Заточивший чувства

Все отдать, сражаясь за тебя. Все, чтобы умереть у твоих ног.

- И где же здесь тот магазин? – спрашивала сама у себя Хана. Наворачивая километры по Конохе, она старалась найти магазин, где бы продавали различные ингредиенты для медицинских препаратов. Дело в том, что у котов началась какая-то заразная линька. И бабуля Кошка отправила девочку прямиком сюда, так как в их маленьком городке нет нужных им магазинов с наклонностью на медицину. Бедная девочка – Хана, всего второй раз в столице страны Огня. Она не то чтобы не знает где в этой паутине закоулков найти нужный ей магазин, она даже не знает, как на главную дорогу выйти! Рассматривая нарисованную от руки карту бабули, хана пыталась понять, где она находиться и куда ей надо идти. Честно? Ничего не понятно. Что ж, придется воспользоваться проверенным способом – поспрашивать прохожих. После пятиминутного опроса граждан, она поняла, что большинство здесь не знают таких лавочек. Рассматривая каждый проулок, Хана пыталась найти искомый объект. И вот уже второй час поисков коту под хвост. Она беспомощно плюхнулась на скамейку. Мимо нее проходили толпы народа, все же ей удалось выйти на оживленную улицу. Но это ничего не дало. Вместо ожидаемого результата, она окончательно потеряла путь. - Ты чего здесь делаешь? Знакомый голос, такой глубокий и спокойный. И самый неподходящий в это время. - А? И-Итачи-сама? Рефлекторно Хана подскочила и склонила туловище перед талантливейшим человеком клана Учиха. Светлые пряди ее коротких волос упали на лицо, заслоняя глаза. А хрупкие ножки чуть задрожали из-за столь неожиданного для них подъема. Вот-вот Хана грозила потерять равновесие на неровной поверхности затоптанной дороги. Но, к счастью, ее во время схватила твердая и сильная рука за ее локоть. - Я уже просил звать меня Итачи, - не глядя на нее, потянул ее вверх представитель клана Учих. - Я так не могу, я вас сильно уважаю, - в призыве уважения легонько склонила она голову. - Перестань. Так что ты здесь делаешь? - Бабуля Кошка послала меня купить нужные лекарства. Но я…потерялась. На какую-то долю секунды Хана почувствовала на себе взгляд его глубоких темных глаз. Но она не имела смелость посмотреть в них. А даже если бы и смогла. То с ее стороны это означало неслыханную дерзость к Итачи. Сразу появилось уже знакомое чувство вины и ничтожности рядом с эти юношей. - Знаешь название магазина? - Д-да, «Лавка Матсумото», - выговорила она. Быстро, но аккуратно Итачи взял ее за кисть и потащил куда-то прочь с этой дороги, уводя в закутки. В голове девочки замелькали мысли про то, что она здесь для него обуза. И поэтому начала говорить свои оправдания по этому поводу. - Я тут всего второй раз, а бабуля Кошка не очень понятный план начертила и… - Хватит оправдываться. Мне не сложно помочь тебе. Только в следующий раз знай: Коноха большая деревня, поэтому покупай карту, либо вообще одна не ходи, - даже не глядя на нее, будто читал ее мысли этот парень. - Спасибо, - прошептала сама себе Хана. Итачи сделал вид, что не услышал ее слова, и продолжал тащить ее к нужной ей лавке. Через несколько минут парочка уже стояла у магазина с желтой выцветшей вывеской: «Лавка Матсумото». - Огромное спасибо! - Хана опять поклонилась, - дальше я сама разберусь, еще раз спасибо! - А кто тебя обратно проводит? – и правда, кто? Смирившись с тем, что Итачи ей сейчас нужен как проводник, Хана не стала настаивать на его сопровождении. Купив все, что требовалось, Хана поблагодарила продавца, который сделал ей скидку за большое количество приобретенного. Все это время Итачи стоял в сторонке и читал названия каких-то растений и их свойства. Хана тихонько подошла к нему и сказала, что она закончила. Удостоив ее коротким кивком, Итачи вышел из уютного магазина на улицу, завлекая за собой девочку. - Итачи-са… Итачи, - поймав его мимолетный взгляд, поправила Хана, - вы только скажите, как мне добраться до восточных ворот, а дальше я сама. - Нет, я провожу. Иначе опять заплутаешь. Итачи шел чуть впереди, а Хана семенила за ним. Она смотрела куда угодно, лишь бы не на величественную спину Итачи-самы. Неправильно все это. Зачем ее провожать? Зачем ей вообще столько внимания? У него наверняка много проблем, а он тут с потерявшимся ребенком нянчится. Уверенно шагая вперед, Итачи даже не оглядывался на Хану, ничего не говорил. От этого заблудшую девочку сворачивало еще больше. Ей, казалось, что его молчание вызвано гневом, что Учиха Итачи думает, что его голос выдаст его злость. Но как же она ошибается! Совершенно ничего не зная об Итачи, она уже насочиняла того, о чем он совершенно не думает. - Мы пришли. Итачи остановился, и Хана тоже затормозила в шаге от него. Она подняла свой взор. Перед ними возвышались высокие ворота, отгораживающие деревню от мира. А примерно в десяти шагах от них были раскрыты тяжелые ворота со знаком листа. - Спасибо большое, Итачи! – опять в почтении наклонилась она, чуть ли не на девяносто градусов, - без вас бы я не справилась! Она подняла свои глаза и впервые решила посмотреть на ее помощника за все это время. Она думала, что он как всегда не смотрит на нее, и уткнется своим взглядом ему в затылок. Но Итачи не заметно для нее развернулся к ней лицом и смотрел на нее. Их взгляды пересеклись. Светло-серый, почти белый взгляд ее глаз столкнулся с темными, как сама ночь взглядом Учихи. И в отличие от его прежнего взора, он не смотрел «сквозь» Хану. Его взгляд был четко зафиксирован на ней. Хана сразу стыдливо потупила свой взгляд о землю под ее ногами. - Не благодари. Кошка-сан наверняка тебя потеряла. Действительно! Надо бежать! - До свидания, Итачи-сама! – бросила она и побежала на выход. - Просто Итачи, - устало выдохнул он, но Хана его уже не могла услышать. В достаточно просторной комнате, окруженной сёдзи, сидел на небольшом возвышении человек. Пламя, исходящее от двух свеч, легонько трепетало и беспощадно плавило ароматный воск. Из-за этого в комнате витал гипнотические аромат жасмина, мяты и еле ощутимый запах прессованного бамбука, использованного для дверей и стен. Сложив на груди, этот человек, обмотанный в темно-синее кимоно со знаком Учих на спине, внимательно слушал своего сына. - Отец, я прошу! Итачи сидел на татами прямо напротив главы клана Учих, склонив голову. Фугаку-сама взирал на своего сына со всей серьезностью, в прочем, как и всегда. - Ты знаешь свои обязанности, - строгий тон говорил сам за себя – Фугаку не очень доволен сложившимся положением. - Да, и я их все выполняю, - не поднимая своей головы, упрашивал Итачи. - Итачи, девушка может помешать тебе. Я понимаю, но сейчас важнее клан. - Я со всем справлюсь, - уверил он. - Делай что хочешь, - «отвязался» Фугаку, - но только помни этот разговор и свои слова, - пригрозил он, чуть приоткрыв свои маленькие глаза, и пронзающее посмотрел на своего старшего сына. Итачи поднялся с колен на ноги. Беззвучно он подошел к сёдзи и раскрыл ее. И, не поворачивая головы, произнес очередную просьбу к отцу: - И еще одно, не говорите брату. - Это уже не мое дело. - Хана, милая! Тебе письмо! – позвала свою воспитанницу бабуля Кошка сразу как вошла в дом. - Письмо? – высунула свое личико из комнаты девочка. Она немало удивилась. Ей еще ни разу на ее память не приходило письма. И тут ни с того ни сего пришло. Она аккуратно взяла конверт, будто хрустальную чашку, которую боится разбить. Каково же было ее удивление, когда она увидела печать клана Учиха, скрепляющую конверт. Наверняка любопытство бабули тоже было велико, так как она внимательно глядела на Хану через свои узкие щелки глаз. Девочка вскрыла одним движением конверт и достала листок бумаги, сделанный из ценной древесины. Смысл записки был крайне прост, но это делала его еще запутанней. В ней говорилось о том, что ей предлагают переехать в деревню Скрытого Листа – Коноху. Там она получит образование, как шиноби или как обычный рабочий человек. Так же ей предлагают временное жилье – поместье Учих! Конечно, все зависит еще от разрешения бабули Кошки. Но на этот счет Хана не сомневалась. Единственное что ее путало: зачем? Зачем и почему именно она отправляется в Коноху? Почему именно ей отведено место близ столь почетных людей? Она ведь обычная сирота-простушка! Зачем? - Прекрасно! – в отличие от Ханы обрадовалась бабуля, выхватившая письмо из рук девочки, - конечно, ты туда поедешь! Я как раз подумывала, куда бы тебя отправить. Ведь не будешь ты здесь всю жизнь жить. - Но… но ведь… ведь это Учихи! Что мне делать у них? Я лучше накоплю денег и уйду куда-нибудь, чем быть обузой для них! Не хочу, мне у них не по себе и… Не понятно почему Хана сорвалась. Ее коленки подогнулись, и она рухнула на колени. Закрыв лицо ладонями, она начала плакать. Бабуля Кошка добро усмехнулась и присела рядом с Ханой. Будто почувствовав неладное со своей хозяйкой, коты и кошки подошли к девочке и начали тереться об нее, чтобы хоть как-то успокоить. Она хотела спокойной и ничем не примечательной жизни, а тут именно к ней упало такое «счастье». Хана была очень доброй девочкой. Всегда думала о других, а о себе в последнюю очередь. Сейчас такие девушки – редкость. Но она была именно такой. Даря весь свет другим, она не оставляла себе ничего. С самого начала она воспитывалась так, что приходилось со всеми делиться. Никогда ей не доставалось чего-либо полностью. Не то что бы у бабули Кошки плохо, нет, здесь очень хорошо! Но эти основные черты характера были заложены еще в ее детстве. А сейчас ей выпадает не кусок пирога, а пирог полностью. И от такого ее внутреннее равновесие нарушилось, и она «сломалась». - Ч-что мне делать? – всхлипнула она. - Иди, - легонько обняла бабуля свою «внучку» за плечо, - ты должна привыкнуть жить полноценной жизнью! - Но мне и такая нравится! - Разве ты не хочешь узнать того, что тебя окружает? Не хочется увидеть много нового? Этот вопрос заставил Хану задуматься. А действительно, чего она сидит в четырех стенах? В мире столько интересного, о чем она даже представить не может! Так почему же не узнать это? Хоть это и нарушение неким принципам, заложенным в голове Ханы, она должна преодолеть это. Если ей не понравится, в любое время она сможет вернуться сюда, к бабуле. - Ты права. Пожалуй, я сог-соглашусь, - почти успокоилась она и мило улыбнулась.