Что-то начинается

Обратный путь на Олух прошёл быстрее, чем полёт на остров Изгоев, и, конечно же, как только мы прилетели, нас сразу схватили и повели в Медовый Холл, где уже шли споры о моём поступке. Войдя туда, я увидел картину отличавшуюся от той, что происходила почти десять лет назад на таком же собрании. Вместо того, чтобы просто кричать на весь зал, семьи разошлись по сторонам и теперь кричали друг на друга. Одни выкрикивали, что мне не место на острове и предлагали изгнать. Другие твердили, что говорить о подобном рано и надо меня выслушать, в кое-то веки. Во главе первых стояли Старый Йоргенсон, а противоположную толпу возглавлял мой отец. Когда двери открылись, гул продолжался ещё несколько секунд, но когда все увидели меня, Астрид, Беззубика и Тучку, то тут же замолчали. Наш вид заставил многих раскрыть рты толи от ужаса, толи от удивления. На моей броне была кровь, у Астрид повязки на руках, которые закрывали огромные синяки и фиксировали треснувшие кости. Её левое бедро тоже было перевязано, а повязки пропитаны кровью, и всё потому что она не следила за защитой. Мои повязки были преимущественно под бронёй, но по ней самой было видно, что я тоже пропустил пару-тройку ударов. На всех нас были видны свежие шрамы, даже на Беззубике с Тучкой, мы шли немного прихрамывая, а моё лицо, плюс ко всему, было белее здешнего снега. Нас подвели к огромному очагу в центре Медового Холла. - Иккинг? Что случилось? Где Элвин? - конечно же, первый вопрос задал Стоик, но, когда я собирался ответить, меня перебили. - Да ясное дело. Возомнил, что он умнее всех и выпустил Элвина на волю, - Старый Йоргенсон, верно, решил ещё раз изложить свою мысль, но уже при мне и с небольшими изменениями. - Решил его любезно подвезти до дома, а потом получил благодарность в виде своры Изгоев, да видно так хорошо благодарили, что еле ноги унёс, - викинги за его спиной залились смехом, но через секунду замолчали, когда тяжёлая рука вождя ударила по каменному столу. - Замолчи, Йоргенсон! Я не позволю беспричинно обвинять моего сына. Это лишь твои предположения, мы не знаем, как было на самом деле, - отец Сморкалы по виду готов был разорваться от злости, но, похоже, в нём ещё оставалась капля уважения к Стоику, хотя бы из-за его положения вождя. - Отец, прошу, я хотел... - Да вы посмотрите на него, - тут ранее мной не замеченная тётя Астрид перебила меня. - Мало того, что сам, как оголтелый, рвётся нажить себе неприятности, так и мою племянницу за собой тянет. - Тётя Илва, я сама... - Да она сама добровольно соглашается с ним идти. Приглядитесь и вы увидите... - Плевака встрял в спор, и в зале снова начала нарастать шумиха, из-за которой я мало, что мог разобрать, но всё внезапно изменилось, когда Старый Йоргенсон взобрался на стол с мечом в руке. - Довольно! У нас есть вождь, который выжил из ума, его друг-калека и сынок, больше преданный драконам, нежели людям. Как по мне, так нашей деревне грозит смерть, если мы будем их слушать, - викинги за его спиной достали своё оружие и, подняв его над головами, дружно прокричали «Да!». - Да я скорее умру, чем отдам деревню в вверение такому, как ты! - Стоик достал своё оружие и тоже взобрался на стол с противоположной стороны, где все так же обнажили клинки и уже были готовы начать новую кровавую битву. - Хватит! - я остановил одним словом всех и залез на каменный стол, чтобы меня было видно всем присутствовавшим. - Вы готовы перебить друг друга, и ради чего? Пустых споров. - Молчи, мальчишка! Тебя не спрашивали! - в ответ на грозный тон Йоргенсона, Беззубик и Тучка зарычали на него, и ему пришлось поумерить пыл. - Сегодня ночью драконьи всадники вместе с Элвином остановили Берсерков, которые собирались атаковать Олух, - я обвёл глазами викингов, которые после этих слов начинали переговариваться, а потом перевёл взгляд на Йоргенсона Старшего. - Дрался не только я, но и Сморкала. Он жертвовал собственной жизнью ради того, чтобы предотвратить бойню, а в итоге его собственный отец собирается начать её, - в зале усилились обсуждения, и Йоргенсон начал оглядываться на многочисленный шёпот, а я перевёл взгляд на тётю Астрид. - Астрид тоже была со мной и была всегда. Она шла за мной, даже если мои планы порой не сулили ничего хорошего. Не потому что я её заставлял или подначивал, а потому что... - я на мгновения замялся, а потом увидел, как девушка встаёт рядом со мной и, слабо улыбаясь, смотрит на меня, и я понял, что она готова. - Потому что я люблю её, - я перевёл взгляд на тётю Астрид, - как и она меня. - Астрид Хофферсон, это правда? - в ответ девушка кивнула и взяла меня за руку, а её тётя сменила гнев на удивление и стояла чуть ли не с раскрытым ртом. - Наверно, я немного погорячился, когда говорил, что ты предан лишь драконам, - от кого угодно, но только не от отца Сморкалы я готов был услышать эти слова. - Да, я считаю драконов своей семьёй, - с этими словами я погладил подошедшего Беззубика по голове, - но с недавних пор вы тоже стали её частью. Я не знаю, где ещё мог бы жить, осознавая, что за тебя здесь встанут горой. Олух - мой дом, и все вы для меня, как члены семьи. Одной большой семьи, - я закончил свою маленькую речь и только сейчас заметил, что все внимательно меня слушали и вникали в каждое слово, а мой отец смотрел на меня взглядом полном гордости, а потом сделал шаг в мою сторону. - Ну, что ж, думаю, мы все поняли, что хотел сказать Иккинг, - он прошёл мимо меня и подошёл к Старому Йоргенсону. - Слюнявый, думаю, мы оба понимаем, что надо сделать, - вождь сложил меч и подал руку своему недавнему оппоненту. Они стояли друг на против друга, смотря в упор, и выдержали достаточную паузу, чтобы все начали нервничать, а Астрид сильнее сжала мою руку. - Ну, что с тобой поделаешь, Стоик? Одно слово, - неожиданно для всех он сложил меч в ножны и крепко пожал протянутую руку Стоика. - Я неправ. - Это два слова, - мой отец и отец Сморкалы залились смехом, как-будто несколько секунд назад ничего не было, и все остальные викинги смогли спокойно выдохнуть. Мы с Астрид, вместе со всеми обрадовались тому, что всё обошлось, а ещё тому что меня, наконец, послушали. Это неописуемое чувство, когда ты стоишь у всех на глазах и пытаешься на ходу подобрать слова так, чтобы все поняли тебя и послушали. Скажу честно, это отнимает много сил, особенно в первый раз, но судя по тому, что уже через минуту после моей речи некоторые из викингов пошли в погреба за медовухой, а кухарки начали жаловаться на нехватку рыбы. После боя у меня еле оставались силы, а после речи я ощущал себя, как викинг после свадьбы: меня шатало, голова немного кружилась, а в животе стойкое ощущение чего-то лишнего, от которого надо избавиться. Я спустился со стола и медленно побрёл домой в сопровождении Астрид. Не знаю, кто из нас был сильнее рад тому, что мы, наконец, рассказали всем о наших чувствах, но был уверен, что у неё было так же легко на душе, как и у меня. Выйдя из Медового Холла, я лишь мельком сказал ребятам, что завтра занятий не будет и в ответ получил то, что и ожидал услышать. Близнецы сразу же свалились на землю, как-будто только ожидание этой новости давало им силы держаться на ногах. Рыбьеног тихо и в молчании побрёл домой, а Сморкала, видимо подслушавший всё, поблагодарил меня за то, что я спас его отца от неминуемого. У меня не осталось сил на удивление, а когда мы с Астрид пришли домой, то их даже не хватило на подъём по лестнице. Мы просто зашли, опираясь на Беззубика и Тучку, которые тоже не особо быстро двигались, и легли рядом с горящим очагом, прижавшись друг к другу. Драконы накрыли нас своими крыльями, и мы вместе провалились в сон. Утро следующего дня Я на пляже по колено в воде, и морской прибой бьётся о мои ноги. Небо затянуто тучами, а из-за дыма сложно дышать, но я стою и смотрю на уплывающий вдаль корабль. Всё тело болит, и из-за боли я не могу закричать, дать о себе знать тем, кто стоит на палубе. Резко всё затягивает туманном... Я резко вскакиваю с кровати. Я чувствую, как по моему телу льётся холодный пот, и я, вытирая его со лба, сажусь на край кровати. Снова вещий сон. Я до сих пор не понимал, почему они порой могут меня донимать месяцами, а потом резко прекращаться на несколько месяцев. Иногда они говорили о скорых переменах, а иногда мне казалось, что это просто кошмары, и я пытался не обращать на них внимания. Но сложно не обращать внимание на то, что сниться почти каждую ночь. Но сейчас меня заинтересовал не тот факт, что он был, а то, что я проснулся в кровати, и рядом не было ни Беззубика, ни Тучки. Я осторожно встал с кровати, чтобы сразу не рухнуть, и пошёл к лестнице. Спустившись, я увидел отца, который смотрел в очаг и что-то перебирал в руках. - Отец? Что ты здесь делаешь? - я произнёс это усталым, почти хриплым голосом, при этом я всё ещё пытался протереть глаза. - Иккинг? - он повернулся ко мне и спрятал руки за спину. - Наконец-то, ты проснулся. Я уж было начал волноваться. - А где Астрид? - Она сейчас у Готи, не беспокойся, с ней всё в порядке. Я хочу с тобой поговорить на счёт вчерашнего, - я, вспомнив ту речь, которую произнёс в Медовом Холле, кивком дал понять, что весь во внимании, и сел напротив него. - Я хотел сказать, сын, что горжусь твоим поступком. Не только в отношении Элвина и Изгоев... - он сделал паузу, видимо, подбирая слова. - Много лет назад я сказал своему отцу, что мы с твоей матерью любим друг друга. В ответ он поднял меня на смех и спросил, хорошо ли я подумал? Я ответил, что да, и тогда он сказал, что я должен доказать это и стукнуть лбом об камень. Я подумал что это глупо, но возражать не стал. И знаешь, что произошло? - я изобразил заинтересованность, хотя на самом деле мне хотелось найти какое-нибудь холодное местечко для головы, где она бы перестала гудеть. - Камень раскололся! - Отец, к чему весь это разговор, я ведь уже слышал эту историю от Плеваки? - А ты знаешь, чему она меня научила? - я со вздохом встал с места и начал искать хотя бы небольшую чарку холодной воды. - Ты должен быть готов пойти на всё ради тех, кто тебе дорог. Иккинг, - он положил свою руку мне на плечо, - не вздумай повторять мои ошибки, ведь из-за них... - он тяжело вздохнул и отстранился от меня, - из-за моей ошибки твоя мать не увидит, каким ты стал, - я уже хотел сказать отцу, что понял его слова, но тут он вспомнил о том, что его вторая рука до сих пор что-то держит за спиной и, вытянув её, показал шлем. - Ох, чуть не забыл. Думаю, она хотела бы тебе подарить это, - я взял шлем из его рук и начал осматривать. - Половина её нагрудника... А вот вторая, - он со вздохом указал на свой шлем. - За то мама всегда будет с нами. - Эм... Я даже не знаю, что сказать. Спасибо, - я положил шлем на стол и решил отвлечь нас обоих от грустных мыслей. - Так ты не против того, что я и Астрид вместе? - Сынок, да я всеми руками «за»! Только помни, что я сказал: семья превыше всего, сынок. - Может, тогда я пойду и проведаю Астрид? - Конечно, иди. Только там на улице вроде бы собирались тучи, боюсь, что начнётся ливень. - Ничего страшного, надену плащ, - я накинул на плечи ткань пропитанную грязью, жиром, золой, и которую, без зазрения совести, называл плащом, но, открыв дверь, встал на пороге дома. - Кстати, а что на счёт регаты? Она будет? - Ха! Конечно, будет! У нас же такой повод для её проведения! А что хочешь поучаствовать? - Нет. Просто поинтересовался, - с этими словами я вышел из дома и усталой походкой направился к Готи.