1.
_________________________________________________________________
Зимой было холодно, тем более еще в срубном доме. Камин горит и греет как может, но тепла все равно не хватает, чтобы протопить весь дом, поэтому Лухану приходится постоянно проводить в гостиной, рядом с «отоплением». — Ежиха, — раздается любимый шепелявый голос откуда-то со стороны кухни. — Не стой так близко к камину, обожжёшься же, — недовольно бурчит парень, подходя к старшему, который вытянув руки к огню, стоял почти не моргая, наблюдая за колыхающимся пламенем и наслаждаясь треском горящих бревен. — Ты же не греешь, — хмычит Лулу, дуя губы и отворачивая голову. — Да, что ты говоришь? — Да. — уверенно бросает Лу не поворачиваясь. — Ну, — тянет Сэ подходя к любимому обвивая худое тельцо, облаченное в массивный свитер. – Ну, фыр-фыр, — трется носом о щеку Лу, желая привлечь его внимание. — Фыр, -коротко отзывается — Фырфыр, -победно улыбается младший, когда Лухан, повернулся к нему лицом, счастливо улыбаясь. — Малыш, — тихо говорит Сэ, смотря в чистые и преданные глаза старшего, поднимая руку и сплетая пальцы. — М? — Я люблю тебя, — целует согретую огнем, тыльную сторону руки Лухана. — Ты же не отпустишь меня, правда? — как — то тихо спрашивает Хань, не смотря в глаза донсена, хотя ответ он знал, но все-таки, от чего — то каждый раз спрашивал, просил. — Никогда — никогда, малыш, -улыбается Сэ, целуя омегу в висок, плотнее прижимая к себе.
_______________________________________________________________
Последний год в университете, нужно работать в два раза усерднее, чтобы получить хороший диплом, чтобы не подвести родителей, которые возложили так много надежд на Лухана и он пытается, изо всех сил, делая последние рывки к счастливому будущему, хотя он не верит уже в счастье. Что есть это счастье? Для каждого это что-то свое, что — то особенное, сокровенное, что каждый хочет спрятать от злых, завистливых языков. Некоторым удается сохранить его, некоторые разменивают на что-то другое, только потом осознавая, что совершили ошибку, а от некоторых оно просто уходит, как ушло от Лухана. Распахнув дверь своей комнаты, Хань тут же прикрыл ее, падая на кровать. Всего несколько пар, а он так вымотан, что силы есть лишь только на то, чтобы закрыть глаза и провалиться в сон, но его желание прерывает телефонный звонок. Нащупав в кармане мобильный, Хань отвечает. — Лу, час на сборы. Ждем тебя в нашем кафе, — Лу молчит на все слова и просто вешает трубку. Переворачиваясь на бок, делая пару глубоких вдохов. Он не хочет никуда идти. Зачем? Чтобы слушать как у всех все хорошо? Он ведь и так знает и правда очень рад за друзей, но последний год Лу лишь играет радость, улыбки смех, все это ложь и друзья это понимают, поэтому не заостряют на это внимание. Лениво поднявшись с кровати, Хань берет рюкзак и выходит из комнаты, затем и из дома. Так красиво сейчас, почти вся листва на деревьях стала желтой.______________________________________________________________________ — Ну подожди, эй, я не успеваю, — недовольно канючил Лухан, догоняя Сэ, который лишь смеялся, наблюдая за запыхавшимся хеном. — Медленный олененок, — нежно улыбается Сэхун, дергая Лу за руку, заставляя упасть в свои объятия, тот лишь что-то бормочет, а после по-собственнически целует губы младшего. Они сухие, обветренные, но такие родные, сладкие, любимые. Сэ отстраняется, беря Лу за руку, ведя по тротуару, осыпанному пожелтевшими, сухими листьями. _________________________________________________________________
— Целый год прошел, — неожиданно произносит Лу, счастливо улыбаясь, смотря вперед, переплетая пальцы. Сэ лишь усмехается, поглаживая ладонь Лу большим пальцем.- Подумаешь год, — Сэ пожимает плечами. — Это ничто, по сравнению с тем, что нас ждет впереди. Добравшись до нужного кафе, Хань заходит внутрь, подходя к столику где сидели две пары. — О, олень, привет, пришел таки, — ухмыляется Чен, на секунду оторвавшись от мазанья щек Сюмина кремом из десерта. — Чен, завязывай, — морщится лисица, чувствуя как сладкое вещество стягивает кожу. — Лухан – и, спаси, — жалобно тянет Минсок, хныча, на что Лухан лишь как — то грустно усмехается, присаживаясь рядом. — Не дергайся, все испортишь, хен, — недовольно тянет Чен, в увлечении своим занятием прикусывая язык. — Как ты, Ханни? — спрашивает старший, стараясь не рыпаться, дабы не получить от своего парня по голове, за то что-то вертится в разные стороны. — Все хорошо, хен, — как — то неубедительно улыбается, Хань, пожимает плечами Лулу, поворачивая голову в бок. — Правда институт, когда-нибудь угробит меня, но благо, что это последний год, — развернувшись Хань замечает, что его слова никто не слышал, ибо эти двое слишком заняты друг, другом. Сюмин хнычет, а Чен тягает любимого за пухлые щечки, говоря, что с нарисованными кремовыми усиками и точкой на носу, он точь в точь лисица. Хань умиленно улыбается с этой картины, а сердце так сжимается в тисках, что главной мыслью в голове стучит «только не зареветь, только не зареветь». От мыслей отвлекает резко бьющий в нос запах шоколада, заставляя тело Лу покрыться сотнями мурашек, но тем не менее тот не придает значение, ведь именно этот запах всегда кружит голову перед течкой, хоть и самого обладателя уже давно нет рядом. Заказав у официанта бокал воды, Лу достал привычные таблетки, выдавил на ладошку и запил водой, когда ее принесли. — Что — то не так? — поинтересовался Сюмин, когда заметил, что Лу пьет таблетки. — Зачем ты пьешь эту дрянь? — Хен, все хорошо, это нужно.. — О, нет.., — лаконично перебил омег Чен уставившись на вошедшие в кафе фигуры. Хань лишь непонимающе нахмурил брови, поворачивая голову назад. Он. — Лу? — тихо спросил Минсок, смотря на потерянного друга. В холле стояли двое молодых альф, живо общающихся между собой. Высокий, статный, красивый. Темные волосы, небрежно растрепаны, аристократские черты лица, приобрели более мужественный и серьезный вид. Сэхун, он изменился с последний встречи с Луханом, стал в сотню раз красивее, хотя для омеги он был всегда идеален. Рядом с ним стоял Ким Чонин, которого, к слову, тоже давно не было видно. — Йехей, хен! — прокричал Чонин на все кафе, завидев разукрашенного Минсока. Подбежав к ним, тот радостно полез обниматься, получая гневные взгляды со стороны Чена, который вместо того, чтобы пожать руку другу, которого давно не видел, лишь обматерил, осыпал проклятьями и прижал Сюмина к себе. — Эй, ты поаккуратнее, хен же загрызет за своего омегу, — насмешливым голосом, тянет Сэхун, направляясь к компании, не спеша, запустив руки в карманы. Слыша родной голос, Лу будто разряд прошибает и он старается вжаться в диванчик, слиться с ним, стать незаметным, только чтобы Сэ не увидел его, не говорил с ним надменным и холодным тоном, каким говоорил с ним в последний день. Шаг — удар. Шаг — удар. С каждым шагом, приближающегося Сэхуна, сердце Лухана готово было выпрыгнуть из груди. — Именно, — хмыкает Чен, зло смотря на Чонина, который уже сотню раз пожалел, что показал как соскучился. Сэхун лишь тактично посмеялся в кулак, останавливаясь напротив столика, обводя взглядом друзей, пока наконец не заметил Лухана, который смотрел в пол, вжавшись в диван.
