Это всё она

Мария проснулась из-за хруста, который заполнил комнату. Она сонно заморгала, а потом осмотрелась. Вокруг нее никого не было, но кто–то отчаянно пытался зайти в помещение и всей силой выламывал дверь. Это был охранник. – Ты не имеешь права запирать дверь, – нагло заявил охранник, когда Мария помогла ему зайти. Она вспомнила, что спросонья со страху закрыла дверь. – Тебя хочет видеть Господин. Девушка кивнула и пошла за охранником. Тот дотронулся рукой до ее шеи и всей силой сжал ее. Мария от шока запищала. Было очень неприятно. При виде этого охранника у нее начинался панический страх, потому что не прошел и день, а он успел уже несколько раз ударить ее. Если бы ее брат был жив, то он никогда не простил бы такого поведения с его сестрой. Особенно охраннику представителя Маликов. После двадцати минут дороги они дошли до полагаемого места. Марии было нелегко зайти. Она боялась не так взглянуть на Малика, но выбора не было. Девушка не собиралась притворяться милой, она наоборот хотела казаться сильной и дерзкой, хоть она такой не являлась. Охранник ударил ее по голове, чтобы та остановилась и не шла никуда. Он сам зашел в комнату к "Господину" и спросил, можно ли было завести ее. Тот согласился и девушку впустили в помещение. Мистер Малик сидел в конце длинного стола. Его рукава были приподняты, а волосы зализаны на правый бок. Он прошелся взглядом по невинной девушке, отчего ей захотелось расплыться. Ей казалась, что он представляет как бьет ее или даже что-то хуже. Но Зейн всего лишь невольно ухмыльнулся и покачал головой, чтобы девушка села около него. Мария направилась к нему, но вдруг почувствовала сильную руку на своей талии. Она повернулась и увидела того же охранника, который тащил ее не к столу Зейна, а к отдельному. Если на столе Малика на завтрак лежали разные блюда: фаршированные, заправленные, деликатесы, то у Марии на голом столе – хлеб. Она приоткрыла рот от удивления, но даже не успела издать писк, как охранник ее небрежно бросил. Она со скрипом упала на стул и перекрестив руки на груди взглянула еду. – Ешь уже, - закатил глаза представитель Маликов. Он перевел взгляд с нее на свою еду. – Либо будешь это, либо ничего. Мария еще сильнее сжала руки и косо взглянула за Малика. Он ухмыльнулся. Она почувствовала, как по чуть-чуть начинала дрожать. Его взгляд скользнул по ее еде. Он в очередной раз закатил рукава и взял в руки обеденные приборы. – Либо ты сейчас это поешь, – нахмурившись начал он и переложил себе на тарелку прожарившее мясо. У Марии начало урчать в животе, она поняла какой была голодной, но стать его мишенью тоже не было выходом. – Либо я разозлюсь. А когда я злюсь, то может пострадать каждый. Девушка нервно сглотнула и постаралась медленно встать на ноги, чтобы показать парню, что она не боится его. И у нее это вышло. Он взглянул на нее и остановил взгляд на ее теле. Она покраснела и опустила голову, отчего парень рассмеялся. – Я тебя больше не собираюсь сегодня кормить, - злостно улыбнулся Малик. – Либо кусок хлеба, либо ничего. Мария начала ловить воздух ртом и приоткрыла рот, чтобы что-то сказать в ответ. – Я представительница самого сильного, умного, хорошего, крутого, милого, важного, мне продолжать? Самого властного рода в мире. Мы, Драгомиры, лучше будем умирать от голода, чем есть еду Маликов. Злых Маликов. Парня задели слова. Он подпрыгнул и уставился на нее. Зейн нахмурился. Его кулаки сжались, но он сразу же взял себя в руки. – То есть ты выбираешь смерть, Мария? – ухмыльнулся он. Девушка уже ненавидела его улыбку. – Это был твой выбор. Мне жаль тебя, принцесса, но скоро тебя изнасилуют и бросят умирать в лесу. Ты, конечно же, можешь рассказать где твой отец, но, как вижу я, ты этого делать не собираешься. Прости Мария, но твои дни считанные. А теперь, раз она не хочет завтракать, то уведите ее отсюда и заприте у себя в комнате. Охранник сразу же схватил Марию за руку и начал тащить к двери, но внезапно она открылась. Девушка взглянула на вошедшего парня и у нее начался жар. Это был Луи. Друг ее семьи. Драгомиры и Томлинсоны всегда были в хороших отношениях, но что он потерял тут? У Марии промелькнула надежда, что он пришел сюда, чтобы защитить, но ее мечты обрушились, когда он улыбнулся Малику и, как будто не заметив ее, прошел на свое место. – В этой игре, ты - пешка, - рассмеялся Зейн. – Томлинсон теперь со мной. Он, как умный человек, понимает, что власть теперь у меня, принцесса. Луи ухмыльнулся и перевел взгляд с Зейна на еду. Единственный вопрос, который крутился у нее в голове: "Луи врал тогда, или врет сейчас?". Сердце сильнее забилось и было чувство, что, как в мультиках, это заметно. Но нет. Она стояла и наблюдала за Луи, который не сводил взгляда с Зейна, как будто боялся повернуться. – Ты хочешь сказать ей что нибудь? Зейн улыбнулся, а Луи выпрямился на стуле. Мария чувствовала, как он напрягся и потом помотал головой в знак отказа. А она ждала... очень ждала, что он скажет "я должен увести ее отсюда", но этих долгожданных слов не было. – Луи, – начал Зейн и приподнял бровь. – Она боится нас. Скажи что хочешь. Марию задели эти слова. Может быть она боялась его, но не хотела, чтобы этого замечали. Он никто ей. Пустое место. И теперь она поняла, что должна доказать парню на что способна. Девушка вырвалась из хватки охранника и подбежала к столу, чтобы встать перед Маликом. Охранник тоже погнался за ней, но его остановил спокойный голос Зейна. – Не трогай ее, - серьезно повелел Малик. – Она всё–равно ничего сделать мне не сможет. Мария нахмурилась и прошлась глазами по столу. Укол страха поколол ее, но она улыбнулась и взяла в руку вилку, которая принадлежала Зейну. Ловким движением она бросила этот прибор ему в лицо, но к сожалению, девушка не рассчитала сантиметры и вилка ударилась о стену, от чего Зейн искривился и запищал. Впервые за эти дни Мария рассмеялась. Злостно, так как смеялся Малик. Цвет лица Зейна поменялся. Он стал ярко-красного цвета. – Что ты наделала?! – крикнул он. Веселье сразу же испарилось. Она поняла, что ее ожидало. Зейн встал из-за стола и подошел по ближе к ней. Повисло напряжение. Мария опустила голову и рассматривала свои грязные туфли. – Уведите ее отсюда! Охранник схватил девушку и так сильно сжал руку, что это место окаменело. Мария запищала и пыталась вырваться из хватки. Теперь уже ухмыльнулся Зейн. – Уведите ее отсюда к себе в комнату, – Зейн приблизился к Марии и взглянул в ее большие зеленые глаза. – И до крови избейте. Луи за столом из-за этих слов поперхнулся. Мария побледнела и почувствовала наплыв паники. Она не успела умоляюще взглянуть на Луи, как охранник уже начал тащить ее из комнаты. Она хотела заплакать, но сдержалась. "Не нужно радовать эту бесчувственную скотину", – думала Мария. После двадцати минут ходьбы Мария так и не успокоилась. Теперь слезы лились градом. Она боялась. Очень сильно. Ее изнасилуют? Или просто побьют? На Марию никогда не поднимали руки, а сегодня это случилось бы впервые. – Не делай этого, – сквозь слезы умоляла она. – Пожалуйста. Охранник рассмеялся и завернул за угол. В темноте он еще сильнее сжал руку, чтобы Мария не смогла сбежать. Девушка чувствовала, что шла не туда, поэтому удивилась и даже обрадовалась. Вдруг, он отпустил и дал бы сбежать ей? Но нет. Она нервно сглотнула, когда в маленькой комнате, напичканной коробками? увидела стул. Он бросил ее, и Мария со скрипом упала на стул. Мужчина из одной коробки достал веревку, привязал ее руки и перекинул их через спинку стула. Теперь Мария разрыдалась еще сильнее. Она так надеялась, чтобы ее спас кто-то, но этого человека не было. – Я не знаю где мой отец, - пищала она. – Я не знаю. Не бей меня! Прошу тебя! У охранника не было никакой реакции на эти слова. Он встал перед сидящей девушкой и зверски улыбнулся. Мария закрыла глаза и представила уют, дом. Своего брата. Папу. Даже маму. Но из мыслей ее прервала горькая боль на щеке. Ей только что дали пощечину. Она пыталась увернуться от следующего удара, но завязанные руки действовали против нее. – Ты маленькая сучка, – шипел охранник. Он опять дал ей пощечину. Мария разревелась. Глаза горели, а лампа святила ей прямо в глаза. – Когда я выберусь отсюда, - сквозь удар хрипло сказала она. – Я выбью из тебя всё дерьмо, обещаю! После следующего удара она на несколько секунд онемела. Думала, что щека уже начала бы кровоточить. Боль была настолько зверская, что девушка изгибалась при каждом вздохе, который, кстати, тоже давался ей с трудом. Она думала, что это были ее последние секунды. Неужели Малик не слышит, как внизу пытают девушку? Неужели ему не жалко ее? Или Луи, мальчик, который вырос с ней, не жалеет девушку? Они в детстве всё время представляли, как спасали друг друга от врагов. В этот момент враг был – Луи. – Всё? – облегченно вздохнула Мария и открыла глаза. Но нет. Охранник достал ремень и рассмеялся. Она задрожала. На коже уже образовались прорезы, но он всё продолжал ударять ее. Девушка моментами всхлипывала, ожидая более мягкие удары, но нет. За ними последовали еще более зверские. Мария сейчас хотела ,раствориться в воздухе или умереть. Это невыносимо. Согнувшись еще один раз, от удара ремня, проехавшемуся по ее спине, она изогнулась и поняла, что начала кровоточить рана. Марию начало трясти, она чувствовала, как теряла самообладание, но охранник подходил с разных сторон и размахивался этой штукой. Она закрыла глаза и, последний раз зажмурившись от боли, упала в обморок.