Истории старого дракона

Его память напоминала пожелтевшие страницы старой книги, прикасаться к которой можно было только с ювелирной осторожностью. Стоило только сделать неверное движение, как эти страницы начинали медленно превращаться в пыль. Пыль прошедших годов, которые было так страшно забывать, ведь память – это мы сами. Лишившись этого сокровища, мы лишаемся души, прошлого, всего того, что делает нас живыми. А без памяти, кто ж мы будем? Механические люди, привыкшие к рефлекторным движениям, стандартным потребностям нашего тела, в виде еды, воды, сна… Память. Он так боялся потерять ее, что даже перестал листать страницы, дабы не превратить в пыль книгу, сберечь хоть что-то, что оставила ему судьба. Да и то скоро отберет, шутница. Она всегда любила над ним хорошенько издеваться, добавляя в его пеструю и разноцветную жизнь, черные краски, да и мазками грубыми, ляп, да черное пятно на всю картину, только и успевай что оттирать. А стены палаты давили на сознание, вызывали наружу самые потаенные страхи, по ночам он даже скулил иногда, тихо скребя ногтями мягкие стены. И почему они именно мягкие? Непривычно белые, так и хочется добавить в эту белизну немного алого, багрового, сочного зеленого. Еще недавно ему надевали странную рубашку, не позволяющую двигаться в полной мере, но когда он перестал биться в дверь, в попытках вырваться на свободу, рубашку сняли. Сюда редко кто приходил. Немолодая женщина, с несчастным измученным лицом, в белом халате. Она приносила ему еду, кривила губы в усмешке, что-то ворчала себе под нос. Да человек, в таком же белом халате, с тетрадкой. Он задавал странные вопросы, иногда с трудом сдерживал насмешки, качал головой, уходил. А ему бы крылья. Огромные крылья, цвета черного турмалина, чтобы вырваться из этой клетки, почувствовать, как воздух дует прямо в лицо, заставляя щуриться от удовольствия. Ему бы понестись навстречу закату, рассекая облака. Туда, где истинная свобода, где он владыка и судья. Туда… «Я дракон! Я дракон! Вы меня слышите?! Я ДРАКОН!» - срывается хриплым с губ, он давно устал кричать, но продолжал надрывно повторять одни и те же слова. «Я дракон…» - уже тише, слабее. - Слышу, слышу. – отвечало почти эхом с соседней палаты. Голос был тоненьким и низким, девичьим, именно он обычно возвращал его из небытия, позволяя сохранить остатки своего сознания. - Я дракон. – настойчиво и уверенно, не смотря на то, что тело давно ослабело, а темно-синие глаза давно померкли, угасла в них искра, угасло то пламя, что некогда бесновалось там. - Я знаю. Ты дракон. – соглашалась невидимая собеседница и в ее голосе никогда не было иронии, она свято верила ему. – Расскажи, что тебе снилось опять, пожалуйста! – молила она, голосом, будто вот-вот заплачет, если он вдруг откажет ей. Он усмехался, садился в самом углу, где она могла слышать его рассказы лучше, громче. И начинал свои истории. Сказки, что снились ему каждый раз, стоило уснуть хоть на минуту. О неведомых мирах, о прекрасных странах, искренней любви и невысказанной ненависти. О добре и зле. О тьме и свете. О принцах и принцессах. Страницы книги постепенно истончались все больше, но он рассказывал, рассказывал, рассказывал…