Предательство... во благо?!

Я привык. Да, я привык к боли и привык к страданиям. Страдания... страдаю с тех самых пор, как прежний я исчез. Недоверие и непонимание со стороны окружающих, совершенно незнакомых мне людей. Избиения со стороны единственного близкого мне человека после смерти брата – мамы. Она нанесла мне столько ран, сколько могут получить солдаты только на войне. Больно ли мне? Да нет. Сказал же - я привык к боли. Единственная боль, к которой я вряд ли привыкну, та, что где-то в сердце. Боль от моего же предательства. Да, я самый настоящий предатель. Сейчас я хочу только одного – умереть. Но нельзя. Не только умереть не могу, мне даже повреждений сильных получить нельзя. В этом случае и тебе будет больно. Только не знаю, будет ли тебе больнее, чем сейчас. А с чего я вообще взял, что тебе сейчас больно? Нет, тебе точно больно, но тоже не физически. К физической боли тебя приучил сенсей, к душевной - мой старший брат, а я пытался тебя “излечить”. И как только мне удалось залечить твои душевные раны, заставить улыбаться, почувствовать вкус жизни - сам же предал тебя. Я чувствовал... а почему, собственно говоря, чувствовал? Я и сейчас чувствую себя мразью. Я никогда не забуду, как потемнели твои глаза, когда я силился не выдать своих истинных чувств и придавал своему облику равнодушие. Ты не верил мне. Ты не хотел верить, но я был убедителен. Тем более, что стимул для моего вранья стоял за деревом неподалеку и гадко улыбался, радуясь, что очередная подлость всё-таки удалась. Вот чёрт, это была последняя сигарета. Придется идти в магазин. Как же не хочется никуда идти. Но надо хоть проветриться, а то я рискую забыть, что такое свежий воздух. Да, эта квартира за две недели насквозь пропиталась запахом кофе и сигарет. А что поделать, если так мне проще пережить расставание с тобой?! Кофе и сигареты... это твой запах... твой вкус. Чёрт, почему я сразу вспоминаю твои прикосновения, от которых мне было нестерпимо горячо, но так приятно. Я люблю тебя... как же я тебя люблю. Каждый день без тебя - мука. Постоянно приходится сдерживать слёзы. Например, как сейчас. – Рицка... Зашибись, вот только слуховых галлюцинаций мне и не хватало. – Рицка. – Я резко оборачиваюсь в надежде, что это всё-таки глюк. Ты. Такой красивый, такой родной. Как же хочется нырнуть в твои объятия. Но я даже мечтать об этом не смею. – А... это ты, Агацума... чего хотел? — Надо спрятать руки в карманы, чтобы ты не заметил мою дрожь. Уходи, пожалуйста, уходи. Я же не смогу долго сдерживаться. Прошу тебя, молчи и уходи. Шаг. Второй. Что же ты делаешь? Не подходи ко мне. – Рицка, ты... ты замерз? – Да, чёрт возьми, я замерз! Замерзаю каждый день без тебя! – С чего это тебе привиделось, что я замерз? – Ты дрожишь. – Спокойно, Рицка, спокойно. У тебя получится быть равнодушным. – Я не дрожу. Агацума, ты скажешь мне, что тебе надо или нет? А то я тороплюсь и не могу с тобой трепаться по пустякам. – А я не по пустякам. Мне надо с тобой поговорить. – А мне надо? – Думаю, да. – Ну, тогда говори, только быстрее. – Пойдем к тебе, а то этот разговор обещает быть долгим, а погода не располагает к прогулкам. – Черт, что же делать? Мне нельзя оставаться с тобой один на один. Если здесь от того, чтобы кинуться к тебе, меня сдерживает улица и редкие прохожие, которые с любопытством поглядывают в нашу сторону, то в квартире я могу не удержаться от соблазна. – Пойдем. Только мне сначала надо в магазин. – Что же я делаю? Какой я дурак... – Хорошо, пойдем в магазин. – Ты можешь подождать меня здесь. – Если ты не против, я пойду с тобой. – Делай что хочешь. Мне всё равно. Дорога до магазина занимает всего минут десять, но в этот раз они показались мне вечностью. Стоит протянуть руку - и вот он ты... слава Ками - мы подошли к магазину. Так. Сигареты, кофе... ещё кофе, ну и чего-нибудь перекусить надо. Да, судя по выражению твоего лица, ты точно не ожидал, что в списке покупок окажутся кофе и сигареты. Э? Что это ты собрался делать? – Убери кошелек, я способен сам оплатить свои покупки. – Такое чувство, что ты меня даже не услышал. О, ещё и пакеты сам прихватил. Класс. И как прикажешь мне на это реагировать? – Агацума, какого хрена ты творишь, а? Почему ты замолчал именно сейчас? Я знаю такое твоё состояние: молчание и отсутствующий взгляд... значит, ты думаешь, с чего начать разговор. Вот так бы подойти к тебе и обнять со спины, как я запросто делал ещё три недели назад. Пока мы шли, я всё думал... о тебе, обо мне... о нас. Странно, но десять минут обратной дороги пролетели незаметно. Теперь надо понять, как открыть дверь такими дрожащими руками. Ты, как всегда, всё замечаешь. – Хочешь, я открою? – А я что, безрукий? – Тебе опять наплевать на все мои слова и попытки показаться безразличным к твоему присутствию. Ты придвинулся ко мне вплотную так, что я почувствовал твоё обжигающее дыхание. Твоя прохладная рука легла поверх моей... поворот ключа - и дверь открылась. Сейчас главное - пересилить себя. – Агацума, ты не мог бы отодвинуться? – Да, извини. – Я так и знал, что не отодвинешься. Тогда только один вариант - просто войти в квартиру. Боюсь представить твоё лицо, когда ты увидишь, что там. Да, как и ожидалось, - шок, удивление, непонимание, жалость, и завершает букет эмоций - жгучая боль. – Ну, и чего застыл? Если забыл - кухня там. Поставь чайник, я сейчас вернусь. – Хорошо, Рицка. – Захожу в ванную и закрываю дверь. Умыться холодной водой, срочно. Должно полегчать. Ничего себе, какой безумный у меня взгляд. Хоть в зеркало не смотрись. – Рицка, ты меня извини, но я открою в комнате окно, хотя бы ненадолго. – Да... – Черт! – Нет! – Распахиваю дверь ванной так, что она чуть не слетает с петель, но всё равно не успеваю. Ты уже увидел. По всей комнате - на полу, на столе, на кровати... не одна сотня наших фотографий. Стоя на коленях посреди комнаты, ты рассматриваешь эту россыпь воспоминаний. А я... я просто сползаю по стене в полном бессилии, потому что больше не могу держаться на ногах. Я больше не в силах сдерживать слёзы, глядя на твоё лицо, на котором видны все твои чувства. Боль и любовь. Злость и жалость. Я просто прячу лицо на коленях, да ещё и руками отгораживаюсь, в надежде, что ты сейчас уйдешь, громко хлопнув дверью от злости и ненависти. Хотя мне не хочется, чтобы это случилось. Пара минут тишины - и буквально в два шага ты оказываешься возле меня, встаешь на колени напротив, и тихо, едва слышно, с волнением в голосе, спрашиваешь: – Рицка, почему ты не разорвал связь со мной? Я боюсь поднять лицо и посмотреть в твои глаза. Мне стыдно. Но более всего мне... мне страшно. Очень страшно. Мне страшно, что ты останешься, но больше я боюсь, что ты уйдешь. Ты больше не можешь ждать и поднимаешь моё лицо своими руками, но я всё равно не открываю глаза. – Рицка, почему ты не разорвал нашу связь? Легонько встряхиваешь меня за плечи: – Рицка! – Если бы я разорвал связь, ты бы умер. – Но так я бы умер быстро, а ты убиваешь меня медленно, заставляя мучиться. Рицка, скажи мне, почему? – Потому, что я... Я больше не могу. Распахиваю глаза и сразу попадаю в плен твоих глубоких как озера, пронзительных синих глаз. – Потому что ты что, Рицка? Скажи мне. Пожалуйста, родной мой. – Осторожно подушечками больших пальцев стираешь с моего лица соленые дорожки. А я уже больше не могу держать всё в себе, не могу лгать самому моему любимому человеку и кидаюсь тебе на шею. – Потому что я люблю тебя, Соби, люблю! И я не могу допустить, чтобы ты умер! Я вцепился в тебя так, что побелели пальцы, а у тебя на плечах явно останутся синяки, но мне плевать, да и тебе, кажется, тоже. Ты прижал меня к себе так, что ещё немного - и захрустят кости, покрывая моё лицо поцелуями в каком-то странном, хаотичном порядке. Я сейчас способен только плакать, но уже не понимаю от чего, но, скорее всего, от радости, что ты рядом, и бессвязно шептать: – Соби... люблю... только тебя... очень люблю... не могу без тебя, Соби... – Рицка, мой Рицка... как же я скучал без тебя... я так тебя люблю, так люблю... Я снова закрыл глаза, подставив лицо твоим горячим губам, и буквально через пару каких-то мгновений ты увлек меня в головокружительный поцелуй, который то ли возносил к небесам, то ли тянул на самое дно. Ты проник языком в мой рот, словно заново изучая и соблазняя, не упустил ни одного миллиметра. Провел им по нёбу и втянул мой язык в увлекательную игру, где ни один из нас не собирался проигрывать. Казалось, что ещё чуть-чуть - и я потеряю рассудок. Ты провел рукой по моему позвоночнику от затылка до поясницы, и это было настолько нежно и желанно, что я не смог сдержать стона. Ты мягко прервал поцелуй, потому что воздуха уже не хватало. Тяжело дыша, но не разрывая объятий, мы уставились друг на друга и не могли сказать ни слова. – Рицка... – Соби, только молчи, не говори ничего. Потом, пожалуйста, потом… – Рицка... как же я тебя хочу. Ушек ты меня уже лишил, так что мы можем не противиться нашим желаниям. Ты торопливо подхватываешь меня и, целуя, несешь к кровати. Чёрт подери, откуда на твоей рубашке столько пуговиц? Плевать на них. Дергаю за края рубашки, и пуговицы с глухим стуком падают куда-то на пол. Нетерпеливым поцелуем приникаю к твоей белоснежной коже, по пути лишая тебя оставшейся одежды, а ты так же торопливо избавляешь меня от ненужных вещей. Провожу языком дорожку от низа живота до груди, оглаживая тебя по ребрам, наслаждаюсь твоим тяжелым прерывистым дыханием. Чувствую твой вставший член, и желание накрывает меня с головой. Я провожу рукой по всей его длине и немного сжимаю, вырывая из твоей груди хриплый стон. Улыбаясь, целую твою грудь, втягиваю ртом твой сосок, слегка прикусываю и тут же зализываю место укуса, прохожу языком ко второму соску и вновь наслаждаюсь твоей нежной, такой сладкой на вкус, кожей. Как же я тосковал по твоему телу... как я хочу вновь ощутить вкус твоих губ. Я приподнимаюсь выше и приникаю к твоим губам страстным поцелуем. Через мгновение я уже под тобой, тихо постанываю, млея от твоих ласк. Дорожкой из поцелуев ты добрался до моей возбужденной плоти, провел языком по всей длине и начал посасывать, доводя меня до исступления. Не отрываясь от моего члена, подносишь пальцы к моему рту, и я их облизываю. Второй рукой приподнимаешь мои бедра, а пальцами, смазанными моей слюной, разрабатываешь задний проход. Ай! Немного больно, но эта боль - ничто. Выгибаюсь дугой, когда ты касаешься простаты и уже сам насаживаюсь на твои пальцы. Ох, ещё немного - и я кончу, ведь ты же не отрываешься от моего члена. – Соби... я... сейчас... Пытаюсь отстранить тебя, но ты не позволяешь, и я изливаюсь прямо тебе в рот. – Соооби... ну зачем ты?.. Не вынимая пальцев, ты целуешь меня со всей нежностью, а я ощущаю свой вкус на твоих губах. Так странно и непривычно. – Рицка, я так соскучился и хочу, чтобы сегодня ты был моим до последней капли. Не отрываясь от моих губ, вынимаешь пальцы и заменяешь их своим членом. Входишь медленно, боясь причинить боль, но я чувствую, что ты, как и я, уже не в силах дальше сдерживаться, и одним рывком насаживаюсь на твою возбужденную плоть. Из глаз брызгают слёзы, но я не кричу, а просто дрожу от наслаждения. Я слегка пошевелился, призывая тебя к движению, и ты начинаешь двигаться, медленно, стараясь не сделать мне больно. С каждым толчком ты двигаешься всё быстрее и сильнее, я вцепился в тебя как утопающий в спасательный круг, наслаждаясь твоими стонами и крича от блаженства. Как же невыносимо приятно чувствовать тебя в себе. Ещё пара минут сумасшедшей любовной гонки - и мы одновременно кончаем. Тяжело дыша, ты целуешь меня нежно, сладко. Аккуратно опускаешься рядом со мной, притягиваешь меня к себе и накрываешь нас одеялом. Все твои действия пропитаны любовью. Я подкатываюсь к тебе под бок и утыкаюсь носом в грудь. – Соби, прости меня... пожалуйста, прости меня. Я очень тебя люблю. Целуя меня в висок, гладишь по спине с легкой и немного грустной улыбкой. – Спи, Рицка, спи... всё потом... я тебя люблю, мой котенок. И я впервые за две недели засыпаю в состоянии полного спокойствия и абсолютного счастья. Почему-то именно сейчас я уверен, что мы будем счастливы как прежде. Открываю глаза... ого, кажется, уже позднее утро. Как-то прохладно... Нет... только не это... – Соби! Ты моментально появляешься из кухни и с тревогой смотришь на меня, но поняв, что со мной всё в порядке, заметно успокаиваешься и подходишь. – Что такое, Рицка? – Садишься на кровать и протягиваешь руку, чтобы обнять меня, а я буквально падаю в твои объятия. С улыбкой целуешь мои волосы и качаешь как маленького ребенка. – Ну, чего ты, малыш? – Просто... тебя здесь не было, и я испугался, что ты мне привиделся... – Глупенький. Теперь я никуда не уйду, даже если ты мне прикажешь. Надо же, я, как и прежде, так легко краснею от твоих слов и прикосновений. Тянусь за твоим поцелуем - сейчас он необходим мне как воздух. – Соби, пожалуйста, скажи, что ты меня любишь... – Я люблю тебя, Рицка... люблю... только тебя. Чувствую твои горячие губы. Твоё дыхание. Обжигающее. Твои руки... такие... Черт. Он скоро придет. С неохотой отстраняюсь от тебя. Подхожу к окну и закуриваю. – Рицка, что-то случилось? Как же тебе сказать?.. – Сейчас придет боец Voiceless? – Как ты узнал? – Твоему напряжению может быть только одно объяснение. Твой новый Боец. – У меня только один Боец – ты. И ты это прекрасно знаешь, в противном случае ты бы увидел ещё одну нить связи. Ты подходишь ко мне и нежно прижимаешь к себе. Странно, но в твоих руках я всегда чувствую себя спокойным и защищенным. – Котенок, расскажи мне всё. – С чего начать? – Начни с того, почему ты решился на... Ты замялся. Но я и так всё прекрасно понимаю... – На предательство? Не переживай, я прекрасно понимаю, что я предатель. – Рицка, не говори так! Если ты пошел на что-то подобное, значит, у тебя не было выбора! – У меня был выбор, Соби. Я мог рассказать тебе, но у меня что-то замкнуло в голове, и я не решился. У меня был ещё один выбор. Умереть. Но у меня не хватило на это духа. Да и ты бы пострадал, если бы я умер. И я пришел к выводу, что... предательство будет лучшим выходом. Да, я знаю, что это эгоистично, но я думал, что смогу уберечь тебя. А получилось, что я медленно убивал и тебя, и себя. Ты разворачиваешь меня к себе и гладишь моё лицо. – Теперь всё хорошо, родной, я рядом. – Только это и успокаивает. – Рицка, так почему ты... – Из-за Рицу. – Из-за сенсея?! – Точнее, из-за его слов. Кажется, твоему удивлению нет предела. Но теперь в твоих глазах видна ещё и ярость, да такая, что её вполне хватило бы не только на то, чтобы спалить Минами Рицу, но и всю школу в придачу. – Что он тебе сказал, Рицка? Что? Хотя - это уже не так важно, я просто его убью. – Соби, нет! Не надо, не ходи к нему! Пожалуйста. Смотришь в мои глаза, полные мольбы, резко притягиваешь к себе и, кажется, даже не собираешься выпускать из объятий. Вот и хорошо. Сейчас я и пары минут без тебя не вынесу. Успокаивающе глажу тебя по спине и целую твою грудь, вдыхаю твой аромат и удовлетворенно замечаю, что ты успокаиваешься. Только после этого решаюсь продолжить. – Рицу сказал, что убьет тебя, если я тебя не оставлю и не создам связь с новым Бойцом. Он разбил пару Voiceless и сказал, что я должен создать связь и тогда он оставит тебя в покое. Только я не могу понять, зачем ему всё это надо. Он к тебе приходил? Приходил за тобой? – Приходил, но не за мной, а просто привел Жертву. Жертву... вот ведь - внутри аж сжалось всё. А ты это чувствуешь, да, чувствуешь. – Рицка, я не создавал связь с другой Жертвой. Мне не нужен никто, кроме тебя. А Жертве Voiceless, к счастью, никто не нужен, кроме природного Бойца. Кстати, я позвонил Юкихито и попросил прийти, потому что догадывался, что его Боец придет к тебе сегодня. Может, вчетвером мы что-то да решим. Ты не против? В ответ я лишь теснее к тебе прижимаюсь и почти ни о чём не волнуюсь. С неохотой отстраняюсь от тебя и иду в ванну, а ты на кухню, наверное, доделывать завтрак. Но я не угадал. Стоило мне только включить воду, как ты зашел следом за мной, и процесс мытья стал во много раз приятнее. Ну вот, до кухни мы с тобой добрались только через час. Ну и что, что долго, зато ты счастливо улыбаешься. От одного этого мне уже легче. Ммм... а на завтрак всё, что я люблю. Отпивая зеленый чай из кружки, понимаю, что это гораздо вкуснее кофе, а кофе вкусен только на твоих губах, равно как и сигареты. – Соби, а можно вопрос? – Рицка, тебе можно всё, – ласково улыбаясь, убираешь прядь волос, которая закрыла мой глаз. – Почему ты пришел вчера? Ни раньше, ни позже, а именно вчера. – Первую неделю я не мог прийти в себя после твоих слов, а как только оправился и собрался прийти и узнать причину, почувствовал резкую боль от разрыва связи. Эта боль свалила меня прямо на пороге. – Сей всё-таки выполнил мою просьбу... Ты удивленно поднимаешь брови и даже чашку отставляешь. – Сеймей разорвал связь по твоей просьбе? – Ну да. Просто когда Рицу сказал, что я должен разорвать связь, я сразу знал, что никогда этого не сделаю, просто не смогу, а значит, надо было создать иллюзию разрыва. И поэтому я попросил брата. Как ни странно, он согласился. – Я восстанавливался дней пять и не мог понять, как остался жив. Я просмотрел нить и понял, что это наша с тобой и жив я остался только благодаря нашей связи. Ты меня лечил, да? Я опять смущаюсь от твоих слов. – Ну не то, чтобы лечил... Ты только успел меня поцеловать, как раздался звонок в дверь. Ты сначала насторожился, но тут же успокоился. – Это Боец Voiceless. Кстати, как его зовут? Я забыл. – Мизуки. Ты открываешь дверь, и нашему взору предстает высокий парень с черными, как крыло ворона, волосами, заплетенными в косу, изумрудными глазами, прямым носом, чувственными губами, а над губой родинка. На нем были одеты черные джинсы и черная куртка поверх водолазки, тоже черной. Это и был Мизуки Танаши, Боец пары Voiceless. Если бы я не любил тебя, то вполне мог бы в него влюбиться. – Агацума Соби... какая неожиданная встреча. Что это ты здесь делаешь? – Восстанавливаю нарушенную гармонию в отношениях со своей Жертвой. А ты... неужели ты всё-таки хочешь создать с Рицкой связь? А как же Юкихито? Мизуки еле заметно поморщился. – А можно я войду, а то на улице несколько прохладно и незачем посвящать ваших соседей в наши маленькие тайны? Ты пропускаешь его в квартиру, а я стараюсь быть вежливым, всё-таки он не враг нам, пока, по крайней мере, а такой же “потерпевший”, как и мы. – Привет, Мизуки. Тебе кофе или чай? – Салют, малыш. Давай чай, кофе в больших количествах вреден. Ох, Соби, понимаю, тебе не нравится, что он так со мной говорит, но потерпи, я позже тебя успокою. Легонько натягиваю нить связи, посылая приятные импульсы; ты смотришь на меня с благодарностью. Как-то Мизуки горько вздыхает... – Ты чего так вздыхаешь? – Я вообще-то скучаю по своей Жертве. А то он и связь не разорвал, а только ослабил, непонятно какого черта, и не дает с собой встретиться! – Ну, с Юки ты встретишься, где-то минут через... – Тебя прервал очередной звонок в дверь. – Сейчас. Вновь открываешь дверь. На пороге стоит полная противоположность Мизуки. Среднего роста парнишка, с ежиком светлых волос на голове, с очень светлыми глазами, немного курносым носом и пухлыми губами. Одет во все светлое. Юкихито Казури. – И что такого срочного, что надо было выдергивать меня из кровати с утра порань... – осекся и уставился на стоящего в комнате Мизуки. – Что... ты... здесь... делаешь?.. Подхожу к Жертве Voiceless и тяну за собой вглубь квартиры. – Значит, сейчас мы дружно садимся и разбираемся, что надо Рицу и как можно всё вернуть на круги своя. Возражения есть? Возражений нет. Отлично, все на кухню, Соби приготовил шикарные блинчики. Как ни странно, но они безропотно пошли за нами. Позавтракали мы в довольно милой обстановке, а заодно узнали историю Voiceless. Мизуки и Юкихито встретились четыре года назад. Друг с другом их познакомил Рицу и сказал, что они теперь пара. Они долго не могли даже просто нормально общаться друг с другом (думаю, Юкихито было сложно из-за отсутствия у Мизуки ушек, а об их потере он не говорил; только спустя два с половиной года он сказал, кто его лишил их), а о боях в системе и речи быть не могло. Только после того, как Мизуки, сражаясь в авторежиме с сильной парой, очень пострадал, Юки выхаживал его, причем несколько своеобразно, зато действенно – он отдал ему свои ушки. Они смогли назваться парой. Но была проблема. Имя проступило только у одного из них, и что странно, не у Жертвы. Имя у Юкихито проступило буквально месяцев восемь назад, также после одного не очень положительного боя. Зато сейчас они полноценная пара. Которую Рицу непонятно зачем решил разбить. Ладно, я понимаю, что он питает особые чувства к тебе, и нас, как разноименных, легко можно разбить, но настоящую пару... Сам того не заметив, Юкихито сграбастал руку своего Бойца и нервно перебирал его пальцы во время своего рассказа. – Рицу пришёл к нам недели три назад и сказал, что у него есть способ убить Мизуки без системы. Но он оставит его в живых, если я сначала ослаблю с ним связь и поставлю блок, а потом, после того, как он создаст новую, разорву совсем. Он знает, чем меня зацепить. Я очень сильно испугался за Мизуки и хоть разумом понимал, что здесь что-то не то и надо бы поговорить со своим Бойцом, а потом уже что-либо делать, я не смог противиться Рицу. Задумываюсь и довольно усмехаюсь, радуясь своей догадке. – Меня он подловил тем же самым... почему-то у меня возникает ощущение, что он просто проводит над нами опыты. Сумасшедший ученый. Твои руки ложатся мне на плечи, и от одного этого я успокаиваюсь. А Юки нервничает. – Так что мы будем делать, а? – Предлагаю навестить вашего сенсея. Соби, ты не против? – Как пожелает моя любимая Жертва. – Желаю. Именно желаю. Потому что я ни с кем не намерен тебя делить. И не собираюсь по первому слову Рицу отдавать тебя другой Жертве. Ты только мой. Мой Боец, а я твоя Жертва. И если у кого-то возникнут претензии, пусть высказывают лично, а я уже найду что ответить. Во время моей речи ты улыбаешься и так на меня смотришь, что если бы не присутствие ребят, то всё обязательно закончилось бы в кровати. Да что ж такое с моим предплечьем. Минуты полторы чешется без остановки. Почему ты меняешься в лице?.. – Соби, что... Не даешь договорить и стягиваешь с меня футболку. Voiceless заинтересованно уставились на нас, а меня это смущает, и я краснею до кончиков волос, а тебе, видимо, плевать на это, потому что ты разглядываешь светящиеся на моем плече буквы, которые складываются в... Loveless?! Не может быть! – Откуда... Соби... как ты узнал? – Я не узнал. Снимаешь свою рубашку и показываешь своё предплечье. В полном шоке провожу пальцами по буквам, обводя контур, а по телу проходит приятная дрожь и тепло. – Вау! Ребята, у вас одно имя! Вы - одноименная пара! Поздравляю вас! Юки подскочил к нам и обязательно бы уронил нас, если бы Мизуки не оттянул его назад. – Пойдём-ка в кухню, пусть они побудут наедине. – Мизуки, ну я же только хотел их поздравить! – Потом поздравишь. А я пока кое-что тебе скажу. Мизуки почти на руках утягивает свою Жертву в кухню и смотрит на него таким взглядом, от которого теперь уже Юки краснеет до кончиков волос. Почему-то у меня чувство, что, во-первых, в ближайшее время на кухню ходить не стоит, а во-вторых, нам явно придется вечером отмывать эту кухню. Ты как завороженный смотришь на имя на моём предплечье и, сам того не замечая, всё теснее прижимаешь меня к себе. – Я Loveless... с ума сойти... то, о чем я так долго мечтал... Рицка, ты дал мне своё имя... – Соби, объясни мне, почему оно проявилось именно сейчас, и как ты понял, что оно проявилось! Я ничего не понимаю... – Я тоже не всё понимаю, но думаю, что из-за эмоционального возбуждения, которое тебя сейчас накрыло с головой, и из-за того, что с нами произошло за последнее время, имя и проявилось. А как я понял... просто моё предплечье стало жечь, а ты как раз начал неистово чесать своё. Я подумал, что не может же это оказаться простым совпадением и, как видишь, оказался прав. Ты говоришь, а я безотрывно смотрю на твои губы... о, Ками-сама, какие же они притягательные. Ты правильно меня понял и впился в мои губы жарким, требовательным поцелуем, в очередной раз доводя меня до состояния, когда подкашиваются ноги. Вот только волшебный момент разрушили две вещи: на кухне что-то со стуком упало на пол и, судя по всему, разбилось и... звонок твоего сенсея. – Соби? Как ваши с Рицкой дела? Ничего хорошего не произошло? Я припал к трубке с другой стороны и слушаю каждое его слово... вывод напрашивается сам собой... скотина, он знал! – Сенсей, вы о... – Да, я об имени. Оно-таки проявилось? – Да, но откуда вы?... неужели это всё было специально подстроено вами, чтобы... – О да, ты наконец-то понял. Спрашивать, где проявилось имя, я не буду, потому что уверен, что ты мне не скажешь. Передай Рицке, чтобы он на меня не злился. Ведь благодаря моему маленькому эксперименту он обрел истинного Бойца и имя, да к тому же помирился с братом. – Сенс... – Ах, да, и передай Казури и Танаши, чтобы они не беспокоились. Никто не будет их разлучать. Разговор так и закончился - Рицу просто положил трубку, оставив нас с тобой переваривать информацию. Но я точно усвоил из разговора, что ты только мой и никто на тебя более не претендует. Я прильнул к твоей груди, счастливо улыбаясь, и понял, что теперь всё не просто будет как прежде, а будет ещё лучше. – Твой сенсей, оказывается, юморист. А я уже подумывал о том, как бы его лучше убить... Ты хохотнул и поцеловал мои волосы. – Мой Рицка... я тебя люблю. – И я тебя люблю... Соби... – М? – Знаешь, эти стоны с кухни меня несколько завели, а ещё и твое горячее дыхание... и нежная кожа... Может... Договорить мне не удалось. Ну и ладненько. Это занятие мне нравится больше, чем разговоры. POV Рицу. Эксперимент удался. А Нагиса всё твердила мне, что у меня ничего не получится. Вредная девчонка. Теперь ей придется доставать мне бабочку, которой не хватает в моей коллекции. Так, папки Loveless и Voiceless можно закрыть. У них проблем больше нет. Кто у нас следующий... да, вот вами-то я и займусь... но сначала выпью кофе. Да, кофе... – Ммм... Кацу, ты вовремя пришел. Давай выпьем ко... Кацу, я предложил тебе выпить кофе, а не заняться со мной сексом! Кацу!... ах... ммм...