serial killer

Уже с неделю Сехун редко выходил из дома – иногда в магазин, иногда просто прогуляться возле дома. Левая рука стала совсем слабой – требовало больших усилий даже сжать ручку. Сехуна это сильно бесило – было неудобно и непривычно. Тао заметил это только несколько дней назад – когда попросил друга достать с верхней полки ящик с инструментами. Тот, приложив огромные усилия, поднял руку на высоту своей головы, но за ручку на схватился. « Что-то не так», - думал Тао, но на любые вопросы Сехун лишь отмахивался и даже не пытался объяснить, что с ним такое, потому что сам не знал ответа. Две недели спустя. - БАС*? – переспросил Сехун. - Если я скажу - Боковой амиотрофический склероз – вам станет хоть немного понятнее? – грустно протянул доктор, разминая руку Сехуна, которая уже совсем не работала. Сехуна совсем не напугала новость о болезни, скорее, удивила. Эффект внезапности делает свое дело. - И… Как это будет происходить? – Сехун облокотился на спинку стула и уставился в потолок. - Ну, - выдохнул доктор и внимательно посмотрел на пациента. – Как вы уже видите, у вас полностью потерян контроль над левой рукой. Раз вы начали запинаться – следующими будут слабеть ноги. Вам трудно будет вставать, и ходить вы в скорем времени тоже не сможете – потребуется специальное кресло… Сехун внимательно слушал и вникал в слова, звучавшие как приговор. Ему было ни тепло ни холодно – ему было все равно. Ему было все равно, что случится с ним, но внутри все до боли сжималось при мысли о том, что будет с Тао, когда он обо всем узнает. Было ясно, кому будет намного больнее. -… последними начнут отказывать органы дыхания. Тут уже вам представится выбор между двумя дорогами, так сказать: первый – аппарат искусственного дыхания, с помощью которого вы можете еще очень долго прожить, но, как понимаете, это очень тяжело психологически. Второй – во время отключить этот же аппарат, многие больные предпочитают именно этот вариант. ___________________________________________________________________________________________________ С каждым днем один чувствовал себя слабее, а другой все больше замечал это. Сехун с большим трудом прекращал обнимать Тао, потому что понимал, как скоротечно для него сейчас время. Время, которое несколько недель назад тянулось так медленно, сегодня бежит с невероятной скоростью. День за окном сменяет ночь, в холодильнике появляется и исчезает еда, кружка с недопитым чаем стоит то на столе, то на полу возле кровати. По телевизору показывают новые шоу, меняется погода за окном; основная поза Сехуна и Тао остается неизменной.

Ноябрь.

Холодный ветер сносит оставшиеся листья на деревьях. На асфальте замерзают лужи; иногда падает снег. Он совсем неслышно дышит – Тао любит прислушиваться к этому еле уловимому звуку. Очередной день в постели, очередной старый американский фильм. Тао, вернувшись обратно в комнату с двумя чашками горячего чая, улегся на мягкую кровать и приобнял Сехуна. - Какого черта ты не обнимаешь меня в ответ, О Сехун? – засмеялся Тао. - Я обнимаю, - возмутился Сехун с ехидной улыбочкой. - Что? Не.. – Тао посмотрел на руки Се. Одна лежала на его талии, но совсем не прижимала Тао к себе, хотя рука была в нормальном положении, как при настоящем объятии. Он аккуратно взял руку Сехуна в свою и сцепил свои пальцы с пальцами друга. - Сжать сможешь? – тихо спросил Тао. - Нет, - бросил Сехун. Сцепив руки, они шли по ночному городу и молча улыбались. Чего еще было надо? Тихий гул машин, яркое свечение наружной рекламы, фонарей и вывесок, которое красиво отражалось от снега. Третий час ночи. Редко встретишь прохожих, да и то только тех, кто живет ночной жизнью. Хотя, народу на другой стороне улице было довольно много – некоторые магазины и развлекательные центры работали не днем, а как раз-таки ночью. Сехун держал напиток с бабл-ти работающей рукой, иногда пил его и поглядывал на Тао, когда тот не смотрел на него. Как только Тао снова внезапно начинал смотреть на Сехуна, тот хихикал и отворачивался, слегка краснея. - Чего весь красный? – съехидничал Тао. - Это все от мороза. Тао хохотнул и подтолкнула Сехуна на перила. Внизу тихо шелестела река, которая скоро, наверняка, замерзнет. - Я люблю тебя, - Тао крепко обнял Сехуна. – И я знаю, что ты болеешь и чем болеешь. Мне так хочется, чтобы время сейчас остановилось. Или, лучше, чтоб вернулось наше лето. - Не убивай магию этого момента, - тихо хихикнуо Сехун и со всех сил сжал Тао. Вокруг них остановилось время – прямо как в тот раз, на станции. Казалось, оно застряло где-то и не может выбраться из цепких лап реальности.

Само Время не хотело, чтобы эти двое когда-то расставались.

Оно шло как можно медленнее, даря им больше возможностей почувствовать друг друга. Затягивалось, чтобы они могли насмотреться друг на друга. Они слишком любили друг друга и все сильнее увязали в этой холодной, пронизывающей насквозь осени. - Я замерз, если честно. - Я тоже, ты холодный, как труп. - А ты ехидна, - хохотнул Тао и крепко сжал руку Сехуна. – Все будет хорошо. Сехун грустно улыбнулся. Оба понимали, что ничего не будет хорошо, но пытались держаться за последние частички летнего, беззаботного счастья. ___________________________________________________________________________________________________ Когда Тао ушел на работу, Сехун достал из кармана джинс телефон и нашел нужный номер. Гудки не длились долго – абонент скоро поднял трубку. Единственными словами, которые произнес Се, были «Извините, я больше не могу работать». Сбросив вызов, он достал из телефона симку, разломил на две части и выкинул в приоткрытое балконное окно.

« У меня с большим трудом двигается левая нога и начинает слабеть правая. Скоро я не смогу ходить».

Сехун включил макбук и ввел в поисковую строку название банка, в котором была зарегестрирована его кредитная карта. "Остаток на карте" «Номер карты - 2344567**32348*» «Код карты – 4*2****» « Остаток на счете – 2450067$» Сехун больно ухмыльнулся – этих денег стоят 24 человеческих жизни. Он примерно посчитал, с какого времени длится вся эта дрянь – с прошлого лета. Мечта стать врачом с треском провалилась, но знания, полученные в университете, и огромная практика дали свое – даже с закрытыми глазами он мог сказать, где и что находится, какой случай болезни. О заветной точке на шее человека рассказал ему один профессор, который был ближе всего с Сехуном. Но предупреждал его – лучше не используй этот метод, он может не сработать. Но пока что не было такого случая. Ни разу Сехун не был раскрыт – исчезал так же незаметно, как и появлялся. Никто никогда не думал на него – казался слишком невинным. Не единого упрека, всегда заметенные следы деятельности, невероятная точность и хладнокровие. Он не давал себе поблажек – делал все точно по инструкции, не отходя ни на шаг от нее. Но каждое убийство сказывалось на его психике – он не знал, кого убивает. Возможно, у этих людей были дети, неоплаченный кредит, разбитое сердце. Он совершенно не знал, какие они на самом деле – веселые, добрые, кем-то любимые; может – злопамятные и жестокие, не любящие компанию. И если бы они не были убиты, то, возможно, кредит был бы оплачен, дети бы не думали, что папа или мама уехали в командировку. С каждым разом это доходило до Сехуна все более четко, он уже не мог мыслить столь хладнокровно. Его сжирало что-то изнутри, он постепенно замерзал. Он медленно переходил из теплого лета в холодную осень, сам того не замечая.

«Я что, замерзаю? Почему тут так холодно? Трупы ведь не мерзнут».

Это было похоже на туман. Он просыпался, проживал свой день в обнимку с Тао, засыпал. Все по кругу – иногда выглядывало солнце, но всего на пару часов. Что-то пошло не так – время побежало слишком быстро. _____ Боково́й (латера́льный) амиотрофи́ческий склеро́з (БАС) (также известен как болезнь моторных нейронов, Мотонейронная болезнь, болезнь Шарко́, в англоязычных странах — болезнь Лу Ге́рига) — медленно прогрессирующее, неизлечимое дегенеративное заболевание центральной нервной системы, при котором происходит поражение как верхних (моторная кора головного мозга), так и нижних (передние рога спинного мозга и ядра черепно-мозговых нервов) двигательных нейронов, что приводит к параличам и последующей атрофии мышц.