Первая Древняя Кровь

Габриэль с восторгом и предвкушением смотрел на приближающиеся огни Замка. Дадли, сидящий рядом, восхищенно произнес: – Габриэль, какая красота! Мальчики плыли в лодке, вместе с первокурсниками, по темной глади озера в сторону Замка. Хагрид не узнал Габриэля. Он все время выглядывал кого-то, а на мальчика внимания не обратил. За это Габриэль был благодарен великану. Выйдя на берег, Наследник Основателей почувствовал сильное волнение Замка. Чувствовалась Магия, но она уходила куда-то и была ограничена каким-то препятствием. Войдя в Замок, Габриэль прижался ладонями и щекой к стене Замка и прошептал: – Здравствуй, Вартс! Легкий ветерок окутал мальчика и растворился в стенах древнего сооружения. *** Два рыжих паренька со вчерашнего дня были в странном оцепенении. Никто из окружающих не мог достучаться до них. Мальчики все лето работали, чтобы пройти проверку в Гринготсе. Но теперь не могли поверить написанному на пергаменте. Им казалось, что жизнь закончилась… Вокруг осталась только пустота… Они оказались вдвоем, совсем одни в этом мире. Пергаменты проверки, казалось, выбили из них жизни, забрали прошлое и лишили будущего. Братья смотрели друг на друга и мысленно говорили друг другу: «Как мы можем быть ИХ сыновьями? За что?» Парни жались друг к другу, не обращая внимания на окружающих. Для них больше не существовали какие-то глупые розыгрыши и дурашливые проказы. Больше ничто не имело значения. Им хотелось плакать, выть и кричать от охватившего их отчаяния. Горе поглотило все привычные мысли и поступки, казалось, все потеряло всякий смысл. Они не знали, как им жить с таким грузом знаний о своей семье, как смотреть окружающим в глаза. На их лицах читалось отчаяние, смешанное со страхом и ужасом. – Нужно поговорить с человеком, который знал их, – сказал один из братьев. – Ты прав. И такой человек в школе есть! – ответил ему другой. – Но нам придется показать ему то, что ТАМ написано, – первый опасливо посмотрел в сторону пергамента, он сомневался в правильности выбора. – Зато есть шанс узнать правду. Ты же знаешь, этот человек всегда говорил нам только правду. В отличие от других взрослых, он никогда не говорил недомолвками. Он скажет то, что думает и, возможно, подскажет как нам быть дальше. Принятое решение, казалось, дало возможность воздуху проникнуть в легкие. Стало легче дышать, тяжесть груза от полученного известия, понемногу, отпускала. Жизнь начала окрашиваться в, хоть и пока тусклые, но разные цвета. *** Габриэль и Дадли восхищенно смотрели на Большой Зал с зачарованным потолком со звездным небом и плавающими в воздухе свечами. Все студенты уже сидели за столами своих факультетов. Вдруг дверь в Большой Зал распахнулась, и в сторону Дамблдора величественно прошествовал красивый аристократ. – Альбус! Я хочу увидеть своего крестника! – Сириус? Где ты был? – голос Директора глухо, с едва скрываемой злостью и надеждой прозвучал в оглушительной тишине. – Альбус, ты же знаешь, мне нужно было восстановиться после пережитого. Теперь я готов вспомнить о своем долге перед погибшими друзьями. Где мой крестник? – Сириус, я не знаю, где мальчик, он должен был сегодня приехать в школу. Дверь в Большой Зал снова распахнулась и двенадцать волшебников, которых Дамблдор никогда бы не хотел наблюдать в пределах видимости, направились в его сторону. От удивления Директор застыл ледяной статуей. Члены Попечительского Совета, в полном составе, прибыли в школу. Ничего хорошего для Дамблдора это не обещало. Альбус не заметил, как зельевар и один из новеньких студентов встали позади преподавательского стола. Люциус Малфой и, прибывший вместе с членами Попечительского Совета, кого-то смутно напоминающий Директору мужчина, встали перед преподавательским столом, заключая всех преподавателей в невидимый круг. Сириус Блэк, не умолкая, требовал от Дамблдора встречи с крестником, а Председатель Попечительского Совета Лорд Прюэтт заявил Директору, что в школе будет проведена проверка. Альбус был в ЯРОСТИ! Ему казалось, еще немного, и он не сможет контролировать свои эмоции и наговорит лишнего. *** В это время Люциус достал из зачарованного, невидимого окружающим чехла большой холст и, поставив его рядом с собой лицом к профессорам, потихоньку начал, вместе с другими Наследниками, читать необходимые катрены на певучем древнем языке. *** Альбус с ненавистью смотрел на двух мерзких созданий: Сириуса Блэка и Эдвина Прюэтта, которые своим присутствием и неумолкаемым красноречием доводили Директора до белого каления. Внезапно все вокруг изменилось. В Зале едва слышно кто-то пел катрены. Голоса постепенно становились громче. Альбус почувствовал потоки Древней Магии, окружающие его и всех преподавателей. Стоп! Не всех! Снейпа не было за столом! «Куда делся этот негодный полукровка?» – возмутился Директор. Он почувствовал, что неведомая Сила не дает ему ни малейшей возможности пошевелиться. Альбусу стало страшно. Преподавательский стол оказался в центре древней пентаграммы, которая постепенно загоралась Огнем Истины. По краям пентаграммы, как потом увидел Директор, стояли Люциус Малфой, Северус Снейп и два незнакомых мага, один из которых был очень юн и сегодня впервые прибыл в школу в качестве ученика. Альбусу казалось, что он завернут в кокон из Магии, не позволяющий сделать ни малейшего движения и хотя бы попытаться достать палочку. Он не заметил, как в Большом Зале появились Министр со свитой из Министерства и члены Визенгамота. Ученики недоуменно смотрели на происходящее. Сириус Блэк, наконец-то, оставил в покое Директора и, увидев испуганно стоявших недалеко первокурсников, наколдовал для них стол и две скамьи, сказал, что все будет хорошо и бояться им нечего. Дети расположились за столом, удивленно глядя на происходящее. Лорд Прюэтт, как только на Директора подействовала Магия, тоже отошел от преподавательского стола, присоединившись к членам Попечительского Совета. Наследники Основателей все громче и громче пели катрены, Магия клубилась в Зале, сверкая и переливаясь. Когда, казалось, Магией были уже наполнены все уголочки Большого Зала, а пентаграмма загорелась Животворящим Огнем, внезапно все успокоилось. По краям пентаграммы, рядом с Наследниками, появились Основатели, точнее – Магические воплощения Основателей, и магические Духи их Родов. Габриэль почувствовал руку Годрика, опустившуюся на его плечо, с другой стороны от мальчика стоял Элд. Ощущение восторга охватило мальчика. У них все получилось! Тишина, наступившая в Большом Зале была прервана Годриком Гриффиндором, не спускающим глаз с Дамблдора: – Я, Годрик Кевин Мэриан Гриффиндор, как Основатель и первый Директор школы Хогвартс требую призвать к ответу Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора. Требую соответствующего наказания за причиненные ущерб и вред ученикам и Замку Хогвартс. – Я, Ровена Анникк Илайн Ровенкло, как Основатель школы Хогвартс требую призвать к ответу Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора. Требую соответствующего наказания за причиненные ущерб и вред ученикам и Замку Хогвартс. – Я, Хелена Пенелопа Лукинда Хаффлпафф, как Основатель школы Хогвартс требую призвать к ответу Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора. Требую соответствующего наказания за причиненные ущерб и вред ученикам и Замку Хогвартс. – Я, Салазар Сервиус Игнотус Слизерин, как Основатель школы Хогвартс требую призвать к ответу Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора. Требую соответствующего наказания за причиненные ущерб и вред ученикам и Замку Хогвартс. Магические Духи Родов были в своей обычной форме, поэтому выглядели очень внушительно. Особенно Каа – тридцатиметровый василиск, расположившийся рядом с Салазаром и Марволо. – Мистер Дамблдор, Вы и все преподаватели этой школы находитесь в Кругу Истины. Все, что вы сейчас скажете, истинная правда и может обернуться против вас! – обратился Годрик к Дамблдору. Все присутствующие в Зале затаили дыхание, так непривычно было видеть злое, разъяренное лицо Дамблдора, этого доброго дедушки, как всегда полагали дети. – Мистер Дамблдор, что вы сделали с Хогвартсом? – задал первый вопрос Годрик. – Я перевел его Магию на себя, забрал старинные артефакты из ритуального зала, на Родовой камень наложил заклятие подвластия, а портреты Основателей поместил в магонепроницаемый ящик. – против своей воли ответил старик. – Мистер Дамблдор, где находятся наши портреты? – спросил Годрик. – В чулане, рядом с ритуальным залом. – Я вижу, что Вы уже почти сквиб, мистер Дамблдор, где Вы берете Магию, которую используете для энергоемких заклятий? Альбус пытался, закрыв рот рукой, промолчать, но Круг Истины заставил его ответить: – Я забираю Магию у сильных чистокровных студентов, которые не находятся под защитой артефактов, у магов, доверяющих мне, ну и Магия Замка теперь принадлежит мне. Но этого мало. – Что вы скажете о Гарри Поттере, его сейфах и магии? Дамблдор закрыл рот двумя руками, но его голос прозвучал очень громко: – Я сделал все, чтобы Наследник Слизерина убил Наследника Гриффиндора, наложив на первого сильнейшие чары, сводящие с ума от желания убить любого, кого он встретит на своем пути. Но мальчишка Поттер выжил, а Том исчез. Тогда я заблокировал маленькому паршивцу всю Магию, заблокировал все его энергетические центры. Но мне приходилось каждый месяц обновлять свои чары, настолько он оказался силен! Вместо того чтобы отправиться следом за своими родителями, он выжил! Я пытался забрать его Магию, как забрал ее у многих, но он оказался настолько сильным, что не дал мне ничего! Но вы же понимаете, я должен быть самым сильным магом современности! Я заколдовал родственников Поттера, маглов, у которых он жил, но мальчишка каждый месяц заставлял меня накладывать на них новые чары и давать зелье ненависти, потому что старые чары маленький негодяй развеивал. – Мистер Дамблдор, как вы планировали в школе распорядиться Магией Гарри Поттера? – Я год назад нашел очень сильный ритуал и два чудесных артефакта, благодаря которым я смог бы забирать его Магию, единственный недостаток – мальчишка должен находиться рядом со мной после этого ритуала. Но Хагрид, этот идиот, проворонил Поттера в Гринготсе. Он должен был привести мальчишку ко мне, после сделанных покупок к школе. – Мистер Дамблдор, какие чары вы накладывали на родственников Поттера? – спросил Годрик. – Ну, во-первых, их сын оказался магом, я заблокировал и очень сильно ограничил его Магию, которая уходила ко мне. Зелья подавления Магии, сокрытия Магии, блокирующее Магию, рассеивающее внимание. Зелье ненависти и вражды, направленные на Поттера, которыми я пичкал всю семейку ежемесячно. Поттер должен был сдохнуть! Я убеждал их, что этого гаденыша кормить нужно один раз в несколько дней, потому что он ненормальный! Я набрал у него в сейфе кучу артефактов, которые увеличивали Магию, которой я владел и помогали мне воровать Магию и оставаться Самым Сильным и Светлым Волшебником. А еще я у него из сейфа забрал полмиллиона галеонов на собственные нужды. – Мистер Дамблдор, как получилось, что двое детей из семьи Предателей Крови считают Гарри Поттера своим магическим партнером? У членов такой семьи просто не может быть магических партнеров. – Я думал, что сейф, в который мне был открыт доступ, не единственный у Поттера. Я решил женить его на одном из младших детей Уизли, которые преданы мне, а деньги и артефакты потом забрать себе, моя Магия в последнее время очень быстро расходуется. Но совершить магическую помолвку у меня почему-то не получилось, – ответил Альбус. – Мистер Дамблдор, Магия наказывает Вас, скоро она совсем вас покинет, – сказал Годрик. – Вы превратили школу в балаган! Из моего факультета сделали посмешище! Моего любимого кровного брата и его факультет оклеветали. Вы всячески пытаетесь уничтожить Древние Рода. Вы пытались уничтожить наших Наследников! Волшебники, собравшиеся в Большом Зале, слушали признания Светлого мага, затаив дыхание. – И еще один вопрос, мистер Дамблдор, – проговорил Годрик. – Почему так сильно ослабла программа в нашей школе, почему не преподаются более пятнадцати очень важных дисциплин из тех, которые должны были преподаваться? Почему некоторые предметы преподают некомпетентные учителя? – А что же вы хотите, господа Основатели? Если студенты будут получать необходимые им знания, они станут сильнее меня, и я не смогу обмануть их. А так многие из присутствующих, благодаря зельям искренне преданны мне. – Мистер Дамблдор, почему в школе так много детей, которые почему-то считаются полукровками и маглорожденными? – Верные мне люди убивали взрослых магов, Наследников древних Родов, под личиной Пожирателей Смерти. Детей я забирал и распихивал в магловском мире или стирал память матерям, которые думали, что их мужья были маглами. – Мистер Дамблдор, властью, данной мне, Годрику Кевину Мэриану Гриффиндору, Самой Магией, вы помещаетесь в ограничивающий Магию кокон, который никто не сможет снять с вас до того момента, когда вам будет предъявлен справедливый приговор. Этот кокон так же поможет предотвратить ваше убийство или самоубийство. Вокруг Дамблдора образовался кокон. Прибывшие авроры сопроводили его в Аврорат. – А теперь Праздничный Пир! – объявил Годрик. Уставшие и голодные дети после ужина уже не хотели ничего. Только спать. Поэтому Годрик сделал объявление: – Меня зовут Годрик Кевин Мэриан Гриффиндор. Я – Директор этой школы. Уже очень поздно, поэтому все студенты сейчас пойдут в свои спальни и лягут спать. Завтра занятий не будет. В школе начинается проверка, которая займет несколько дней. Завтра же все ученики пройдут полную проверку крови. Если Вы уже проходили проверку в Гринготсе, вам нужно предъявить ее одному из Основателей, или их Наследников. Распределение первокурсников проведем завтра. Спокойной ночи! Старосты, проведите всех студентов в гостиные ваших факультетов. Первокурсников проводит член Попечительского Совета, Леди Лонгботтом. Почти все ученики покинули Большой Зал. Остались профессора, члены Попечительского Совета, члены Визенгамота, Основатели, Наследники и члены их семьи. Все смотрели на двух рыжих, похожих, как две капли воды, оставшихся студентов, которые подошли к Северусу, и протягивая ему два свитка пергамента, заикаясь сказали: – Сэр… Профессор Снейп… Тут такое дело… Мы не сможем ждать до завтра… Мы только вчера прошли проверку…