Hopeless

Ты говоришь, что Земля не боится тьмы. Что Земля, повидав столько смертей, горя и страданий не боится. А ты подумал, почему? Я тоже нет. До этого момента. Я знаю точно, это ее порождение: птицы войны, страшные лица, слезы и кровь. Это часть космической бесконечной системы. И все подчиняется одному- Вечности. Земля настолько совершенна, что ты своей светлой головой и не можешь вообразить. Ты воспринимаешь ее как врага. Ты думаешь, что в конце концов она нас всех убьет. Но ты не понимаешь, что мы ее порождение. Ты мне говоришь, что вот смотри, как она затопляет, разрушает и воздействует на мир. Она не выдержит нас. Но ты учел, сколько жизни она дала? Какое совершенство она и все ее порождения. Но ты подумал, что она похожа на тебя? Земля такой же маленький ребенок как и ты. Ребенок, который живет в своей среде. Скажи, ты боишься своих страшных рисунков? Ты рисуешь мертвых птиц, кровавые розы, кресты и гробы. Но ты их не боишься. Потому что ты сам и сотворил это. И Земля не боится. Но сколько ты нарисовал милых, добрых существ. Ты их любишь. Ты их не сожжешь. И Земля не сожжет. Только мы сами. Своим внутренним огнем. Ты меня слышишь? Мы сидим с внешней стороны моста за витой оградой, на каменном выступе, свесив ноги вниз. Если соскользнуть, мы упадем прямо в спокойный поток реки с огромной высоты. Этот город полон мостов и набережных. Но это наше любимое место. Это один из самых старых мостов города, еще покрытый брусчаткой, помнящий далекие времена, когда по нему гуляли джентльмены во фраках и их прекрасные дамы в платьях, проезжали экипажи. Мы любим все старое. Нас никто не замечает, из тех кто идет по мосту. Все слишком заняты, все слишком спешат, что бы остановится на пару минут, облокотившись на ограду и посмотреть на поток воды внизу, может случайно заметив нас, двух влюбленных дураков. Японцы верят, что вода уносит все темные мысли, если смотреть на то как она движется. Но всем уже все равно. Никто уже не шатается праздно по этому городу празднества. Так вот. Мы сидим на мосту свесив ноги. Твоя голова лежит на моем плече, ты держишь бутылку молодого вина beaujolais nouveau. Я докуриваю вторую сигарету. Ты наблюдаешь за происходящим из-под прикрытых ресниц, покрытых легким слоем туши. Черные волосы разметались по твоему бледному спокойному лицу. Я боюсь слишком резко вздыхать, чтобы не спугнуть тебя. Сигарета прогорела до фильтра, и я выкидываю ее вниз. Ты как будто очнулся. Ты проводишь тонкими пальцами по татуировке Hopeless на моей руке и как ни в чем не бывало задаешь вопрос: — Ты бы спрыгнул все-таки? — и улыбаешься. Я немного помедлил, не смотря на то что знал, что ты спросишь. — Ты же знаешь ответ. Так зачем спрашиваешь? — Ммм... Мало ли что то изменилось, — у тебя повадки хитрожопого кота. — Нет. Я бы не стал этого делать. Точно так же как бы и не позволил тебе. Мы так молоды. У нас прекрасное будущее и спокойное настоящее, — сказал я уверенным, нравоучительным тоном, ты сощурился, пока слушал, — Я в этом уверен. А ты разве нет? — Я верю тебе, — ты сделал глоток вина из горла бутылки. Мы сейчас в центре жизни. И нет ничего что могло бы поколебать нашу уверенность в том, что мир прекрасен. Мы сумасшедшие и мы хотим жить так вечно.