You're my downfall

Ana’s POV. Кристиан отдыхает на своем любимом шезлонге, краем глаза поглядывая на наш детский сад, и я тихо подхожу к нему, устраиваясь на коленях. Осторожно стягиваю солнечные очки и кладу их на столик рядом. — Привет. — Привет, — мой муж, как маленький, выпячивает губы, и я не отказываю ему в нежном поцелуе. — Итак, как прошел ваш день, миссис Грей? — Я сегодня сама вела машину, когда мы ехали домой, — сообщаю первую важную новость Кристиану, и он кивает, шутливо проверяя, на месте ли мои кости. — Я хотела поговорить с тобой. — Что-то важное? — Очень. — Начинай, — он подзывает одного из охранников и указывает на няню, чтобы помог, если что-то понадобится. Снова мягко целую его, медленно делая поцелуй более страстным. Осторожно глажу его руки, он поддается мне, и я поднимаю их наверх. Кристиан напрягается, но позволяет, не разрывая наш сладкий поцелуй. Я сама отрываюсь от него, но не позволяю опустить руки. — Мне казалось, ты хотела поговорить. — Именно об этом, — я чуть крепче сжимаю его запястья, и он удивленно вскидывает брови. — Пожалуйста. Всего одна ночь. — Ты хочешь, чтобы я позволил тебе… вести? — Всего один раз. Ты ведь доверяешь мне? — Нет. Забудь. И дело не в доверии. Да, я ожидала этой реакции. Но это не значит, что от этого менее обидно. — А я доверилась тебе, когда мы не были в браке больше пяти лет, — я не скрываю обиды, но примирительно целую его в нос. Встаю с его колен и ухожу в дом, придав себе скорбный вид. Этот поцелуй стал традицией. И я знаю, что мой тон и это действие заставляют его беситься. Будто он сделал что-то ужасное и незаслуженно обидел меня. Да, я манипулятор. Нет, не стыдно. Первая попытка провалена.

***

Зная Кристиана, я прекрасно понимала, что мои слова напугали его, но выпустить их из головы он уже не смог. Поэтому сегодня, пару недель спустя, будет вторая попытка, и я снова рассчитываю на провал. Нет, наш секс хорош, очень хорош, но хочется небольшого разнообразия. Я не хочу взять верх над Кристианом, я лишь хочу сделать ему хорошо. Чтобы он доверился, расслабился и получил удовольствие. Большего мне не нужно. К тому же, это было бы неплохой альтернативой для нас, потому что я уже далеко не молода, и секса мне хочется уже не так часто, а он в прекрасной форме… Уложив наших крошек, мы встречаемся с Кристианом в нашей спальне. Вид у него, как и у меня, усталый, но лишь только щелкает замок у двери, мы будто оживаем, вспоминая, что не просто соскучились, а изголодались друг по другу. Кристиан уезжал на несколько дней, и я чуть с ума не сошла без него. — Иди сюда, — Кристиан затягивает меня в свои крепкие объятия, и вместе мы падаем на кровать. Я хихикаю, когда он слегка прикусывает мое плечо, и тут же возвращается к губам. Я не могу насытиться им. Все в жизни надоедает, теряет свой вкус, теряет свои свойства, кроме моего мужа. Магия Кристиана Грея работает безотказно. Я как бенгальский огонь с ним. Загораюсь так же быстро, стоит лишь дотронуться ему до меня, не могу себя держать в руках, выражая свою любовь так, как только могу, фонтаном эмоциональных искр, и быстро сгораю, оставляя только счастье после себя. Он действительно дает мне то, о чем я мечтала всю жизнь. Может, не мечтала бы, не встреть я его в самом начале моего жизненного пути, но он сделал меня той, кто я есть… Возможно, сделал под себя. Но только он может удовлетворить все мои потребности, как в жизни, так и в сексе. И я не могу дышать без него. — Я так хочу тебя. Я видел, как ты заигрывала с тренером по своему проклятому пилатесу, малышка. — Ты ревнуешь? — Ты ревнуешь меня к тренеру по плаванию? К той потаскухе, которая вместо приличной формы носит шортики и верх от купальника? Которая обладает большой натуральной грудью, тонкой талией, длинными ногами и красивой задницей? Которая выкрасилась в каштановый и не появляется у нашего бассейна без макияжа, только улучшая свою естественную красоту, и которая вечно строит глазки моему мужу? Нет, конечно. Я ненавижу её. Она действительно из того типа, что нравятся Кристиану. А его измену я просто не перенесу. Он нужен мне, а мне нечем его удержать. Не молода. Не так красива, как хотелось бы. И характер у меня противный. — Ты знаешь ответ на свой вопрос. — Собственница. — Да, — стягиваю майку, и Кристиан сжимает мою грудь. — Мне кажется, самое время трахнуть этих девочек. — Ты смотрел порно без меня? — Возможно, — он морщится, но руки с моей груди не убирает, так правильно массируя… «Возможно». Да он пьяный такой чуши не несет, как после порно. А разрушать его наивную мысль о том, что это забавно и заводит, мне не хочется. Никто не идеален, ведь правда? — Ты сегодня очень необычная, Ана. Что ты изменила? Духи? — Нет, — господи, я понимаю, что лишь гневаю тебя, и должна бы ценить то, что имею, но уж очень он любит мою грудь… — Не тяни, Грей! — Какие мы нетерпеливые, миссис Грей. Он ловко расстёгивает мои бриджи и тянет их вниз вместе с бельем. Пальцы больно впиваются в мою задницу, тиская, и мне это так нравится… Мне нравится всё, всё, что он делает со мной. Кристиан снова заваливает меня, чуть ли не мгновенно раздеваясь. Я очень люблю его тело. — Попалась, — мягкий поцелуй в губы должен помочь мне расслабиться, но я контролирую ситуацию. Я смогу. В последний момент дергаюсь от него и тяну на себя. Уложив Кристиана на спину, я медленно опускаюсь на его бедра, не позволяя войти. — И во что мы играем сегодня? — В замечательную игру. «Исполни мечту Аны — получи разрешение на игры с ножом», мистер Грей. И ты знаешь правила. — Ана… Нет. Малышка, не потому что слишком гордый, или потому что не доверяю… Просто не могу, — в его взгляде и вправду раскаяние, будто он виноват в этом. Проклятие, не хотела, чтобы он себя так чувствовал. — Я понимаю. Прости. Но свои руки ты всё равно можешь дать мне? Он без колебаний вытягивает свои руки, и я позволяю ему, наконец-то, войти в меня. Я подозреваю, что он снова на таблетках. Мои движения плавные, мы молчим, порой звучно вдыхая… — А ты оплатил школу? — Конечно. — Проверил рюкзак Софи? — Да. — И… — Ана, секс. Не разговор за ужином. Кристиан начинает резко вдалбливаться в меня, будто «выбивая дурь», и мысли действительно вылетают из головы, оставляя только ощущения. Негромко постанываю, у наших стен есть маленькие ушки, и очень неловко за завтраком объяснять, что «мама не плакала и не ругалась на папу», когда одной милашке не спалось, и она хотела прийти спать к нам, но побоялась стучать в дверь. Нас заставили поцеловаться, чтобы доказать, что мы любим друг друга, и мы не поссорились. — Смотри, ты ведь не умрешь, если я сделаю так, — соединяю руки мужа, подхватив его ритм. — Я трахаю тебя, Кристиан Грей. Он смотрит на свои руки, смотрит на меня, но не предпринимает попыток «к бегству». Даже расслабляется и позволяет продолжить. Мой муж такой красивый, и хоть немного, но доверяет мне себя. — Тебе ведь хорошо со мной, Кристиан? — Я люблю тебя, Анастейша. Когда это дойдет в твою милую головку? — Ответь так, как я хотела бы услышать. Пожалуйста, конечно же… — Да, Госпожа? — Кристиан прыскает со смеху, но не пытается вырваться. — Я без ума от вас, моя маленькая Госпожа. — Так намного лучше. Теперь можешь удовлетворить меня, жалкий раб, — мы смеемся в голос, но Кристиан ловит это мгновение и подминает меня под себя. Он сверху, от смеха не осталось и следа, и он почти полностью выходит из меня, но тут же возвращается, и это настоящая пытка для меня. Он прекрасно это знает. Мне нравится чуть быстрее, чуть больнее, чуть естественнее… — Кристиан, пожалуйста… — С каждым разом я хочу тебя всё сильнее. Будто я могу получить еще больше, чем имею. Ведь ты моя. — Целиком и полностью. Только двигайся. Грей смеется надо мной, но просьбу мою выполняет, и мне этого более чем достаточно. Руками сжимаю простыни, ногами — Кристиана, а стон мой больше напоминает скулёж раненого зверя, но он прекрасно дополняет победный рык Грея. Завоевал. Снова.

***

Christian’s POV. Оставив детей на более взрослых детей — Тедди и Алису, прилетевших к нам на день рождения Аны, малышка за руку тащит меня в нашу спальню. Она ничего мне не говорит, а на все мои вопросы отвечает простым: «Ты увидишь». Усадив меня на софу, Ана берет красивую серебристую коробку и протягивает её мне. — День рождения у тебя, почему ты делаешь подарок мне? — трясу объемную, но небольшую коробку, пока опасаясь открывать. Гремит… — Это мой подарок. — Я бы так не сказал, — снимаю крышку, видя перед собой комплект потрясающего черного кружевного белья на черном платье… Черном латексном платье. Вытаскиваю одежду, и несколько раз моргаю, не в силах поверить в то, что вижу. — Ты издеваешься? Откладываю коробку со своих колен, забросив вещи обратно, и внимательно вглядываюсь в лицо своей жены. Ана закусила губу, пытаясь подавить улыбку, но у нее не выходит. Она с надеждой смотрит на меня, не зная, как начать. Я не могу сказать, что Анастейша слишком много болтает, но сейчас ей лучше бы промолчать. — Кристиан, я просто… — Ана, нет. Вопрос закрыт. Хлопаю крышкой и возвращаю «подарок» жене, даже не сожалея. — Пойду проверю Софи… — Ана быстро выходит из комнаты, тихо прикрыв дверь, и оставляет меня со своими мыслями. И с проклятой серебристой коробкой на софе рядом со мной. Я изучил её намного лучше, чем она думает. И сейчас она будет плакать в библиотеке, сделав вид, что смотрит в окно. Своенравная, безумная… моя несчастная малышка, рыдающая на собственный день рождения, что же ты делаешь со мной? Тряпка, Грей. Я не могу согласиться на её безумную идею. Да, страшно. Я столько лет жил со своими тараканами, неужели она думает, что от них так просто избавиться, в один момент? — Я напомнила тебе что-то плохое? — Ана тихо входит в спальню, похоже, действительно только проверив Софи, хоть глаза и красные. У девочки вчера начался кашель, перекупалась, и немного поднялась температура. Я настоял на том, чтобы малышка была со всеми в игровой, чтобы ей не было обидно, но Ана весь день проверяет её состояние. Ана не спускает с нее глаз после жуткого гриппа, когда нашу девочку даже забирали в больницу. Нам и малышне повезло больше. — Нет, малышка. — Тогда… Ты не доверяешь мне? — Доверяю. Конечно, доверяю, Энни… — Гордость не позволяет. Я понимаю. Она так спокойно приняла мой слишком резкий отказ, что становится в сотню раз противнее от самого себя. — Ана… — Неужели это и вправду так страшно? Довериться человеку, который любит тебя больше чем себя, Кристиан?! — она топает ножкой, всхлипывая, и для меня это хуже чем порка розгами. Только не слезы, что угодно, проклятие, только не слезы… Ана научила меня не реагировать на провокации детей, хоть это и очень тяжело, но не научила не реагировать на её несчастный вид; эти дрожащие губы, горькие слезы и обида на весь мир лишь из-за меня… Она убивает меня. — Анастейша, тебе не стыдно? Ты ведешь себя хуже Деми. — Но мне так хочется… — мой самый очаровательный человек на свете явно пошел в свою мамочку, потому что Ана так же крепко обнимает меня, горько-горько плача на моем плече. Диметрия особенная для меня, и мне не стыдно сказать об этом. Она — моя маленькая Ана. И внешне, и характером, я люблю её не больше других, но просто не могу не афишировать свои чувства к этой щекастой прелести. — Я не прошу многого, Кристиан. Небольшое разнообразие. Всего один раз. — Я подумаю над этим. Я обещаю. Только не плачь. — Это настолько важно для меня, ты представить себе не можешь… Её счастливая улыбка освящает комнату, когда она слышит мое обещание, и я совсем сдаюсь. Усадив жену на колено, на втором расположив проклятую коробку, я открываю крышку. — Не забудь высокие сапоги, моя Госпожа, — целую её в ушко, и Ана хихикает, выкладывая вещи. — Ты хочешь пытать меня? — в моей руке кляп, и Ана сама откладывает его в сторону. — Куда уж я без твоих едких комментариев. — Это манжеты. А это? — я указываю на эластичный поясок с застёжками-липучками, и Ана объясняет мне предназначение одного из бдсм-девайсов. Дожил. — Это фиксатор. На колени, — она показывает пример на моем локте, и я киваю, продолжая разбирать коробку. Одна вещица заставляет меня сглотнуть, и малышка снова хихикает. — А это то, что тебе было бы неплохо носить каждый вторник, когда потаскуха-тренерша приходит к детям, а меня дома нет. — Клетка?.. — Вам не о чем переживать, мистер Грей. Ваш член дорог мне не меньше, чем он дорог вам, и я позабочусь о нём. Металлическую хреновину мне очень хочется не просто отложить, а выбросить, но Ана ловко выхватывает её из моих рук и кладет поверх фиксаторов. В конце концов, в коробке остаются еще и кистевой флоггер, тонкая короткая веревка, а анальная пробка идет в место своего предназначения, но явно не мне. Маленькая Госпожа обиженно поджимает губы, но соглашается. — Я договорилась с Тедди, что в субботу они пойдут смотреть на дельфинов. — А вариант, что я назову тебя безумной и уйду, ты не рассматривала? — Нет. Не согласился бы — хоть выспались бы в субботу. Что за несносная женщина. Почему я люблю её? За что, Вселенная? — Но пока не суббота, эта задница все еще принадлежит мне, и я хочу её трахнуть. Грязно и быстро. — С удовольствием, сэр. Дыши глубже, Грей. Твоя малышка слишком тебя любит, чтобы жестить.

***

Проклятие, она серьезно! За окном прекрасный субботний день, а я стою на коленях в нашей «второй спальне» и жду её. Мою жену. Ана жаловалась, что этот ублюдок, Эпсон, регулярно таскал её под ледяной душ, когда она становилась слишком эмоциональной. И я завидую ему, у него хватало на это терпения и душевных сил. Я, когда вижу её слезы, и если не могу успокоить — испытываю желание покончить с собой. В данный момент, я сожалею, что не сбежал. Слышу цокот высоких шпилек, и принимаю позицию, ожидая мою Госпожу. Воспоминаний об Элене и моем опыте в подчинении нет, это было слишком давно, да и образ Элены со временем перестал быть таким святым. Мне было четырнадцать. Даже не шестнадцать. А она была помешанной сукой. Мне страшно. Страшно до чертиков. Но для Аны это не образ жизни, а игра, копия моей модели поведения, и лишь поэтому я позволяю. Она не любит боль, не любит, когда я её шлепаю, поэтому это просто игра ради оргазма. Я действительно пытаюсь убедить себя в этом. — Кристиан. — Госпожа, — киваю, не смея поднимать взгляд. Вижу лишь мысы лакированных сапожек на шпильке. — Как я выгляжу? Чёрт возьми, моя жена обворожительна. Высокие сапожки, черное латексное боди, что я принял за платье, с трудом прикрывающее её небольшую аппетитную попку, и совсем не прикрывающее грудь в черном кружевном бюстгальтере. — Нравится? — голос тихий и довольный, сквозь маску суровой Госпожи вырвалась моя малышка, и я с трудом сглатываю, кивая. — Я без ума от вас, Госпожа. Ана хихикает, подходя ближе, и хватает меня за волосы, рассеянно пропуская их меж пальцами. — Поцелуй меня, Кристиан. Боди чуть приподнимается, я вижу край кружевных стринг, и припадаю к нему губами, ощущая влагу. Я чувствую, что Ана улыбается, удерживая меня за волосы, когда я языком провожу по тонкой ткани. — Может, мне стоит трахнуть тебя в рот, грязный мальчишка? — смешок вырывается почти одновременно с пощечиной, и я в шоке распахиваю глаза, но Ана продолжает держать меня, вдавливая в себя. — Молчать, когда тебя не спрашивают. Похоже, я недооценивал её… Анастейша помогает мне подняться и подводит к длинному деревянному столу. Удобен для фиксации, удобен для подвешивания… — Мои планы изменились, немного другой способ фиксации. И ты будешь смотреть. Она укладывает меня на холодную поверхность и фиксирует конечности. Руки поднимает к голове и каждую мастерски обвязывает, прежде чем натянуть веревку и привязать к ножке. Крепко, не пошевелиться. На ноги Ана надевает мне манжеты и к ним привязывает веревки. Привязан, но можно даже чуть согнуть колени. Боксеры Ана разрезает ножницами, забыв их стянуть, и отходит на несколько шагов, любуясь. — Грей, тебе идет. Хорошие узлы? — Спасибо, Госпожа. И да, узлы отличные. — У меня был отличный учитель. А сейчас самое интересное… Я хочу тишины, Кристиан. Ничего, кроме стонов. — Хорошо, — она выгибает бровь, в точности копируя меня, и я поспешно добавляю; — Хорошо, мэм. Мэм. — Так намного лучше. Металлическое кольцо для члена имеет регулировку, и я слегка шиплю, когда Ана туго затягивает его. Но это только начало, а по-настоящему страшно мне становится, когда мошонку она перетягивает тонкой веревкой. Ощущения… неприятные. Самая дорогая часть моего тела в плену у этой маньячки, и она хихикает, целуя головку. — Только стоны и другие естественные звуки, Кристиан. На её чудесных тонких ручках черные латексные перчатки, а в руках она держит бутылочку с её любимой вишневой смазкой. Господи боже, хоть бы ей не пришло в голову укусить меня, пожалуйста… Ана выдавливает холодный гель на мою разгоряченную плоть и медленно скользит от головки до основания, пробуждая меня. В перчатках потрясающие ощущения, но кольцо и веревка… Только добавляют чувствительности. Проклятие, неплохо. И я ожидал совсем других переживаний, но их нет. Похоже, я и вправду доверяю Анастейше. Ведь только секс, не сессия. — Не шевелись, — Ана с большим трудом забирается на стол, благодаря её потрясающим каблукам, и садится на мой член, прижав его к животу. Медленно скользит на мне, стимулируя и себя, и меня. Хочу быть в ней. Прямо сейчас. И чёрта с два она позволит! — Вам хорошо, да, маленькая Госпожа? — Мне неплохо. — Грязная маленькая лгунья, — она закрывает глаза от удовольствия, довольно улыбаясь. — Давай продолжим. Я проигнорирую твои грязные словечки, но только на первый раз. Грациозно покинув меня, Ана берет вибромассажер, и я предвкушаю, какая сладкая пытка меня ждет. По крайней мере, Ана его любит, значит, должно быть хорошо… Так и есть, стоит только ей дотронуться до моей плененной плоти, я непроизвольно вскрикиваю. Больно, неприятно… и чертовски хорошо. Латексные пальчики гладят мою головку, массируют ствол и порой больно сжимают вместе с кольцом, как бы я не хотел этого. Массажёр заставляет отключиться от внешнего мира и отдаться во власть ощущений, и это умопомрачительный коктейль. Я издаю громкие стоны, заглушая сам себя, я так хочу кончить, мне необходимо, чёрт возьми, мне необходимо кончить… Как больно! Только бы она не останавливалась… — Хочешь кончить, Кристиан? — Да. Да, мэм. Да, пожалуйста! — Так кончай. Я лишь немного помогу тебе, — горячий рот моей жены на моем члене, её правая рука на моём члене, массажер на моих яйцах, которые готовы просто взорваться от боли, удовольствия и естественного желания освободиться… Ана чуть ослабляет веревку и кольцо, но мне это ничего не дает, её руки вцепились в меня железной хваткой, делая непонятные мне круговые движения, и я кричу от отчаяния и адского желания. — Ана, малышка, пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста, — мой шепот похож на бред сумасшедшего, но это приносит мне помилование. Горячий ротик оставляет меня, как и проклятая веревка, лишь кольцо… — О, господи, Ана! Да! Я вою от долгожданного удовольствия, обильно изливаясь себе на живот. Ана выжимает из меня всё до последней капли, действительно улыбаясь как маньячка, и быстро целуя меня. Надо будет не забыть задать ей пару вопросов о том, где она научилась так мастерски… О, боже. Мне понравилось. Черт возьми, мне понравилось… — Это. Было. Великолепно, — она освобождает мои ноги и чуть дольше возиться с руками, целуя в плечо. — К-кончил, вроде, только я… Всё как ты хотела? — Спасибо, Кристиан. Если тебе понравилось, то я… У меня есть еще одна идея, которую я очень хочу воплотить. Особенно теперь. — Вторая суббота месяца — день женского доминирования. — Дурак, — моя маленькая Госпожа весело смеется, наконец, отвязав меня. — Ляг на кровать, но не на подушку. Я не закончила с тобой, мой раб. — Да, Госпожа.

***

Ana’s POV. Кристиан сладко спит, обессилев после второго оргазма, а я не могу оторвать от него своего взгляда. Это мой мужчина. Позволяющий мне невообразимые безумия, позволяющий мне контролировать его оргазм, но при этом способный заткнуть меня лишь взглядом. Мне до последнего казалось, что это сон. На какие еще жертвы он пойдет ради меня? За что он мне? Разве возможна такая любовь? Он сумасшедший, и я схожу с ума. Я не могу описать, что я испытывала, доставляя ему удовольствие. Безграничное счастье. Но даже в этой ситуации я чувствовала себя той, что должна удовлетворить своего Господина, а не как та, что господствует над ним. Я думала, мне понравится «моя Госпожа» из его уст, но это не так. Мне больше понравилось, когда он стонал мое имя и называл любимым «маленькая Госпожа». Эта фраза для меня — как конфета для ребенка. Мастер давным-давно подарил мне жетон с моим прозвищем, который я надевала вместе с красивым кожаным ошейником. На нем было сердечко, жетон был в виде сердечка, и Мастер называет меня «милашкой», когда я надеваю их и пастельное нижнее белье. Кулон из золота с гравировкой. — Кристиан! — Что? — он с трудом открывает глаза, даже не улыбаясь мне. Измучен удовольствием, черт возьми, и благодаря мне… — Хочу золотой кулон. — Господи, Анастейша… Когда я отказывал тебе в побрякушках? — Я хочу такой же кулон, как мой жетон, только из золота. Сон быстро покидает его прекрасные глаза, и он уже с интересом смотрит на меня. Улыбка возвращается на его лицо, показывая неглубокие морщинки вокруг глаз, и я сама улыбаюсь. — Ты уверена? — Я хочу всегда носить его, Мастер. — Моя безумная малышка, — он быстро целует меня, но не оставляет в своих руках, а толкает к краю кровати. — Если хочешь, чтобы Мастер любил тебя еще больше — ты должна покормить его. — Слушаюсь, сэр, — я успеваю отскочить от него раньше, чем он успел бы шлепнуть меня по заднице, и показываю язык, зная, что обрекаю себя на порку. Господи, как я люблю его.