Залог

— Что тут, мать твою, происходит?! Дядька что-то торопливо объяснял, а я лежала, отвернувшись от двери и не думая о своей наготе. Мне было уже плевать. Что же за семья у меня такая? Ну почему папе не разрешили меня забрать? Я ведь всегда была привязана к нему сильнее, он меня воспитывал, пока мама носилась со своим Сашенькой. И он очень долго извинялся, но я прекрасно его понимала. Зато он мне присылал подарки, причем весьма дорогие, писал много на электронку, очень интересовался всем, что происходит со мной. И все зазывал учиться к нему, подальше от этой чокнутой семейки... — Я выкупаю у тебя ее долг. — Смутно знакомый голос заставил напрячь память, тем временем меня закутали в легкое одеяло и усадили на чьи-то колени. Я, дрожа, прижалась к крепкой груди спасителя, сгорбившись и сдерживая хныканье — очень сильно болело между ног, словно огнем горело внутри, в нижней части живота. — Давай, сваливай быстрее. — И уже тише, прямо мне в ухо: — Обещаю, носик, больше не будет больно. Ну да, Олег всегда зовет меня носиком потому, что у меня немного повреждена носовая перегородка и, если смотреть снизу, одна ноздря кажется меньше другой. Его это всегда так умиляло... Олег?! Приглушенно охнув, я отстранилась и едва не свалилась с его колен — еле удержал. — Ты куда это? — Усмехнулся уже около месяца ухаживающий за мной одиннадцатиклассник, снова прижимая меня к своей груди. Я смотрела на него полными ужаса глазами. — Не бойся, я ни в коем случае не насильник. — Давай, я домой пойду? — Робко предложила я, и не пытаясь унять дрожь в голосе. — Ну уж нет. — Не прекращая ухмыляться, Олег встал со мной на руках. — Долг твоего дяди теперь принадлежит мне. Как и ты, мой очаровательный залог. Я обреченно застонала, не сопротивляясь тому, что меня усадили в ванну и выпутали из одеяла, только стыдливо прикрыла грудь ладонями и плотно стиснула бедра. Парень тем временем закатал рукава рубашки, включил душ. — Не горячо? — Я помотала головой, покрываясь мурашками от контраста теплой воды и ледяной ванны подо мной. Полив меня водой, брюнет вспенил в ладонях гель для душа и стал ласково гладить мое тело. Потом смыл все это дело и полез туда, куда его не звали. — Уберись! — Взвизгнула я, отталкивая его руки. — Да ладно тебе, я же только посмотрю. — Я уставилась на него, как на маньяка в темной подворотне. — Да там столько кровищи на постели, будто он тебя выпотрошил. — А я ведь только-только отвлеклась... Воспоминания о пережитом унижении снова захлестнули, навернулись слезы на глаза. — Или тогда завтра я отвезу тебя к врачу. Ага, и сразу вскроется едва ли не изнасилование, врач начнет уговаривать накатать заявление, и узнают все... — Лучше ты... — Еле слышно прошептала я, чувствуя, как щеки заливает нестерпимо горячая краска. Пришлось откинуться на бортик ванны, Олег без резких движений раздвинул мои ноги. Осмотра, видимо, ему оказалось недостаточно, и он еще и ощупывать полез. Стало довольно-таки... Да больно, черт побери! Но долго это не продлилось. — Таких прям жутких ран нет, так что, думаю, все нормально будет. — Заключил парень, проворно вытирая меня мягким полотенцем. — Сегодня будешь спать в моей футболке, сумку не разбирай, водитель завтра отвезет ее в мою квартиру. — А это чья? — Несмело поинтересовалась я, натягивая выделенную мне футболку. — Это тоже моя, но я тут редко появляюсь. Повезло тебе. — С этими словами он закрыл за собой дверь ванной. Диван в гостиной уже был разложен, постельное белье, сложенное, лежало на углу. Решив хоть чем-то быть полезной, я застелила его простынью. Но так и не смогла себя заставить пойти в спальню за подушками. Просто присела осторожно на краешек дивана и сложила руки на коленях. Олег ухаживал красиво. Но меня останавливало две причины. Во-первых, несмотря на все усилия, цветы и дорогущие подарки, он ни с одной своей девушкой не провстречался дольше месяца. Я знаю одну из его бывших и проконсультировалась с ней насчет него, когда брюнету ударило в голову желание заполучить меня. После согласия встречаться вся кофетно-букетная романтика не прекращалась, он даже не пытался затащить девушку в постель — свидания были настоящими, целомудренными. Но через месяц он дал ей от ворот поворот. Сказал, что она не та девушка, которую он хотел бы видеть рядом с собой. И в этом моя надежда — наиграется и через месяц отправит домой, а там уж я точно рвану к отцу. А во-вторых, у меня устойчивый стереотип — все богатые парни те еще сердцееды, им лишь бы девушек менять да изменять. Явился с двумя подушками и одеялом Олег в одних тканевых шортах по колено. — Не болит? — Спокойно и серьезно спросил он, завалившись на импровизированную постель. — Немножко. — Смущенно призналась я, ложась на краю. — Иди ко мне, носик. — Не дожидаясь исполнения просьбы, парень притянул меня к себе, чмокнул в кончик носа. — Спокойной ночи. — Спокойной, как же. — Проворчала я, пытаясь поудобнее устроить голову.