История одной войны

Апрель 2009. Настойчивое гудение не прекращалось, каждым новым сигналом лишая возможности игнорировать его. Приоткрыв один глаз, юноша протянул руку к источнику звука – лежащему на тумбочке коммуникатору члена Эм-би-си. Вслепую нашарив V-ком, он потянул устройство к себе, но один из ремешков оказался зажатым книгой, которую парень читал накануне, и пятисотстраничный том с грохотом полетел на пол. На соседней кровати заворочался Джон. Чертыхаясь, Крис нажал на кнопку вызова. – Да! – гаркнул он в коммуникатор. – Командор на проводе, дедушка собирает всех в штабе, – сообщила явно не выглядящая только что проснувшейся Кэти. – Бегом сюда! Пробурчав нечто нечленораздельное в знак согласия, Крис отключился и, откинув одеяло, сел на кровати. – Который час? – зевая, поинтересовался Джон. – Пять утра. Без трех минут. Спи, – ответил ему брат, натягивая джинсы и лихорадочно соображая, что же такое могло случиться, если командор собирает их в такую рань. Двадцать минут спустя он вошел в клуб. Режим штаб-квартиры был активирован; на экран компьютера выведены звездные карты, в середине комнаты находился проектор, над которым высилась голограмма командора Зуппера. Мистер Смит негромко беседовал с начальником, Кэти сидела на диване, читая какую-то распечатку; Сэм уже была здесь, Дэнни пока отсутствовал. На звук открывшейся двери все повернули головы. Кэти подвинулась, давая Крису возможность сесть рядом, и он смог прочитать заголовок газетной статьи у нее в руках: «Всеобщая мобилизация». Под заголовком размещалась фотография тучного рапсодианца в форме генерала Объединенной Армии Альянса. Ниже шел непосредственно текст статьи. Знание языка позволяло Крису понять лишь несколько слов, одно из которых переводилось как «война». Начать задавать вопросы ему помешала Сэм, подошедшая из угла с двумя кружками кофе, одну из которых протянула другу. – Спасибо тебе огромное, Сэм! – польщенный неожиданной заботой, Крис тепло улыбнулся девушке, отмечая при этом, что на столе у нее за спиной стоит еще одна (пустая, судя по отсутствию пара) – для Дэнни. А вот Смиты в кофеине явно не нуждались. Едва он сделал глоток, дверь открылась, и в клуб ворвался лохматый, взбудораженный и крайне агрессивно настроенный Дэнни. Его возмущение, однако, было пресечено командором, не желавшим тратить время на занятия ерундой. – Эм-би-си, должен с прискорбием сообщить вам: межгалактическое сообщество отныне в состоянии войны. Наше руководство допустило колоссальную ошибку, напрочь забыв о сроках Великого Перемирия. Пятьдесят тысяч галактических лет назад свежесформованный Альянс заключил, как всем тогда казалось, вечный мир с Темной Галактикой. А несколько месяцев назад Темная Армия, как они называют себя из-за угольно-черного цвета униформы солдат и обшивки кораблей, под руководством некоего Гронга, самопровозглашенного Темного Адмирала, вторглась на территорию Альянса, не встретив никакого сопротивления. Посмотрите сюда, – Зуппер указал на монитор. – На этой карте изображен сектор XG-67. В нем находится единственный навигационный маршрут, соединяющий Темную Галактику с одной из четырёх, входящих в состав Альянса – Малым Магеллановым Облаком – коридор Сорода, получивший свое название от единственной звезды на его территории, – командор ткнул пальцем в маленькую белую точку, одиноко расположенную внутри длинной полоски, соединяющей две галактики. – Вокруг Сорода вращается всего одна планета – Немезида. Мощность кораблей, как наших, так и противника, не позволяет пролететь весь Коридор без дозаправки, поэтому без пересадки на Немезиде атаковать вражеские территории невозможно. По договору Перемирия Система Сорода закрепилась за Альянсом ввиду своего расположения: ближе к «нам», чем к «ним». Именно на Немезиду пришелся первый удар армии Гронга, именно за нее ведутся самые кровопролитные бои. Следующую карту, Смит, – велел командор. После смены слайда на экране появилось изображение Немезиды. – Как вы видите, внешне планета напоминает вашу Землю. Тот же состав почв и атмосферы, та же удаленность от звезды, те же виды, населяющие ее, в том числе разумные. Да, не удивляйтесь, – Зуппер улыбнулся краем рта, увидев реакцию ребят. – Земля – далеко не единственная во Вселенной планета, населенная представителями вида Homo Sapiens. Вы не слышали о них лишь потому, что жители ни одной из них не развиты настолько, чтобы совершать полеты в космос, а значит, и активно участвовать в интергалактической политике. Я имею в виду настоящие полеты, конечно, не «до спутника и обратно». Так вот, о Немезиде. Не отвлекайтесь, молодые люди, – командор прочистил горло, призывая к вниманию. – Жители Немезиды застряли в глубоком средневековье и не имеют представления даже о порохе. К тому же, на планете действует аномалия, природа которой, по правде говоря, до сих пор остается загадкой. Эффект ее схож с тем, который дает МКЭИ. Смит сказал мне, что вы уже пользовались этим устройством однажды. – Да, – подтвердила Кэти. – Тогда один злобный пришелец пытался засосать весь Синглтаун в огромный вакувэйдер, используя наши тоннели. Брр! – она передернула плечами. Крис не сдержал улыбки, глядя на нее. – Так вот, из-за аномалии на Немезиде не работает никакое наше ультрасовременное оборудование. Приходится использовать дедушкины методы. Впрочем, солдатам Гронга приходится не лучше. Более того, они вынуждены маскироваться под людей, чтобы на них не объявили охоту честолюбивые рыцари. Мы целенаправленно прибегаем к трансформации, чтобы не посеять хаос и панику среди местных жителей, но бойцы Гронга не собирались с ними считаться. Что ж, с тех пор, как они сами создали себе очередного врага, у них нет иного выбора. А теперь самое главное. То, ради чего я сюда приехал. Мне тяжело это говорить, но Солнечная Система, как действующий член Альянса, обязана принять участие в военных действиях. Я обязан призвать Дэниела и Кристофера в действующую армию. Повисла мертвая тишина. Крис выронил кружку из-под кофе, которую до сих пор держал в руках, быстро поставил ее на стол и посмотрел на друзей: Дэнни так и застыл с отвисшей челюстью и широко раскрытыми глазами, Сэм так крепко вцепилась в свою чашку, что костяшки ее пальцев побледнели. Кэти сидела, опустив голову и уставившись взглядом в колени. «Она знала, – понял Крис. – Знала и давно ждала появления командора, потому выглядела такой взволнованной с утра». – Постойте, – Сэм в два широких шага пересекла комнату, подойдя к проектору вплотную. – Вы не имеете права! Не можете заставить нас умирать из-за какого-то Альянса! Если вам так нужны бойцы – возьмите взрослых! Зачем вам Крис и Дэнни? Им же всего по четырнадцать! Это безумие! – она с силой швырнула кружку в пол, та треснула, но не разбилась. – Сэм, успокойся, – тихо сказал мистер Смит, кладя руку девушке на плечо. – Сядь, пожалуйста. – Но вы же... – Сядь! – командор повысил голос. Сэм неохотно повиновалась и втиснулась на диван между друзьями, попутно пнув злополучную кружку. – Мне очень жаль. Приказ о вашей мобилизации пришел от моего начальства, и, боюсь, я не могу ничего изменить. У нас с вами связаны руки. В случае вашего отказа Земля автоматически выйдет из Альянса, что означает ликвидацию всех межгалактических организаций на ее территории, включая ваш Клуб. Вы останетесь беззащитны перед внешними угрозами, а если Темная Армия прорвется вглубь Млечного Пути, последствия будут трагическими. – Сэм, – подал голос Дэнни. – Ты ведь помнишь, что было в прошлый раз? Ну, когда мы с тобой... – Он многозначительно мотнул головой. – Да, – коротко ответила девушка. – Продолжайте, командор. – Так вот, ровно через пять земных суток я прилечу на Землю, чтобы лично доставить молодых людей на Немезиду и провести все сопутствующие отлету мероприятия. Вы должны понимать, что покинете Землю на неопределенный срок, не исключено, что не вернетесь вообще. Мы должны организовать алиби, причем такое, чтобы исчезновение и долгое отсутствие не были подозрительными. Вас никто не должен искать. Это можно сделать только одним способом. – Смерть, – тихо произнес Крис, поднимая взгляд на командора. – Я угадал? – Да. Мы инсценируем автокатастрофу. По словам мисс Смит, у твоего отца, Дэниел, уже много лет хранится в гараже старый автомобиль, несмотря на то, что он уже давно пользуется другим. Это так? – Да, – Дэнни усмехнулся. – Только проще купить новую машину, чем заставить это ржавое ведро ездить. Тем более, там трещина на крышке бензобака. – Именно это и станет причиной аварии. Вы двое ехали по магистрали на огромной скорости, не справились с управлением и вылетели в кювет. Машина несколько раз перевернулась, из-за утечки бензина произошел взрыв. Двое четырнадцатилетних авантюристов не смогли выбраться и сгорели заживо. Вместо вас машиной будут управлять роботы, которые самоуничтожатся в момент взрыва. К роботам будут приделаны гололайзеры, чтобы у встречных водителей не возникло подозрений. Вместе со мной на Землю прилетит врач, он возьмет у вас обоих стволовые клетки и, после того, как они размножатся в специальном инкубаторе, сделает из них подобия ваших скелетов. Их и найдут на месте аварии, их и похоронят под именами Кристофер и Дэниел. А теперь... Крис, выключи, пожалуйста, камеры. То, что я сейчас скажу, не должно выйти за пределы этой комнаты. Когда я разрешу, включишь снова, позже обрежешь саму просьбу. Крис, помедлив, нажал на нужную кнопку. Чутье подсказывало ему, что сказанное командором ранее – только начало. Так и оказалось. Командор сделал глубокий вдох и заговорил. – Через пять земных дней, девятнадцатого апреля, я прилечу на Землю. В этот день вы все, каждый в свою очередь, приведете сюда, в клуб, для разговора со мной, своих родителей. Я намерен объяснить им ситуацию и сказать правду. Я не могу заставлять кого-либо думать, что его ребенок мертв, если это не так. – Вы шутите? – саркастически поинтересовался Дэнни. – Нас ни за что не отпустят. Или вы так помогаете нам откосить? – Всё очень серьезно, Дэнни. Я не собираюсь ни у кого спрашивать разрешения, ваших родителей просто поставят перед фактом. Я лишь хочу, чтобы они знали, что их дети живы. – Да, живы, – согласился Крис. – Но в любую секунду могут погибнуть, а всё, чем могут помогать родители – это раз за разом обновлять страницу со списком погибших и пропавших без вести. – Но это всё же лучше, чем думать, что вы мертвы. Они будут знать, что шанс вернуться у вас есть. И потом, вы сможете выходить с ними на связь время от времени. Нам удалось найти способ обмануть аномалию Немезиды. Каждый солдат имеет право раз в две недели сделать звонок на родную планету, поэтому проблем со связью у вас не будет. К тому же, никто не выпустит новобранцев на поле боя сразу, вас необходимо научить обращаться с мечом, щитом и копьем, а на это уйдут месяцы. Сейчас на Немезиде сражаются специально обученные отряды, но их, увы, недостаточно. Когда вышел приказ о наборе рекрутов, Совет Альянса убедил Генеральный штаб Объединенной Армии выпускать их на передовую только после завершения обучения. Так что, ближайшие месяцев пять-шесть вы не будете подвергаться большому риску. К тому же, в переводе на земные года, призывной возраст начинается с пятнадцати. До этого никто никого на фронт не выпустит. – Даже если так, они все равно не позволят нам уехать. Ни один родитель не отдаст своего ребенка на верную смерть, – заявила Сэм, скрестив руки на груди. – Во всяком случае, я бы не отпустила. Командор понимающе улыбнулся ей, однако точки зрения не поменял. – С вашими родителями буду говорить лично я. Итак, девятнадцатого апреля в полдень сюда приведет своих близких Крис. В два часа дня здесь должны быть родные Дэнни. В четыре – Саманты. Да, твоих я тоже собираюсь предупредить. Вы оставите их наедине со мной, до этого причину беседы им сообщать не будете. Всю ответственность за это я беру на себя. Разговор окончен. Крис, можешь включить камеры. – Подождите, командор! – остановила его Кэти. – Ребята, вы все кое-что забываете. Меня отпустили. Когда было принято решение о воссоздании Эм-би-си, рассматривали сотни кандидатур на место инопланетного члена, и командор выбрал меня. Мама с папой знали, что мы с дедушкой улетаем на Землю, и спокойно меня отпустили. Они скучают, конечно. Но не препятствовали моему отъезду! – Так ты же с дедушкой! – Тебя готовили к этому заранее, Кэти, и твои родители об этом знали! – Это же совсем другое! – Крис резко поднялся на ноги. – К нам прилетает один пришелец в месяц, а тут целая армия морферов! И нам придется драться на мечах, а не стрелять из огнеметов! Кстати, командор, что насчет механического оружия? Пистолеты, автоматы, пушки, в конце концов! Хотя бы старые браунинги или маузеры? – Подобное оружие на Немезиде не используется еще, а в подавляющей части вселенной – уже. Но если ты хочешь, можешь заняться его внедрением. А теперь все должны успокоиться. Крис, камеры. – Есть! – после секундной паузы ответил он и выполнил приказ. Как на заказ, в ту же секунду сработали сирены – сигнал тревоги. Крис метнулся к компьютеру и вывел на экран окно сканера. К Земле приближались пять кораблей, все – под эмблемой Объединенной Армии Альянса. На фоне белоснежной обшивки на носах красовались четыре сферы бирюзового цвета, символизирующие четыре галактики Альянса: Млечный Путь, Большое и Малое Магеллановы Облака и Туманность Андромеды, соединенные золотыми линиями. Именно этот символ представляла собой подвеска, которую командор обычно носил на груди. – Они запрашивают разрешения на посадку! – отрапортовал Крис. – Соедини-ка меня с их командиром, – велел Зуппер. – Готово! – Капитан Моулс, с Вами говорит офицер Объединенной Армии контр-адмирал Зуппер. Я прошу Вас о задержке посадки в связи с поиском подходящего места. Как только оно будет найдено, Смит даст Вам координаты и разрешение на посадку. Приказ понятен? Отлично! Быстро, найдите поблизости от Синглтауна место, где можно без риска обнаружения посадить пять кораблей! – обратился он к ребятам. – Контр-адмирал? – лукаво улыбаясь, поинтересовался у начальника мистер Смит. – Да, меня повысили, – нарочито небрежно ответил тот. – Ну что там с местом для посадки? – Есть один вариант, – отозвался Крис. – Посмотрите сюда. Эта долина со всех сторон окружена непроходимыми горными хребтами, попасть в нее можно только с воздуха. Или, – он вывел на экран схему тоннелей под городом. – Через одну из наших подземных трасс. Видите это ответвление? В конце его тупик, но там находится один из люков, так что добраться туда можно из любой точки города незамеченными. То, что нам нужно! – Отлично! – Похвалил парня Зуппер. Зафиксируй координаты. А теперь послушайте меня. Рекруты – не единственное, что требуется от вас. На время войны Земля станет пересадочным пунктом для кораблей, летящих на Немезиду и наоборот, вглубь Млечного Пути. Ваше задание – обеспечивать своевременную дозаправку флота горючим и транспортировать раненых солдат. Причем делать это нужно так, чтобы ни один землянин ничего не заподозрил. Я разрешаю вам подключить к операции мисс Роллингс, Смит ходатайствовал за нее. Также я хочу официально назначить твоего брата, Крис, членом клуба «Монстер Бастер». Я думаю, он будет доволен. – Угу, – мрачно отозвался парень. «Хуже не придумаешь, – мысленно отметил он. – Мало того, что самому придется лезть под пули, так еще и мелкого могут приплести». Даже возможная собственная смерть не пугала его так сильно, как перспектива привлечения к этой войне Джона. Ему всего десять! Какого ж черта?! – Отправьте координаты Моулсу и езжайте на место встречи с ним. Капитан останется здесь для контроля работы на пересадочном пункте. Все вопросы по этому поводу будете задавать ему. И последнее: как до отъезда молодых людей, так и после, вы должны строго соблюдать секретность. Вести обычный образ жизни, в частности, посещать школу и прочие заведения, в которых бываете регулярно. Никто не должен ничего заподозрить. Вам ясно? – Да, командор! – в один голос отозвались трое землян и два рапсодианца. – Да, контр-адмирал, – не забыл подметить тот и отключился.

* * *

Капитан Роджер Моулс оказался на редкость сварливым командиром. В прошлом он участвовал в множестве военных операций, заслужил несколько боевых наград, но заплатил за них правой ногой. Из-за увечья капитан был признан непригодным для службы и уволен в запас. Факт собственной никчемности приводил Моулса в бешенство, о чем ребятам сообщил мистер Смит. – Никогда не заговаривайте при нем о том, почему он оказался здесь и в этой должности. Капитан Моулс из тех людей, которые не могут быстро приспособиться к перемене жизненных условий, да и характер у него не сахар. Так и оказалось. Капитану, в переводе на земные года, не исполнилось и сорока, однако ворчал он, как восьмидесятилетний старик. Четверых Монстер Бастеров он именовал не иначе, как «салагами», совершенно не считался с их мнениями и всеми способами выказывал свое презрение. В первый же день он переписал все расписания ребят, предоставив им помимо того времени, что тратилось на занятия в школе и ночной сон, всего два часа на личные нужды, включающие в себя подготовку домашнего задания. Все остальное время друзья ремонтировали посадочную площадку для кораблей, усиливали меры безопасности вокруг Капитанской Берлоги (так они прозвали горную долину, а самого Моулса – Старым Медведем) и дома Смитов, установив над обоими объектами силовые защитные поля. Это было новое изобретение Криса, которым он ужасно гордился. Наноброня – так он назвал материал – не пропускала никакого воздействия извне, кроме газов, входящих в состав воздуха, и того, что оказывали солнечные лучи. Все снаряды, начиная с обыкновенных пуль и заканчивая мощнейшими бомбами, задерживались наноброней и рикошетили. Все те пять дней, что ребята со страхом ждали прилета Зуппера, Крис почти безвылазно торчал в Берлоге, устанавливая наноброню над долиной в виде огромного купола, закрепляя нижние края в седловинах. Радовало Криса только то, что компанию ему составлял Джон, тревога за которого с каждым днем только усиливалась. После разговора новоиспеченного контр-адмирала с родителями, те ходили взвинченные, нервные, чем еще больше подливали масло в огонь. Рассказывать содержание беседы с Зуппером, однако, они наотрез отказались, что было особенно удивительно вкупе с тем, что родители Сэм и Дэнни повели себя точно также. Никому из них троих не было известно о том, что же такого сказал Зуппер. Это они обсуждали на следующий день на большой перемене – другой возможности поговорить просто не было. Сэм всё так же сердилась, стоило кому-то заговорить о предстоящем отлете. Похоже, ей было намного сложнее, чем ребятам, смириться с положением вещей: одно дело – идти навстречу опасности самому, когда ты сможешь контролировать ситуацию и будешь знать, что сумеешь помочь сам себе, если захочешь. И совсем другое – бессильно ждать, не имея никакой возможности помочь дорогому человеку. Во всяком случае, Крису ее позиция представлялась именно такой, и он понимал, что чувствует то же самое. Парень до дрожи боялся за Джона: того, что тот не сумеет отбить атаку инопланетян, что не успеет увернуться от удара. И больше всего – что и его однажды отправят на далекую планету воевать против орды морферов. Дэнни выглядел подавленным – его больше всего занимала предстоящая разлука. День за днем он старался как можно больше времени проводить с друзьями и семьей – и это у него не получалось. Моулс загрузил его физической работой, сочтя непригодным для чего-то более ответственного. Поэтому парень выполнял в Берлоге обязанности грузчика, а когда приходил, наконец, домой, валился с ног от усталости. Сегодня он выглядел особенно удрученным: парню полночи пришлось потратить на доклад Фасстору, которому никак нельзя было объяснить, чем его ученик занят в свободное от занятий в школе время, и сколько сил это у него отнимает. Мешки под глазами свидетельствовали о бессонной ночи, а трясущиеся руки - об угрозе нервного срыва. Всю большую перемену он проспал на скамейке в школьном дворе под бдительной охраной друзей. Громко хлопнувшая дверь разбудила парня, и тот сел, осоловело таращась на окружающих. – Дэнни! – раздался громкий голос, и от компании, стоящей на крыльце школы, отделился Марк с самой самодовольной из всех, имеющихся в его репертуаре, ухмылкой на лице. – Хочешь знать, кто согласился пойти со мной на свидание завтра вечером? Да! Это – Вэнди! Как думаешь, что она мне позволит? Поцеловать – или что-то послаще? – Дэнни! – в один голос вскрикнули трое друзей: тот резко бросился на соперника, одним ударом сбив его с ног. Марк истошно закричал. Крис и Сэм с двух сторон вцепились в руки друга, стараясь оттащить его, но безрезультатно. Разнять дерущихся смогла только Кэти, обхватив Дэнни обеими руками поперек туловища и с силой потянув на себя. Тот перевалился на спину, не устоял на ногах и упал прямо на нее. Марк торопливо поднялся на ноги, вытирая кровь, тонкой струйкой стекающую из разбитой губы. – Псих! – с отвращением выкрикнул он. – Тебе лечиться надо, придурок! Вокруг ребят уже собралась толпа зевак, среди которых была и Вэнди. – Что здесь происходит? – подходя ближе, спросила она. – Зачем ты его ударил, Дэн? – Это правда? Ты – с ним? С ним? – бешено, как в лихорадке, заговорил тот, поднимаясь на ноги. – Ты встречаешься с Марком? – Это не твое дело, – холодно отозвалась девушка, скрестив руки на груди. – Почему я должна перед всем и каждым отчитываться о своей личной жизни? – Значит... Да? Встречаешься? – Допустим, встречаюсь, – закатив глаза, ответила девушка. – Тебе-то что? – Да, Дэнни, тебе-то какая разница? – поддакнул из-за ее спины Марк. – Мне... Ничего, – сглотнув, ответил парень. – Никакой разницы... Медленно, словно в трансе, он отступил на несколько шагов. Раздался звонок на урок. Двор потихоньку опустел. – Дэнни, пойдем, – позвала Сэм, потянув его за предплечье. Тот вырвал руку и отвернулся. – Идите без меня. – Тебе нельзя получать наказания, помнишь? Медведь озвереет, если ты не придешь в штаб вовремя. – Плевать я хотел на твоего Медведя. Пусть делает, что хочет. Это из-за него я всё потерял. Сначала мама с папой, теперь Вэнди. Потом кто, вы? – он повернулся лицом к друзьям. – С меня хватит. Пусть катится со своей Немезидой... – Дэнни, – Кэти подошла к другу и обняла его. – Нас ты никогда не потеряешь. Тот, не сдержав улыбки, ответил на объятие. – Я иду, – твердо сказал он, глядя на друзей поверх плеча Кэт. Сэм улыбнулась одними губами, с сочувствием глядя на него. Крис кивнул. – Ты действительно ее любишь? – спросил он у друга часом позже, когда они вдвоем возвращались в штаб. – Да, – отозвался тот. – А самое обидное – то, что через пару недель я уеду на Немезиду, и вряд ли оттуда вернусь. И я даже не могу с ней попрощаться, – он со злостью пнул камешек, лежащий на тротуаре. – Я должен улыбаться и делать вид, что ничего не происходит. А теперь еще и Марк... – Мда... Ситуация, конечно, паршивая. Может, тебе стоит ей признаться? Все равно улетаешь, почти ничем не рискуешь. Только вот... – Что – только? – Если, допустим... Я подчеркиваю! – Допустим, она тебе откажет, а через пару дней твой труп найдут в сгоревшей машине, которая неслась по шоссе на огромной скорости и оказалась в кювете, у кого-то может сложиться определенное мнение. – Да, понимаю, – он вдруг остановился посреди улицы и принялся шарить по карманам. – Что такое? – Крис тоже остановился. – Телефон. Вибрирует где-то, – ему пришлось снять куртку, чтобы вытащить мобильный из кармана толстовки. – Сообщение. От Вэнди! – он удивленно приподнял брови. Нажал на кнопку, пробежал глазами по тексту, и лицо его осветилось. – Ну, что там? – нетерпеливо поинтересовался Крис. – «Привет, Дэн. Прости, что так получилось днем, я не могла сказать правду при Марке. Ты не хочешь встретиться вечером?», – прочитал он вслух. – Прикроешь меня перед Медведем? – Да прикрою я, прикрою. Иди уже! – улыбнулся Крис. Отпустить Дэнни стоило только потому, что такого счастливого выражения на его лице не было уже несколько недель. – Я – твой должник, Крис! – громко выкрикнул он, уходя. – Пожелай мне удачи! – Главное, не убей ее! Ой! – Дэнни, не глядя, куда идет, налетел на женщину с маленьким ребенком. – Простите его, пожалуйста! Он сегодня немного... летящий, – извинился за друга Крис, помогая плачущей девочке подняться на ноги. Он узнал в малышке Тину, инопланетянку-пожирательницу, однажды доставившую Монстер Бастерам немало хлопот. – Не ушиблась? Девочка покачала головой. – Ну, вот и хорошо. Извините нас, еще раз, пожалуйста, – сказал он перепугавшейся женщине и поспешил уйти. Дэнни приехал в Берлогу еще более удрученным, чем был с утра. – Что случилось? – шепотом поинтересовалась Сэм, увидев его. Она и Крис уже несколько часов сортировали изношенные, полусгоревшие, покореженные запчасти для кораблей под строгим надзором Моулса. Завидев Дэнни, он устроил тому разнос, заставив в качестве наказания вымыть его, Моулса, каюту зубной щеткой. После того, как поможет друзьям с запчастями. – Ты же обещал прикрыть меня! – возмущенно зашипел он в адрес Криса. – Я сказал ему, что тебя задержал Фасстор, – ответил тот. – Что уйти ты не сможешь, так как иначе он начнет выяснять, где ты. Медведь отправил меня разгребать вот эту гору металлолома, а сам связался через мистера Смита с Роллингс, а потом и с самим Фасстором. Тот, само собой, сказал, что тебя не видел. Так что каюту мы драим вдвоем. – Втроем, – поправила его Сэм. – Я тоже в опале. – А ты-то чем ему не угодила? – Споры со старшим по званию. Даже не спрашивайте о подробностях, иначе я снова взбешусь, – она с силой сжала пластиковую трубку, которую держала в руке. – Эй, аккуратнее! – Крис отобрал у нее деталь: по корпусу пробежала трещина. – Ну вот, теперь придется ее выкидывать. – Какая трагедия, ты не сможешь приделать эту рухлядь к очередному приборчику, который сломается через полчаса! – выпалила она. Крис вопросительно посмотрел на нее, стараясь не показывать обиду. – Извини, – Сэм сникла, мгновенно погрустнев. – Прости, пожалуйста, Крис. Я просто... Просто на нервах, из-за всех этих приготовлений, из-за командора, из-за Моулса... – Контр-адмирала, – подняв вверх указательный палец, поправил ее Дэнни. Сэм отмахнулась. – Я вовсе так не думаю, насчет твоих изобретений, и вообще... – продолжила девушка. – Ты просто попал под горячую руку. Прости, пожалуйста! – она коснулась ладонью плеча друга, виновато глядя на него. – Ну, теперь еще и под грязную руку, – подметил тот: на рукаве осталось масляное пятно. Сэм отдернула пальцы. – Прости, – отчаянно пролепетала она. – Я просто нервничаю. – Ладно, забудь. Всё нормально. Дэнни, так что у тебя произошло? – спросил Крис, переводя тему. – А, это... Сначала всё было хорошо: мы гуляли, разговаривали. Вэнди сказала, что согласилась встречаться с Марком только назло мне. Она обижалась на меня из-за отсутствия внимания и хотела заставить ревновать. Она сказала, что я ей нравлюсь! – последнюю фразу он уже выкрикнул. – Разговорчики! – раздался громовой голос, и перед подпрыгнувшими от неожиданности ребятами материализовался его обладатель. – Уже закончили? Тогда чего языками чешем? Работаем, салаги! – Есть, капитан! – в один голос откликнулись друзья. – Не забывайте, у вас сегодня еще наряд. Все помнят? – Да, капитан, – на сей раз энтузиазма в голосах не было. – Вот и готовьтесь, неженки. Вас не на курорт отправляют. Небось в первую же ночь мамку звать будете, – он сплюнул на землю. – Салаги... Когда Моулс оказался вне зоны слышимости, Сэм наклонилась к Дэнни: – Ну, так что там дальше? С Вэнди? – Я ее поцеловал. Сначала легонько, а потом... Ну, вы поняли, – он многозначительно поднял бровь. – Нет, мы не поняли! – Сэм, улыбаясь во весь рот, пихнула его в бок. – Давай рассказывай! – Давай-давай, – поддержал ее Крис. – Со всеми подробностями. – Да ну вас, – Дэнни против своей воли улыбнулся. – Говори! – Ну... Мы не просто целовались, – он густо покраснел. – А с языком. – Буэ! – в один голос произнесли Сэм и Крис, переглянулись и рассмеялись. – Кончайте ржать! – не выдержал Дэнни. – Она меня оттолкнула, ясно? Как только я позволил себе большее, она вырвалась, обозвала меня озабоченным и убежала. Крис вытаращил глаза. Однако, его удивление увеличилось в разы, когда Сэм расхохоталась в голос. – Смеемся? – Медведь никогда не покидал своего поста. – Работу выполнили? – Да, капитан, – ответил он за точно громом пораженного Дэнни и согнувшуюся пополам от смеха Сэм. – В таком случае, берем щетки и приступаем, – улыбнулся Медведь. – Моя каюта не ждет. Втроем они битых два часа оттирали стены и пол капитанского обиталища. – Ты не сердится на меня, Дэнни? – спросила Сэм, стоя на плечах мальчишек и водя своей щеткой по потолочному плинтусу. – За то, что засмеялась? – Перестану, если объяснишь, что произошло и почему это смешно. И если прекратишь на меня капать! – он резко тряхнул головой. – Прости, – улыбнулась девушка. – Ты напугал ее, неужели не понятно? Вэнди призналась в любви, а в ответ получила приставания. – Но я к ней не лез! Поцеловал только... – Она подумала иначе. Не забывай, Дэнни, это ты знаешь, что уезжаешь, – Сэм запнулась. – И очень не скоро увидишь ее снова. Для тебя это – последняя возможность признаться, а для Вэнди – обыкновенная прогулка, каких было и будет сотни. Я спускаюсь, ребята, – держась за их руки, Сэм спрыгнула на пол. – Мой тебе совет: поговори с ней. Скажи, что ее любишь, и... Не смей рассказывать про Немезиду! – пригрозила девушка. – Ладно, – Дэнни улыбнулся. – Так ты не сердишься на меня? – Нет, что ты. Всё в порядке. – Вот и отлично. А ты, Крис? – она развернулась. Парень молча кивнул, улыбаясь. Попытки Дэнни примириться с Вэнди, однако, не увенчались успехом. Та упорно отказывалась разговаривать с ним, и чем ближе маячила дата отлета, тем больше он отчаивался. Крису и самому было некомфортно. Через два дня после извещения его отец настоял на семейной поездке на ближайший горнолыжный курорт. Целую неделю семья покоряла склоны, и это был бы самый лучший отдых, если б между ними не висел призрак предстоящей разлуки. Улыбки быстро увядали, эйфория исчезала, едва успев появиться. Вернувшись в Синглтаун, Крис застал друзей такими же, какими они были до его отъезда: отчаявшийся Дэнни, взвинченная Сэм и по-детски наивная, не осознающая масштаба происходящего, Кэти. Клетки в инкубаторах росли, размножались, и время, отведенное друзьям Зуппером, неумолимо таяло. И чем ближе подкрадывалась зловещая дата, тем сильнее Крис испытывал еще одно желание: смуглая кареглазая девчонка, которую он знал едва ли не с пеленок, не выходила у него из головы. Ему безумно, до отчаянья, не хотелось уезжать, не хотелось расставаться, особенно так надолго. Всё чаще он осознавал, как сильно его гложет желание прикоснуться к Сэм, обнять ее, прижать к себе, сказать что-нибудь успокаивающее. Только она, как еж в минуту опасности, ощетинилась, выставив наружу иголки и никого к себе не подпуская. Даже Моулс иной раз не рисковал с ней связываться. А Крису после недавней размолвки и вовсе не хотелось попадать под горячую руку. Усугубляло проблему еще и то, что за всё время, что прошло с момента его возвращения в Синглтаун, ему ни разу не удалось улучить хотя бы минуту, чтобы остаться с Сэм наедине. Рядом с ними всё время оказывались либо Дэнни и Кэти, либо мистер Смит с Зуппером, а намного чаще, конечно же, Старый Медведь Моулс. Да и что он скажет? «Я буду скучать по тебе»? Глупо. Так или иначе, с каждым днем голос его гордости утихал, а тоски становился всё громче. За неделю до отлета он столкнулся с Сэм в одном из ангаров для временного содержания раненых, транспортируемых вглубь галактики, подальше от Немезиды и ее ужасов. Девушка стояла в дверях, одетая в защитный комбинезон с капюшоном, оставляющий открытым только лицо. Рот и нос закрывала толстая медицинская маска, специальные очки прятали глаза, поэтому Крис даже не узнал ее поначалу. В руках Сэм держала контейнер со стерильными перевязочными материалами – она должна была помогать санитарам. После того, как Крис при помощи подруги облачился в такой же костюм и обработал себя дезраствором, они вместе зашли в отсек, служащий операционной. Входя внутрь, парень передернулся: в ноздри ударил противный, удушающий запах гниющей плоти, крови и экскрементов. Притерпевшись, Крис подошел к операционному столу, вокруг которого стояли трое медиков: двое сульфианцев, шестируких (или шестиногих?) пришельцев, дышавших через трубку сернистым газом из баллонов, которые они носили на униформе за спиной (эти существа не могли дышать земным воздухом), и одна рапсодианка. Все трое склонились над чем-то, лежащим на столе, невидимом из-за их спин. Дверь за Крисом и Сэм еще раз открылась, на сей раз вошел Моулс. Когда ребята подошли ближе, Сэм сильно закашлялась; лицо ее покраснело, а на глазах выступили слезы. Крис взглянул поверх ее плеча на распростертое на столе нечто, и его замутило. Это был пришелец, определить видовую принадлежность которого было крайне тяжело. Его брюхо было распорото наискось, и из раны постоянно сочилась зеленовато-серая отвратительно пахнущая жижа. Одну конечность оторвало, и на месте ближнего к туловищу его отдела красовалась рваная окровавленная культя. Часть кожного покрова была лоскутом отвернута в сторону. Картину завершали пронзительные крики несчастного. Сэм, шатаясь, ухватилась рукой за край стола. Крис почувствовал, как к горлу подкатил комок. Он едва успел выбежать из помещения, прежде чем всё содержимое его желудка вышло наружу. Давясь рвотными массами, он отплевывался и кашлял, извергая из себя всё больше непереваренных остатков школьного комплексного обеда. Пот, выступивший на лбу, каплями стекал на глаза, отчего их щипало, и всё вокруг представлялось размытыми бурыми пятнами. Он стоял на четвереньках, вцепившись пальцами в траву. Руки у Криса неумолимо тряслись, по щекам вперемешку с потом катились слезы, челка прилипла ко лбу, мешая разглядеть хоть что-то, и он внезапно осознал, что никогда в жизни ему не было так страшно. Он не заметил, что Сэм выбежала из ангара вслед за ним и, согнувшись пополам, также мучилась в приступах рвоты. Шаги подошедшего Моулса и его последующую речь, обращенную к Сэм, он слышал как издалека. – Посмотри на него. Видишь? Он понял. Понял, что ждет его на поле боя. Не блеск лат на солнце, не звон мечей, не слава победителя. Только смерть. Ему крупно повезет, если он переживет первый бой. И так со всеми. Они все будут ходить под себя и звать маму. Все. Я тоже прошел когда-то через это. Знаешь, как я потерял ногу? Смит вам не рассказал? Вот уж удивительно! Я неделю прятался по лесам после крушения моего корабля на одной из планет системы Сириуса. Наш отряд должен был уничтожить группу боевиков, базирующуюся на этой планете. Мой истребитель подбили, и я вынужден был катапультироваться. Но сделал это слишком поздно. Мой самолет летел непозволительно низко над верхушками деревьев, и капсула с пилотом рухнула прямо на них. Я сломал обе ноги, перелом на правой был открытым. Целую неделю я ползал по этому чертовому лесу, у меня развилась гангрена, и ногу впоследствии пришлось ампутировать. До падения я был атеистом. Но всю эту неделю я молился, как проклятый. Молился всем богам, которых мог вспомнить, звал мать и любимую девушку. Она, кстати, так и не дождалась меня. Убежала к какому-то неженке-клерку. Так вот, в тот миг, с переломанными ногами, один на чужой планете, я готов был поверить в любое чудо, отдать всё на свете за то, чтобы просто вернуться домой. Храбрость – это сказка для маленьких детей, которую им рассказывают, чтобы не плакали по ночам. Война – это животный страх, который будет преследовать его всю оставшуюся жизнь, – с этими словами Моулс ушел. Сэм поднялась с колен, медленно подошла к другу и, коснувшись рукой его плеча, легонько потрясла. – Крис! – ее голос дрожал, впрочем, как и руки. Парень поднял голову, встретился с ней взглядом. Все лицо его было покрыто испариной, однако глаза он уже вытер. – Сэм, – глухо отозвался он. – У меня есть всего неделя на то, чтобы хоть как-то себя обезопасить. И я не хочу терять не минуты из этого времени, – он поднялся с колен, отряхнулся. – Скажи Моулсу, что я не приду. Ни завтра, ни послезавтра, ни разу до конца недели. Лучше я уеду не попрощавшись, зато вернусь. Он посмотрел на Сэм. Та кивнула, явно собираясь что-то сказать, но, видимо, не нашла слов. Всю следующую неделю он провел, не вылезая из мастерской. Медведь оборвал вызовами его V-ком, но Крис упорно его игнорировал. В конце концов он сделал то, чего добивался: теперь у него была своя мифриловая кольчуга. Только Кольца Всевласться не хватало для полного счастья! Впрочем, у него имелось кое-что получше. Накануне аварии ребята устроили друг для друга прощальный вечер: недалеко от Берлоги, под пологом леса, они разбили палаточный лагерь и разожгли костер. Всю ночь четверо друзей травили байки, рассказывали страшилки, жарили на костре сосиски и зефир, пели под гитару. Около трех часов ночи они разошлись по постелям. Криса разбудил холод – одеяло не грело, и он вылез из палатки, желая посидеть у огня. Солнце еще не вышло, только на востоке небосклона наметилась тонкая светлая полоска. Из леса доносился треск сверчков. Подойдя к кострищу, Крис увидел на одном из бревен, которые ребята использовали в качестве сиденья, одинокую трясущуюся завернувшуюся с головой в плед фигурку. – Эй! – негромко позвал он. Человек поднял голову – это оказалась Сэм. Глаза ее были красными от слез, лицо осунулось и блестело. – Что такое? – Крис обеспокоенно подбежал к девушке, опустился рядом с ней на бревно, обнял одной рукой за плечи. – Что с тобой? Она молча повернула к нему экран своего V-кома. Там был открыт список погибших на войне в этот день, и одного из этих людей Крис очень хорошо знал.