1,91 метра над уровнем моря

Надо сказать, момент, чтобы озвучить свое, давно томившее его желание, Мугивара выбрал внезапный, под стать себе. - Я очень сильно хочу нагнуть тебя, Траффи! – с радостной улыбкой известил он хирурга за завтраком, и прочие Мугивары, по неосмотрительности умудрившиеся засунуть в рот ложку или отхлебнуть чая, разом подавились. Ло посерел лицом, но что ответить на подобное ошеломляющее заявление нашелся не сразу. Сначала он обвел взглядом прифигевшую команду союзника и, убедившись в том, что ему совершенно точно не послышалось, переспросил: - Мугивара-я, - он потер переносицу, стараясь сохранить невозмутимость, давшую трещину, - ты не мог бы поконкретнее выражать свои мыс… - Все, я поел! - в доказательство своих слов стукнув по столу тарелкой, известил всех Луффи. – Было офигенски вкусно, Санджи! И скоропостижно смылся. Команда и Трафальгар проводили его недоумевающими взглядами. К счастью, Мугивара был типом с довольно странной репутацией даже для собственных накама, и уже спустя пару минут они забыли о его выходке, вернувшись к привычному им шуму и разговорам о пустяках, и Ло остался раздумывать о словах Монки Ди в фактическом одиночестве, рассеянно гоняя по тарелке кусочек омлета. Но вот сам Мугивара ничего не забыл. Свойственно своей ужасной и, по мнению Ло, совершенно неуместной, привычке с воплем выскакивать из-за угла и прыгать кому-то на шею или устраивать повальные коллективные обнимашки, если жертва находится за углом не одна, Монки Ди ознаменовав свое торжественное явление шаловливым «ши-ши-ши», ориентировочно около полудня набросился на Трафальгара сзади. По идее, в резиновый захват помимо Ло должен был так же попасться и повар, мирно шествующий с пирожным и чашечкой кофе к Нико Робин, читавшей книгу в кресле на верхней палубе. Но хитрый белобрысый гад, повинуясь натренированной на подобные фокусы своего капитана интуиции, умудрился не только ловко отскочить в сторону, но и не пролить ни капли ароматно пахнущего напитка. Луффи сполз по остолбеневшему от такой невиданной наглости Трафальгару, как павиан по баобабу, и уместился пятой точкой на палубу позади его пяток, продолжая обнимать Ло в районе колен. Выражение лица хирурга было достаточно красноречивым, чтобы наблюдавший всю эту сцену повар насмешливо фыркнул. Подобное отношение к своей персоне Трафальгар нашел возмутительным и попытался вышагнуть из сомнительных объятий, но Монки мертвой хваткой вцепился в его штаны, и Хирург Смерти встал перед выбором: либо уйти без них, либо наклониться и отодрать Монки Ди от себя вручную. Как первое, так и тем более последнее, в свете утреннего заявления Мугивары, делать решительно не хотелось. Ло был в ловушке. Видимо, просекший ту же фишку кок уже откровенно заржал. - Мугивара-я!! – грозно прошипел сквозь зубы Трафальгар, стараясь ни коем образом не сменить идеально ровную осанку и ни на дюйм не склониться к той самой компрометирующей позе, но, как и следовало ожидать, его оклик не возымел совершенно никакого эффекта. Даже наоборот, Луффи покрепче вцепился ладонями в ткань пятнистых брюк и заканючил: - Так не честно, Траффииии! Почему ты не нагибаешься? Вид у него при этом был до такой степени невинный и по-детски обиженный, что Ло даже на долю секунды стало стыдно. От сумбура собственных чувств и отсутствия нодати в его руках, как варианта выхода из положения, хирург растерялся. Но Нико Робин спасла ситуацию. Две руки выросшие из лопаток Мугивары и принявшиеся его щекотать, не позволили ему сохранять свою хватку и упрямство на длительное время, и спустя пару минут напряженной борьбы с самим собой, капитан Санни Го покатился по палубе задорно хохоча, а потом, наверное, придумав, очередную несомненно важную цель, умчался в неизвестном направлении. - Весело тут у вас, - прокомментировал происходящее мечник, выходя из камбуза. Старпом, воспользовавшись сложившимся переполохом, свистнул из камбуза бутылку саке и выглядел вполне довольным собой. Кок неодобрительно покосился на него и гневно задымил сигаретой, но ничего не сказал. А Мугивара уже бесился на нижней палубе, бегая за олененком с палочками для еды засунутыми в нос, но никаких надежд, что сегодняшний уже дважды случившийся инцидент не повторится у Трафальгара не было, и он почти умоляюще обратился к невольным свидетелям сцены. - Хоть кто-нибудь из вас догадывается, что именно он имел в виду?? - поинтересовался Ло полушепотом, обводя взглядом поочередно археолога, кока и мечника. Обуревавшее Трафальгара смятение никто не разделил. Старпом деловито откупорил саке, а Робин демонстративно спрятала лицо за книгой. Повар задумчиво пожевал сигарету, и с некоторым лукавством посмотрел на хирурга. - Нууу… - многозначно протянул он, - по-моему, его слова звучали вполне конкретно. Я бы подумал именно то, что я подумал. Зоро, в этот момент присосавшийся к горлышку бутылки, поперхнулся. - Ты блондинка, – сухо произнес он, вытирая с лица саке, потекшее из носа. – Тебе противопоказано думать. Предчувствуя очередной бедлам, Нико Робин вздохнула, и отрастившее ноги кресло в сопровождении столика исчезло за поворотом. Кок, у которого, кажется, дым пошел через уши, густо покраснел и всем корпусом развернулся к Ророноа. - Думаешь, - прошипел он, - если я спустил тебе с рук стыренную бутылку, то можно мне на шею сесть, да, Голова-Трава? - Пф, - мечник принял боевую стойку. - Ты что-то пискнула, блондинка с завитушкой? Ло безразлично понаблюдал за их развязавшейся дракой, сопряженной с катанием по палубе, а затем последовал примеру археолога. - Да я тебя на куски порежу! - Вы только посмотрите - говорящий салат! На корабле, где Ло почему-то чувствовал себя в безопасности, все время что-то разбивалось, взрывалось и падало. Тем не менее, оставленный нерешенным вопрос о «нагибании» мучил Капитана Пиратов Сердца до самого вечера. Погода была душной, и ветер, наполнявший расправленные паруса, был горяч и тяжел, будто перед дождем. Ло шатался по палубе без шапки, от души жалея, что не имеет при себе ничего более легкого, чем его толстовка. Светить голым торсом при наличии Мугивары с его странными запросами «нагнуть» было опять же нежелательно. Но к тому моменту, как Ло окончательно решил найти Мугивару и развеять сомнительные предположения, Монки Ди обнаружился сам. Он сидел на перилах над первым доком и, благодаря шикарной обзорности со своего места, заметил Трафальгара первым. Ло огляделся, убеждаясь в отсутствии посторонних ушей и глаз, и уверенно направился к Мугиваре. - Смотри, Траффи, - похвастался Монки Ди, когда хирург подошел к нему почти вплотную, - я решил нашу проблему. Ло посмотрел на Мугивару со скепсисом. Никаких «их» проблем, кроме целей, ради которых создавался альянс и, собственно, самого альянса, он не припоминал. А из имеющихся ни одна сидением на узкой полоске перил, с риском свалиться за борт, не решалась. Трафальгар уже собирался поинтересоваться, не упустил ли он чего-то важного в их с Мугиварой «отношениях», но тут Луффи опасно покачнулся назад, и непременно бы отправился к морскому дьяволу, если бы Ло вовремя не схватил его за грудки. Расстояние, сокращенное резким движением вперед, обдало жаром плавящегося на солнце резинового тела. Из-за занятого Монки Ди положения, союзник Трафальгара теперь был выше почти на пол головы, и его белоснежно сверкающая улыбка прямо напротив лица хирурга резала без ножа. По виску Трафальгара скатился пот. - Конечно, я мог бы дотянуться до тебя и сам, но так было не интересно, – Луффи пожал плечами и совершенно беззастенчиво засунул свои горячие ладони под толстовку хирурга, задирая ее и обнажая живот. Трафальгар вздрогнул. Своими руками он все еще удерживал Мугивару от возможного кульбита назад, хотя Монки Ди, кажется, совсем не опасался такой вероятности. - Тебе разве не жарко? - без единой хитринки в голосе поинтересовался Луффи, а его пальцы довольно чувствительно прошлись по бокам Трафальгара. Хирург сцепил зубы и, здраво рассудив, что прежде, чем отрывать Мугиваре руки, следует вначале расставить точки над «i», проигнорировал чужие конечности на собственном теле. - Я совершенно не понимаю, о чем ты говоришь, - честно сообщил он, - дотянуться до меня или нагнуть меня… Откуда взялась эта ерунда в твоей голове? Мугивара улыбнулся еще шире, демонстрируя свою совершенную отрешенность от заданного вопроса. Как никогда раньше Трафальгару захотелось вскрыть ему череп или сделать что-либо еще, чтобы найти ответ на интересующий его вопрос. Возможно, с такими твердолобыми и прямыми типами, как Монки Ди, следовало тоже поступать твердолобо и прямо, и, выкинув из вопроса лишние слова, Хирург Смерти спросил просто: - Зачем? Мугивара хихикнул и, вдруг перестав улыбаться, ответил серьезно, как нечто само собой разумеющееся, с таким ответственным видом, как будто объяснял очевидное пятилетнему ребенку: - Ты слишком высокий. Его руки, по-детски мягкие и все еще находившиеся под кофтой Ло, вызывали волну мурашек по рукам и спине. В этом странном жесте так же можно было увидеть пошлый намек, но Трафальгар смотрел в упор и не видел. - Я все еще не понимаю тебя, Мугивара-я, - признался врач, дернувшись, когда ловкие пальцы защекотали его под ребрами, поднимаясь под кофтой все выше и выше. Желание убраться подальше от, вырывающих из него нехарактерные для его амплуа полувздохи-охи-смешки, рук почему-то притянуло хирурга лишь ближе к резиновому телу. Стоя на подкосившийся, полусогнутых ногах, Ло практически оперся на Мугивару. - Я думал, ты догадаешься, как только нагнешься ко мне, - Луффи снова расплылся в улыбке. В его глазах, как хохолки одуванчика, слетевшие от дуновения ветра, заплясали задорные искорки. Трафальгар недоверчиво склонил голову на бок, поневоле приближаясь своим лицом к лицу союзника. Хмурый мужчина с худым лицом отражением отпечатался в зеркально-черных зрачках обоих глаз Мугивары, но и пусть так, яснее ничего не стало. Должно быть, со стороны они выглядели достаточно неоднозначно. Но Капитан Пиратов Сердца почему-то не мог заставить себя пошевелиться, будто закованный в цепи из кайросеки. Их сближало нечеловеческим притяжением, руки Мугивары все еще лежали на его талии - кожа к коже - контакт такой длительный, кажется, в целую вечность, не дозволенный ранее никому. Именно поэтому Трафальгар ожидал чего-то почти именно такого, когда, наконец, Монки Ди поцеловал его. Луффи коснулся губами его губ естественно, нежно и ненавязчиво, и вместо того, чтобы оттолкнуть наглеца, предъявившего несправедливые права на его личное пространство, его губы и, пожалуй, душу, Ло просто закрыл глаза и позволил союзнику склонить к себе за шею, позволил нагнуть себя, утянуть себя, целовать себя… А затем уронить себя следом за покачнувшимся на борту, все-таки не удержавшим равновесие телом. От всплеска его оглушило, от падения скакнуло давление и будто взбесился пульс. Мугивара, воспользовавшись его открытым для последнего глотка воздуха ртом, проник в него языком. Потерянное дыхание стайкой белых пузырей устремилось к ореолу света там наверху, где одинокой черной круглой тенью плавала соломенная шляпа. Они целовались, как сумасшедшие, замедленные и теряющие силы. От отсутствия кислорода в голове помутнело, эйфорическая истома растеклась по телу. Сознание угасало, а пальцы слабели, но Ло еще сильнее вцепился Монки Ди в плечи. Набравшая воды одежда тянула вниз. С Мугиварой, этим безумным мальчишкой на пару, Трафальгар Ло падал в никуда, и от этой мысли было почему-то легко. А потом кто-то потянул его за шкирку, Ло булькнул, и их с Мугиварой отлепили друг от друга. Когда его грубо перекинули через плечо, и заглоченная ранее вода пошла носом, хирург возмущенно забарахтался, но за это снова оказался обмакнутым в воду. Луффи занялся мечник, не менее небрежно захватив капитана поперек живота, и нахлобучив ему на голову промокшую шляпу. Чуть прояснившимся взглядом Ло наблюдал, как кок, волочивший его, отмахивается ногой от поднимающегося следом за ним старпома, (эти придурки умудрялись подраться даже на веревочной лестнице) и стоически вынес бесцеремонное скидывание себя на газон. Мугивару сгрузили рядом. Они лежали и откашливались, мокрая холодная одежда липла к телу, ботинки и вовсе хотелось немедленно снять, но не поднимались. Команда, во главе с разгневанной Нами, обступала их кругом. - Я смотрю, ты окончательно влился в коллектив, - нависая над Трафальгаром, ядовито процедила навигаторша, под коллективом подразумевая, видимо, самого капитана. – Тем не менее, довожу до твоего сведения, у нас не приветствуются прыжки в воду. И в следующий раз, знай, ты непременно огребешь от меня. Она гневно сверкнула глазами и для пущей убедительности помахала кулачком. - Если неймется, забирай его на свою субмарину, и с нее ныряйте, сколько вам хочется, а на этом корабле, попрошу, без коллективных самоубийств! Я не для того одеваю и обуваю этих балбесов из своего бюджета, - она кивком указала на неугомонную парочку, принявшеюся сразу по возвращению на борт выяснять отношения с особым энтузиазмом, - чтобы они потом прямо в вещах ныряли за вами, придурки! - Запиши это на мой счет, - Ло одарил навигатора самой, по его мнению, дружелюбной из арсенала его улыбок, но, судя по негодующему фырканью рыжеволосой, вышло криво. Нами круто развернулась на каблуках, махнула рыжим хвостом и направилась прочь. Понявшая, что дальнейшего шоу не предвидится, команда разбрелась по своим делам, и только Тони-Тони еще некоторое время мялся по близости, пока Ло несколько грубовато не напомнил ему, что он вообще-то тоже врач. Мугивара не шевелился и все еще тяжело дышал. Ло подумал, что наблюдать Монки Ди находящегося на одном месте, а не носящегося ураганом повсюду, было явлением поистине удивительным. Но сейчас, ни видеть его, ни тем более говорить с ним, Трафальгару не хотелось. Они ведь только что… о, черт возьми. Хирург поднялся на ноги. Монки Ди радостно улыбнулся ему, щурясь от яркого света, но упорно рассматривая намокшую злую фигуру союзника. - Да ты прямо, как мачта, - с восхищением заметил Луффи. - Придурок, - несдержанно буркнул Ло. Мугивара сел и облизал свои губы. По его лицу была заметна лихорадочная умственная деятельность, Трафальгар почти видел, как десятки очередных глупых или идиотских идей, рождались в голове, на которую мокрой соломенной тряпкой была напялена неизменная шляпа. И прежде чем одна из них могла превратиться в реальность, Ло поспешил сообщить: - В следующий раз, - строго и вкрадчиво проговорил он, - перед тем, как что-либо делать, сначала сообщи мне. Лично. - Когда я придумаю, что хочу сделать лично с тобой, - в глазах Мугивары заплясали озорные огоньки, - ты все равно не отвертишься. Ло обреченно вздохнул. На Санни Го все еще раздавались громкие споры по поводу нелегально взятой с камбуза бутылки саке.