Вечерок удался

Первые пару часов Айзек старается не обращать внимания на возмущенные вопли. Он стоит, опираясь о дверь, которую Стайлз так и норовит вынести, да вот только Айзеку было приказано не выпускать Стилински. Не сказать, что Лейхи нравилась перспектива провести вечер воскресения в компании гиперактивного подростка, но приказы альфы не обсуждаются. Именно по этой причине вот уже который час волк терпеливо слушает возмущенные крики и прочую болтовню о том, какие оборотни сволочи, что хрен Стайлз им будет помогать и о, какие, однако Стилински знал маты… после первого же предложения у Айзека чуть уши в трубочку не свернулись. В городе объявились чужаки, и Дерек со Скоттом посчитали, что подростка лучше временно закрыть в его комнате (желательно на десять замков, плюс ограждение с колючей проволокой и электричество пустить), но ради безопасности Стилински был задействован ещё и Айзек, который, как самый терпеливый из всей стаи, сразу же попал в поле зрение Хейла и МакКола. Сколько бы бета ни препирался, хватило одного рыка альфы – и вот он уже, проклиная всё на свете, направляется к Стайлзу под каким-то нелепым предлогом, едва не рычит, когда начинается противный дождь, и ускоряет шаг. Вскоре дом Стилински показывается на горизонте, и вот Лейхи уже стучится в дверь. Вообще он почти не умеет врать, поэтому оборотню приходится изрядно помучиться, прежде чем попасть внутрь. Стайлз делает им чай, хоть и нехотя (по крайней мере, ему кажется, что это достаточно выражено на его хмуром лице), а буквально после того, как парнишка входит в комнату, дверь за его спиной захлопывается, и всё последующее время Айзек узнаёт о себе и стае много чего нового. Когда в комнате воцаряется тишина – оборотень готов плясать от счастья, но не проходит и минуты, как снова начинается дурдом, а Лейхи только стискивает зубы, сжимает руки в кулаки, пытаясь удержать трансформацию. Теперь-то он понял, что Стайлзу очень даже повезло, ведь будь на его месте Эрика или Бойд – Стилински бы уже можно было отдирать от стенки, и то не факт. Айзек готов биться головой о стену, когда Стайлз вдруг начинает говорить более спокойным голосом, как эти сирены, завлекающие моряков. Вот только Стайлз – не русалочка, груди у него нет, длинных волос и хвоста тем более, да и Лейхи не тянет на моряка. Зато велика вероятность, что скоро банальная игра в «телохранителя и его подопечного» превратится в фильм ужасов «Серый волк и красная шапочка». И ещё Айзек подумал, что это было бы очень кстати, ведь Стайлз как раз сегодня в этой толстовке красного цвета, не шапочка, но всё же... Оборотень устало выдыхает и смотрит на время – он и не заметил, как пролетел ещё час. В комнате вновь подозрительная тишина, и Лейхи наивно полагает, что Стилински, наконец, утихомирился. Куда там. Внезапно в дверь что-то… ударилось. Именно ударилось, словно бы кто-то пытался её выбить, и Айзек ничуть не удивится, если у Стайлза это выйдет. Причем он был почти уверен, что этот мозговыноситель испепелит его на месте одним взглядом или, на худой конец, придушит чем-нибудь, когда «якобы» решит обнять, мол, спасибо, друг, что потратил кучу времени и нервных клеток на меня, я польщён, а уже в следующее мгновение Айзек буквально видит свои похороны. Проблема была в том, что Стайлз должен быть цел и невредим, только вот... как это может получиться, если он выводит Лейхи из себя?! Будто нарочно, блин. Оборотень не мог и дверь открыть – боялся, что сорвётся. Хотя волновался он не столько за Стайлза, сколько за себя – Скотт и Дерек сдерут с него шкуру, если узнают, что Айзек попытался смыть его тело в унитаз или удушить того подушкой, пока он спит. Впрочем, буквально через десять минут очередного словесного поноса смерть казалась Айзеку не таким уж и плохим вариантом. Сейчас он сам был готов застрелиться, лишь бы только не думать о том, как было бы приятно связать Стайлза и заклеить ему рот скотчем. Вот он – настоящий рай. В тишине и покое. Хотя был ещё один вариант. Но Айзек тут же фыркнул – до такого он ещё не додумывался. Это было… слишком. Не то чтобы слишком плохо. Просто слишком… слишком. Тем не менее, он резко вскочил на ноги и открыл дверь, так что опирающийся на неё спиной Стайлз шмякнулся на пол и недоумённо уставился на оборотня, хлопая большими оленьими глазищами. Айзек рывком поднял Стилински и прижал того к стенке, одной рукой вцепившись ему в плечо. У парнишки громко билось сердце, и в глазах цвета миндаля плескался страх. Он зажмурил глаза, мысленно прощаясь с жизнью, но вместе боли он вдруг ощутил прикосновение к своим губам. Стайлз распахнул глаза, которые становились всё больше и больше по мере накатывающего шока. Айзек его поцеловал. Хотя поцелуем это было назвать сложно. Просто Лейхи прижался своими губами к его губам, не настаивая, но и не выпуская мальчишку из своих объятий, просто пытаясь заткнуть. Стайлз упёрся руками ему в грудь, но Айзек неожиданно провёл языком по его нижней губе, на что Стилински прерывисто вздохнул, Лейхи не смог отказать себе в удовольствии и скользнул языком в его рот, изучая, не получая ответа, ощущая, как растёт сопротивление. Подросток же, поняв, что чертов оборотень вконец рехнулся, начал резко дёргаться, но, в общем-то, безрезультатно. И, в конце концов, он сдался на волю победителя, вот чего-чего, а того, что Стайлз сам начнёт его целовать – он точно не ожидал. Никто из них не ожидал. Кожаная куртка и красная толстовка полетели на пол, вслед за ними отправилась и остальная одежда. Вечерок удался. *** - Стайлз, ты извини, просто мы беспокоились… - пытался объяснить Скотт произошедшее, хреново, надо сказать, пытался, но Стайлз его всё равно не слушал. - Забей, бро. Всё окей, - Стилински похлопал Скотта по плечу и направился в раздевалку, чуть морщась при каждом движении. Кто бы знал, что оборотни так долго не устают. Впрочем, это не имело значения. Всё-таки, если взбесить оборотня, добиться своего куда проще, думает Стайлз и улыбается широкой улыбкой. А Скотт тем временем непонимающе косился на лучшего друга, не замечая стоявшего неподалёку Айзека, который бы не отказался охранять Стайлза почаще.

Но ведь Скотту об этом знать совершенно не обязательно, правда?