Залог

Я специально после седьмого урока задержалась, помогая классной проверить тест, в надежде, что Олег не захочет ждать и уедет домой, а я смогу зайти к себе хоть на пару минут. Как бы я ни злилась на родню, увидеть их все же хотелось. Черта с два — он стоял в холле на первом этаже, прислонившись пятой точкой к подоконнику и скрестив руки на груди. Стоило мне робко приблизиться, парень сразу притянул меня к себе за талию. От резкого рывка я едва не упала и была вынуждена ухватиться за крепкие плечи, а его губы уже прижимались к моим. Бли-ин, как же приятно... — Ты никуда, носик, от меня не денешься. — Шепнул брюнет, потираясь носом о мой висок. — Даже не мечтай. Я насупилась, уже без сопротивления позволяя сплести наши пальцы. Честно говоря, я рядом с ним себя чувствую немощной и неуклюжей. Он буквально источает флюиды уверенного в себе самца. Как-то я быстро привыкла к постоянным тисканиям в школе и дома, к его бесконечным занятиям с репетиторами и ночным звонкам партнеров и замов, к постепенно и неторопливо становящимся все глубже поцелуям, к ненавязчивым касаниям, намекающим на нечто большее... Буквально за две недели я изучила его вкусы, привычки и распорядок дня. Но в этот день все было кувырком. Сначала мы встали на полчаса раньше — Максим взял отгул, потому что у него дочурка приболела, значит, в школу мы топали пешком. Потом Олег вырядился в джинсы, кеды и футболку, что он делает довольно редко, предпочитая более классический стиль. Брюнет всю дорогу до школы загадочно улыбался, попрощался очень быстро и испарился. Но все самое интересное началось на шестом уроке. Нас попросили просто тихо посидеть, взамен обещали отпустить на пятнадцать минут раньше. Естественно, больше половины класса просто растворились в воздухе, остались только самые честные. Я бы ушла, но у Олега тоже шесть уроков, он просил не уходить без него. Ну, как "просил"... Приказал в мягкой форме. — Что, Воронова, думаешь, самая крутая? — Ну, началось... Дело в том, что я практически ни с кем близко не общаюсь. Мне просто не хочется, хорошо мне одной и все тут. А две наши пафосные "красотки" думают, что я считаю всех вокруг отбросами. — Нет. — Ровно ответила я, впрочем, как обычно. — Знаешь, ведь именно из-за твоей мании величия у тебя нет друзей! — У меня нет мании величия. — Я говорила спокойно, но уже потихоньку начинала злиться. — Наверное, за ней ты прячешь ворох комплексов. — У меня нет комплексов. — Уже почти прорычала я. — Еще как есть! И даже Вахрамеев в тебе их не искоренит... — Не так! — В бешенстве крикнула я, с силой хлопнув обеими ладонями по парте. А после схватила рюкзак и пулей выскочила из душного кабинета в прохладный коридор. Не задумываясь о последствиях, быстрым шагом направилась к дому парня. Ну что я за человек такой? Мне самой хотелось бы общаться, иметь много друзей и знакомых. Но большинство людей при контакте вызывает у меня едва ли не рвотные позывы. И я себя за это ненавижу. Должна ненавидеть окружающих, а ненавижу себя. Я не смогла больше сдерживать злые слезы обиды, но не страшно — я уже поднималась по лестнице подъезда. Отомкнув дверь недавно выданным мне ключом, я швырнула рюкзак в стену, бросила кеды у обувной полочки и завалилась на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Дав волю слезам и депрессивно-самоненавистным мыслям, я потеряла счет времени. Кажется, вибрировал в кармане телефон, но я не могла и думать о нем. Иногда... Да кому я вру, очень часто мне хочется прекратить свои мучения. Самым радикальным способом. Школу я уже меняла, и не одну — ничего, ровным счетом ничего не менялось, я все так же оставалась одиночкой. Повернувшись на бок, я притянула коленки к груди, не в силах прекратить всхлипывать. — Какого черта?! — Донесся злобный рык из прихожей чуть позже оглушительного хлопка двери. Я вздрогнула — ну и влетит мне... — Что с тобой? — Совсем другим тоном спросил Олег, чуть поворачивая меня и нависая надо мной. — Кто тебя обидел? Я сбивчиво описала свое состояние и занимательный диалог с одноклассницами. А потом уткнулась носом в шею прилегшего рядом парня и снова в полную силу разревелась. Отстранившись, брюнет стал осыпать легкими поцелуями мое лицо, прижимая к себе за талию, тихо уговаривая успокоиться и объясняя, что дело не во мне, а в них, таких бестактных расфуфыренных курицах. Тем временем его ладони забрались мне под рубашку, неторопливо подбирались к застежке лифчика. И я решилась — быть может, это меня отвлечет... Черт побери, ну откуда у него столько опыта? Он знал, где невесомо погладить кончиками пальцев, а где сжать, где поцеловать, а где лизнуть или прикусить. И двигался во мне он нежно и медленно, хотя целовал с нешуточной страстью. Я, конечно, не сторонник любви "по внешности", но заниматься любовью с подтянутым стройным парнем гораздо приятнее, чем с откровенно жирным. Хотя, сравнивать их было бы кощунством — Олег больше думал обо мне и моем наслаждении, чем о себе. И мне было очень хорошо, я выгибалась и постанывала, дискомфорт смешивался с удовольствием, сводя с ума... Еще тяжело дыша, Олег лежал рядом, положив голову мне на плечо и немного наваливаясь на мою уставшую тушку. А я искоса наблюдала за подрагивающими ресницами, осматривала, словно в первый раз, прямой нос и пересохшие приоткрытые губы. — Как же хорошо... — Прошептал вдруг он. — Как никогда... Я одновременно смутилась и возгордилась. А эти зеленые глазищи, чуть лукавые, как у объевшегося кота, открылись и воззрились на меня. Я робко приподняла уголок губ, получив в ответ широкую довольную улыбку. Какое-то слишком ласковое чудовище, домашнее такое и милое...