, как он вышел и направился в мою сторону. Я приобняла его, утыкаясь носом в голую грудь. — Я больше не буду, — начала мямлить я, — просто накопилось многое, хотелось выпить, забыться. Гарри прижал меня сильнее, оставив поцелуй на макушке. Утро началось с ужаснейшей головной боли. Похмелье и всё такое. Я не могла открыть глаза, так как свет усиливал боль. Было чувство, что стая ёжиков свернулась в клубок и катается в моём черепе. Я издала громкий стон, стараясь перевернуться на другую сторону. Во рту был такой вкус, словно кошки нагадили. Сейчас случится настоящий коллапс. Стайлс принёс аспирин и бутылку минералки. Я всё покорно выпила, заваливаясь обратно в постель. Таблетки должны были облегчить головную боль, но отчего-то только усилили её. Я готова была лезть на стену от этих ужасных ощущений. В затылке что-то неприятно пульсировало. По телу прошёлся неприятный холодок, заставивший содрогнуться. — Гарри, — крикнула я, отчего стало ещё больнее, как будто меня стукнули по голове чем-то тяжёлым. К горлу подкатил комок, мешающий говорить. Перед глазами начали бегать чёрные мурашки и меня одолевали рвотные позывы. Стайлс зашёл в комнату с лёгкой ухмылкой, но она тут же исчезла, когда он посмотрел на меня. Мне стало страшно. В голове уже разожгли костёр и мои мозги начали плавится. В этот же момент мне стало окончательно фигово и я блеванула на пол, прямо возле ног Гарри. Он тут же схватил меня, возвращая в горизонтальное положение. Сквозь пелену, застилающую мои глаза я видела, как он побледнел. До меня доносился его голос. Казалось, что он был где-то далеко, а не возле меня. — Мы едем в больницу, — слишком громко сказал Гарри, приподнимая мою тушку и натягивая на меня свой свитер и мои кеды. Я не совсем понимала, что со мной происходит и зачем меня везут в больницу. Я слышала какие-то голоса и мне становилось как-то странно. Боль в голове усиливалась с каждым вздохом. Сердце бешено колотилось, казалось, что вот-вот пробьёт грудную клетку и убежит в неизвестном направлении. Гарри резко поднял меня на руки, я попыталась обхватить его за шею. Он что-то шептал мне на ухо, попутно оставляя мелкие поцелуи. Через пару минут я уже лежала на заднем сидении его машины, и слёзы катились по щекам. POV Гарри.       Юлианна была больше похожа на смерть. Глаза были стеклянными, и веки странно подрагивали. В голове копошились мысли, не дающие покоя. Она приняла наркоту? Наглоталась таблеток? Ещё пару часов назад всё выглядело как обычное похмелье. «Весёленькое» утро после гулянки. Я давил на газ во всю, стараясь доехать до госпиталя. На светофоре зазвонил мобильник. — Зейн, — нервно ответил я, — не могу говорить. — Что случилось, Хазз? — Еду в центральный госпиталь, с Юлианной что-то не так. Я старался говорить твёрдо, но голос дрожал. Я был чертовски взволнован, мозг работал на автопилоте, по виску стекала струйка холодного пота. Врач в больнице попросил немедленно сообщить её родителям. Я достал телефон Юлианны из кармана своей куртки и набрал в контактах Эмму. — Мисс Робертс! — радостно воскликнула она. Мне не хотелось её расстраивать, от нервов голос совсем охрип. Я прокашлялся, но это мало помогло. — Это Гарри, кхм, — я не знал, как ей сказать, - кхм, я сейчас в центральном госпитале. Юлианне плохо. Приезжайте, как только сможете. Голос на той стороне провода ойкнул и тут же пообещал приехать за считанные минуты. Я сидел в коридоре на небольшом диванчике, опустив голову, стараясь подбодрить себя и как-то утешить. Но в голову постоянно лезли самые ужасные догадки. Что же, чёрт возьми, с ней произошло? Врача всё ещё не было видно, и это меня выводило из себя, заставляя скрежетать зубами. На пороге появился Зейн с какой-то знакомой мне девушкой. Но память меня подводила, и я не мог вспомнить, где её уже видел. — Это Шарлотта, — сказал Малик, когда подошёл ближе, — подруга Юлианны. Кстати, как она? — Ничего неизвестно, — мрачно ответил я, кивая в знак приветствия. Мне удалось вспомнить Шарлотту. Я видел её в торговом центре, когда они ругались с Юлианной. Она выглядела потрепанной, как воорбей, под глазами чёрные синяки и нос покраснел от того, что она постоянно вытирала его бумажным платком. Через пару минут появилась и Эмма. Я махнул ей рукой, как только завидел издалека. Она была вся красная и безумно расстроенная. Она хотела спросить меня насчёт Юлианны, но к нам подошёл врач. Мне тут же стало не по себе. Душа отделилась от тела, и я буквально не чувствовал земли под ногами. — Субарахноидальное кровоизлияние*, — сообщил врач. — Что это? — не мог понять я, — и где она? К ней можно? Меня распирали эмоции. — Она, кхм, — врач многозначительно закашлял в кулак, смотря поверх очков, — Юлианна Робертс в коме. В этот момент я ощутил на себе, что значит «земля ушла из-под ног». Я смотрел на Зейна, но взгляд скользнул сквозь него. Вокруг слышались голоса Эммы и Шарлотты. А почему родители не приехали? В голове крутились тысячи вопросов, на которые не было ответов. Я почувствовал тяжёлую руку на своём плече. Зейн. Он поджал губы и покачал головой, вовлекая в объятие. Мне нужно было увидеть Юлианну. Пусть даже в последний раз. Я сел возле больничной кровати. Юлианна. Прекрасная Юлианна была практически мертва, и её душа пребывала неизвестно где. Я откинул волосы назад, стягивая бандану и накрутил на её запястье. Она не раз говорила, что ей нравятся мои банданы. В носу неприятно защекотало. В горле запершило, я попытался прокашляться, но это не помогло. Всё было так плохо. Так чертовски несправедливо. Я почувствовал, как слёзы защипали глаза, делая всё вокруг смутным. Я аккуратно коснулся руки Юлианны. В голове начали пробегать слова. Я попытался поймать ритм и начал тихо напевать. — Это для тебя, Юлианна, если ты слышишь меня, — я поцеловал тыльную сторону её ладони и приложил ко лбу. I'm sorry if I say, «I need you» But I don't care, I'm not scared of love 'Cause when I'm not with you I'm weaker Is that so wrong? Is it so wrong that you make me strong** ________________________ *Субарахноидальное кровоизлияние (САК)  — кровоизлияние в субарахноидальное пространство (полость между паутинной и мягкой мозговыми оболочками). Может произойти спонтанно, обычно вследствие разрыва артериальной аневризмы, или в результате черепно-мозговой травмы. **One Direction — Strong