Seven Days of Happiness

      Ещё месяц назад я, Савада Сара, не была кандидатом ни в кого. Просто была Савадой Сарой. Дочерью самой обыкновенной домохозяйки Савады Наны и совершенно необыкновенно долго пропадающего Савады Йемицу. Сестрой Савады Тсунаёши, будущего уже тогда кандидатом на звание Десятого Вонголы. И до недавнего времени я…       Я узнала секрет брата давно. Как давно? Это случилось много лет назад. Мы с братом, будучи ещё малявками, любили делать из старых газет самолётики и запускать их в небо. Так было и в тот день. В очередной раз, решив сделать это, мы поднялись на балкон. Я ещё хорошо запомнила: небо в тот день было настолько чистым, что казалось, будто оно находилось высоко-высоко, и даже птицы не могли долететь до него. Возле нас стояла небольшая стопка макулатуры. Я делала самолетики, а брат запускал их. Мы истратили уже почти всю бумагу, но в тот день абсолютно не было ветра — даже листья на деревьях и те не шевелились. Все наши творения, только вылетев за перила, тут же падали на землю.       Мы тогда были очень разочарованы — всё-таки нам нравилось смотреть, как ветер подхватывал их и уносил далеко-далеко. Но на этот раз всё было не так, как нам хотелось бы. Я видела, что ещё немного и брат расплачется. Ведь он ещё тогда был жутким нюней. И вот он забрал из моих рук очередной самолетик. Приготовился запустить. Честно говоря, я уже и не надеялась, что всё получится, но…       Вдруг произошло что-то невероятное. Самолётик загорелся пламенем. Сам по себе. Почему-то создалось впечатление, что оно совершенно не обжигало. Однако брат всё равно, испугавшись, выпустил его из руки. И в этот миг, несмотря на отсутствие ветра, самолётик… взлетел. Высоко-высоко. Светясь ярко-оранжевым пламенем, он долго летел. Пока не исчез на самой видимой нам высоте. И это было… волшебно. Правда, тогда я так и не поняла, как это брат смог его зажечь. Однако спустя много лет эта история снова всплыла в моей памяти.       С той самой поры, как в нашем доме появился Реборн, — вообще весь мир закрутился по-другому. Одно перечисление всех тех вещей, включающих резкий наплыв «квартирантов», постоянные «воспитывания» братана не только телесно, но и морально; непредсказуемость каждого дня и быстро опустошаемый холодильник… мда. Жизнь пошла — словами не передать. Брат, будучи до этого безнадежным неудачником, вдруг преобразился. Нет. На самом деле он совсем не изменился. Просто…       Время от времени в нём проявлялась совершенно несвойственная ему решимость и смелость. Он получил силу, благодаря которой теперь мог защищать дорогих ему людей. Конечно, временами это выглядело действительно глупо. Ну, извините, бегать в одних труселях и фигнёй страдать — это совсем не круто. К тому же стоило брату прийти в себя, он каждый раз начинал возмущаться и краснеть как варёный рак. И это могло выглядеть просто смешно, если бы не… Это пламя. Спустя много лет оно снова проявилось. Сначала казалось, что оно просто работало как пламя мифического феникса — воскрешало после запущенной Реборном пули. Как-никак, оно всё-таки называлось пламенем Посмертной Воли. Однако… Долгое время я находилась вне игры. Потому понять настоящую его сущность было тогда невозможным. Просто не представлялась возможность.       Я совершенно не понимала, к чему это всё вообще. Пока не начался период, который, как я случайно подслушала, Реборн назвал «Конфликтом Колец». В течение недели брат каждую ночь исчезал из дома. А возвращаясь, целыми днями пропадал с Реборном на каких-то «тренировках». Ещё и отец внезапно приехал после двухлетнего отсутствия. Как раз вовремя.       Но они молчали. Просто молчали. После всей этой галиматьи они только признались в победе в «турнире сумо». Хотя я уже тогда почувствовала, что что-то не так. Но брат ничего не говорил. Ничего. До той самой поры…       Мелькнула вспышка и перед глазами возник розовый дым. Спустя пару мгновений возникли странные стерильно-белые стены и решётчатая лазерная дверь. За ней стоял… брат. Его взгляд был каким-то взволновано-удивлённым. Он будто бы совсем не ожидал меня увидеть. И я сама не понимала, что происходило. Единственное, о чём было сказано, так это то, что мы находились на какой-то базе Мелоне. Что меня здесь держал какой-то Ирие Шоичи. По просьбе… моего же собственного брата!       Как вскоре выяснилось, мы попали в будущее на десять лет вперёд. Вернее, на девять лет и два месяца. Что в этом времени творились ужасные вещи. Что не просто так эти Мельфиоре выискивали меня повсюду. Однако самым большим потрясением оказался тот факт, что… я больше не просто сестра Савады Тсунаёши. Я…       «…сестра Десятого босса мафиозной Семьи Вонгола!!!»       Не помню, какие чувства охватывали меня, когда я об этом узнала, но с того самого момента уже совершенно точно можно было сказать…       «Наши жизни больше не будут течь в прежнем русле…»       Это действительно был переломный момент. Ну а дальше… Дальше всё закрутилось с ещё более бешеной скоростью.       Я узнала, что пламя брата — не просто так. Оно на самом деле оружие. Мощнейшее оружие. Узнала, что это за кольца. Что за «турнир сумо». И кем был один наш предок.       Кроме всей компании, как оказалось, Хранителей брата, в эту эру попали ещё и Киоко, Хару, И-пин и Ламбо. Но они лишь находились всё время в нашем убежище, помогая и поддерживая брата с компанией морально и обедом. И всё было хорошо: ни брат, никто не имел повода переживать за них. Они были готовы защищать этот свой домашний, столь уютный тыл до конца. От Мельфиоре, от Бьякурана. От всего мира. Вот только…       «Меня, от того, что случилось со мной, — они не смогли защитить…»       Да. То, что произошло, просто невозможно передать. Однако ни брат, никто из наших этого даже не заметил. А я, уже в который раз по жизни, ощутила… разрыв. Между мной и братом. Хех, кто бы мог подумать, что он настолько велик? Брат в гипер-режиме — это брат и не брат одновременно. Эти ярко-оранжевые глаза цвета пламени, эта уверенность в своих силах… Это действительно был не тот брат, которого я знала всю жизнь.       Тогда-то и был первый раз, когда во мне самой что-то зашевелилось. Странное чувство, когда что-то горячее бежит под кожей. Когда оно то пытается вырваться, то затихает, словно его никогда не было. А учитывая, что мы с братом одной крови…       Точно. Это случилось сразу по окончанию Чойса. К нам присоединилась босс Семьи Джиглионеро, превратившейся в составе Мельфиоре в отряд Блэк Спэлл, и аркобалено Неба — Юни. Все уже знали правду о происходящем. Даже Киоко и Хару. Я хорошо запомнила, что это была среда. Сама не знаю почему. Я искала брата. Уже пришла пора обедать, а его нигде не было. Пройдя пол-убежища, в конце концов решила посмотреть в его комнате. Да… там, в отличие от родного дома, был относительный порядок. Но, заглянув туда, оказалось, что там его тоже нет. Досадно екнув и махнув на всё рукой, мол, брат сам найдется, если захочет кушать, я как раз собиралась выйти из комнаты, когда… Мой взгляд упал на небольшую коробочку, которая стояла на тумбочке возле кровати. Я подошла поближе и взяла её. Это оказались пилюли Посмертной Воли. Те самые, с помощью которых брат входил в гипер-режим. Должно быть, он случайно оставил их здесь — ведь обычно они всегда при нём.       «Брат…»       После проигрыша в Чойсе он был сам не свой. Его крепко подкосило то, что Бьякуран оказался настолько сильным. К тому же он пообещал защищать от него Юни. Но как, видимо, сам не знал. Однако вместо того, чтобы думать, — впал в состояние безысходности.       Тогда на меня внезапно нашло что-то.       «Неужели Бьякуран настолько страшен?!»       «Неужели победить его и вернуться домой раз и навсегда — из области фантастики?!»       «Неужели… всё зависит только от брата и остальных?..»       Я и не заметила, как одна из пилюль оказалась у меня в ладони. Не осознала, что взяла её в рот. Не поняла… как проглотила её. Последнее, что запомнилось — внезапная острая боль во лбу и… несколько искр перед глазами. Должно быть, что-то подобное происходило и с братом, но у меня они были не совсем оранжевыми, а скорее какие-то… мутно-оранжевые с фиолетовым оттенком. Но я не успела рассмотреть как следует: в глазах просто потемнело и последним услышанным тогда звуком был удар от падения на пол.       Я помню, как открыла глаза и увидела потолок. И склонившихся надо мной брата с Реборном. Я лежала на кровати брата… у нас дома! Похоже, мы опять вернулись в прошлое. На изгибе руки виднелся синяк и след от укола. Реборн сказал, что вколол препарат, который принудительно вывел меня из…       «Гипер-режима?!»       Я совершенно не поняла, что произошло, но единственное, что сказал мне Реборн: оставаться дома и никуда не выходить. Якобы мне стоит отдохнуть это некоторое время, пока брат и остальные будут осваивать новый способ эволюционировать свои способности.       С одной стороны идея пришлась мне по душе: можно спокойно передохнуть да и в школу ходить не придётся, вот только… О внезапном вхождении в гипер-режим больше ничего не было сказано. Словно ничего и не произошло. Сколько бы я не просила и не возмущалась, спрашивать было бесполезно — Реборн упрямо отказывался мне что-либо говорить. Брат тоже. Однако, должно быть, просто потому, что его, как обычно, запугали. Я даже пыталась спросить у Юни, но и она ничего не могла сказать.       Вот так всё оставшееся время войны с Бьякураном я пребывала в неведении о своих силах.       Но затем, когда всё закончилось, прошло чуть больше недели, и Реборн сам пришёл ко мне. С письмом от Девятого. Тогда я и узнала, что тот «дедушка», который когда-то приезжал вместе с отцом (и которого я, к слову, частенько любила потыкать цветными карандашами) на самом деле — Девятый глава Вонголы. Ну и, соответственно, где на самом деле столько пропадал папа. Да уж… Кто бы мог подумать, что мой безалаберный папочка — Внешний Советник (а это вам не хухры-мухры) такой огромной и важной мафиозной семьи.       Оказалось, буквально на следующий день Реборн отправил запрос Девятому насчёт меня. Там было рассказано почти всё обо мне.       «Даже…»       На самом деле ещё незадолго до финальной битвы в будущем, поговорив тайком с Юни, он узнал кое-что.       У меня, как выяснилось, две волны пламени: Небо, как у брата, и непонятно откуда взявшееся Облако. Однако проблема в том, что эти волны существовали не по отдельности. Они сливались в одну, образуя собой гибрид. Что само по себе являлось довольно редким феноменом. Вот так и стало понятно, что брат чистое Небо, а я — полукровка.       А запрос Реборна состоял в том, что до него дошли новости об исчезновении Пятого босса Семьи Гатто и, поскольку ситуация была экстренной и не терпела отлагательств, он спрашивал, представлялось ли возможным выдвинуть в качестве преемника меня. Преемником. Меня. Можно подумать, ситуация была настолько безвыходной. Однако… Ответ не заставил себя ждать.       Так я и узнала о своей официальной кандидатуре на место Шестого босса Гатто. Реборн, конечно же, ради приличия тут же провёл ликбез — или целую лекцию? — о Семье Гатто.       На самом деле эта организация весьма специфическая. Как в народе таких назвали бы «они везде: и тут, и там». О чём ведётся речь? Ну, как мне объяснили, семья Гатто занималась торговлей информации. Они те, кто знали всё обо всех. Уж кто-кто, а эти хорошо разбирались в шпионаже, шантаже и подкупе. Именно благодаря этим столь развитым навыкам сей клан играл в Альянсе далеко немаловажную роль, потому как многим семьям часто требовалась их помощь, то бишь быстро и без проблем наладить связи с определёнными лицами. К примеру, если кто вздумал взбрыкнуть, Гатто только: «Оппа! А у нас кое-что на вас имеется… Так что быстро закрыли пасти и побазарьте с теми-то, теми-то».       «Хотя мне порой любопытно: были бы Гатто настолько наглыми, не будь они «Младшей Сестрой» Вонголы?»       Что о них думал Альянс и прочие семьи-конкуренты? Не смеялись ли над этой «сестрёнкой», которая сильна лишь в манипуляциях с данными, а в военном плане крепко зависела от Большой Сестры?       Хмм… Почему-то мне вспоминалось то, что Реборн рассказывал о Пятой Гатто. Её отец был Третьим Гатто, а брат — Четвёртым. Уже не помню, как давно это было, но однажды в этом клане случилось нечто невообразимое. Третий босс, много лет управлявший кланом и отличавшийся крепким здоровьем, внезапно скончался. Все думали, что, как бы там ни было, это естественно: Дон всё-таки был уже в приличном возрасте. Тогда следующим главою клана стал его сын, получивший титул Гатто Кватро. Однако…       С того самого времени и начал твориться бардак. Вернее, сначала всё было хорошо: Кватро присягнул на верность Вонголе, поддерживал положительные отношения с семьями Альянса и всё такое. Вот только в самом альянсе стали происходить страшные вещи: много семей подвергалось атакам вражеских группировок, причём те оказывали на них давление за счёт знаний их секретов. Добрая половина альянса страдала от этой непонятной утечки информации. Ситуация достигла апогея, когда сама Вонгола подверглась этому. Расследование этих происшествий, ведущееся и ранее, стало ещё интенсивней. Тогда вся правда и всплыла наружу.       Это всё оказались махинации самого Гатто Кватро. Это он надумал показать клыки Вонголе таким изощрённым способом. Однако всё равно он не решился выйти против Большой Сестры в открытую: как только он узнал, что той стала известна правда и к нему уже направляются карательные отряды во главе с Кьюдайме, он скрылся.       Хотя без кровопролития всё же не обошлось: в ночь побега он лично зарезал свою мачеху и замахнулся на сводную сестру, единственную на тот момент наследницу помимо него. Видать, по принципу: «Не досталась Гатто мне — не пойдёт она никому!». К счастью, девочка была спасена теми людьми клана, которые осуждали этот негласный заколот Кватро. Насколько мне известно, подкрепление Вонголы подошло ближе к рассвету, потому Четвёртому вместе со своими приспешниками довелось бежать. Но больше половины оставшихся Гатто были просто уничтожены, что навсегда окрестило это событие как «Sangue Insurrezione»*.       Семья Гатто оказалась в кризисе без босса, поэтому единственным выходом было поспешное наречение малолетней дочери Третьего титулом Гатто Квинто. Первое время её поддерживали старожилы семьи, союзники её отца, хотя в последнее время, как сказал Реборн, в штат начало вливаться много новых людей. Бывшие Хранители Третьего стали теперь Хранителями Пятой, хотя нынче и их состав начал меняться.       Что же относительно Кватро и его людей? Они сумели скрыться без следа где-то за границей. Вот такой человек был Четвёртый Гатто — на редкость скользкий тип. Вонгола и её Альянс по сегодняшний день ведут поиски.       Да уж. Выслушав подобную сказочку, новость Реборна не могла не восприняться как «без меня — меня женили».       «Точно так же и сейчас».