Осколки

Осень. Желтые и красные опавшие листья шуршат под ногами. На удивление, день выдался солнечным и прохладным. Погода словно смеется над ним, а солнце улыбается, согревая своими лучами. По иронии судьбы точно такой же день стоял ровно год назад. И будто ничего не изменилось. Все те же деревья, постройки, улочки и кафе, тот же парк, те же машины. Но это только на первый взгляд. На самом деле в его жизни изменилось очень многое. Привычные места, так близкие сердцу, возможно, и остались прежними, но не для него. Сейчас рядом с ним не было человека, который стал некогда частью его самого, который заполнил все его существо. Без него мир окрасился в серые краски, и листья, которые некогда были самых разнообразных осенних цветов, сегодня лежали блеклыми и выцветшими. Он делает вдох и тут же задыхается. Он дышит болью. Каждая пылинка вокруг несет в себе мучительные воспоминания. В Лондоне ему стало находиться просто невыносимо. Вот кэбы, в которых они ездили, кафе, где обедали, улочки, где… Абсолютно все. Воздух, которым они вместе дышали. Он вспомнил, как год назад они шли по этой самой аллее, держась за руки, о чем-то беззаботно болтая и смеясь. Они были вместе. И Шерлок задает себе один и тот же вопрос: почему? Почему все изменилось и неужели ничего не будет так, как прежде? Осталась ли у него еще надежда? Это так глупо. Прошлым живут только слабые люди, упиваясь воспоминаниям. Значит ли это, что Шерлок слабый? Он хочет все забыть, удалить со своего жесткого диска, он очень хочет, он пытается, правда, но не может. Это та информация, которая неподвластна удалению. Это то, что сидит глубоко внутри, в самых недрах его души и сердца. Он же не может вырвать сердце или душу. Оказывается, Шерлок может что-то чувствовать, он может любить. Он открыл в себе весь спектр ощущений и чувств, когда встретил Джона, когда узнал, что такое любовь, когда открылся Джону и стал слишком уязвим, слишком восприимчив. Шерлок боится людей, поэтому не подпускает их близко, бывает с ними резок и груб, он знает, что люди могут быть жестокими и нанести серьезный удар. Шерлок не доверяет. Еще в детстве, когда усыпили его мохнатого друга, он поклялся себе, что не будет любить и привязываться, потому что потом это принесет боль. Но он не сдержал слово. Он доверился человеку, а тот бросил его, вычеркнул из своей жизни, предпочел сделать вид, что ничего не было. Джон. Его Джон. Родной Джон. Любимый Джон. Шерлок вернулся и увидел, что Джон уже не тот, которого он знал. Он живет своей жизнью. У всех своя жизнь. А Шерлоку как будто нет места в этом мире. Его уже похоронили. Все словно смирились. Он так одинок, он брошен, он покинут. У Джона теперь есть жена, новые проблемы и заботы. Рутина и быт засосали его. Житейские проблемы подавили в нем все человеческое. Он стал толстокожим, равнодушным и как будто бы бесчувственным. Он заметно набрал в весе. Сказывается забота жены. Она-то его не оставит голодным. Мясо, пудинги, пирожки, индейка и прочие радости для желудка. Шерлок не помнил, когда последний раз нормально ел. Он практически перестал есть, спать, сильно похудел и осунулся, ребра стали выпирать еще больше. Он выглядел больным. Выкуривал по пачке сигарет в день. Уставший, выпотрошенный, измученный и голодный он продолжал идти по аллее, стараясь не думать, не чувствовать. Он не понимал, зачем вообще пришел сюда. Чтобы сделать себе еще больнее? В ребрах покалывает. О себе напоминают старые раны. За время уничтожения сети Мориарти ему приходилось побывать в передрягах. Почему-то ему холодно, его знобит. Может быть, температура. Но Шерлоку наплевать на себя, как плевать на него и другим людям. Прошел целый месяц, и его некогда близкий друг даже не поинтересовался, как он, жив ли он вообще, что с ним. Ни одного смс, ни звонка, ни визита. Джон исчез. Джона нет. Джон умер. Джон. Его Джон. Джон, который когда-то боготворил его, уважал и любил, который смотрел ему в рот. Джон. Имя вертится на языке, и снова становится больно. Шерлок морщится. Перед глазами начинает все плыть, сознание путается. Пройти еще немного, потом завернуть направо, пройти… Главное, не упасть. Идти вперед. Губы шепчут. Вперед. А зачем идти вперед без Джона? Зачем жить? Шерлок, как ребенок. У него большое, горячее сердце. Он любит чисто и искреннее, совершенно бескорыстно, не требуя ничего взамен. А Джон стал воспринимать все, как должное. Даже тогда, когда Шерлок вытащил его из огня. Шерлок так и не услышал слов благодарности, а он и не ждал от него ничего. Он был рад, что Джон просто пришел к нему. Этого было уже достаточно для его изголодавшейся и истосковавшейся души. Довольный и сытый Джон приходит к Шерлоку только тогда, когда ему нужна доза адреналина. Джону скучно, и он идет к Шерлоку, просит взять на дело. От их встреч Шерлоку не становится легче. В глазах он не видит сочувствия и сожаления друга, который не интересуется больше, поел ли он, курил ли он сегодня, он больше не прячет сигареты, больше не заставляет его есть. Шерлок никому не нужен. Даже при их встрече, видя состояние Шерлока, Джон не приглашает его к себе на чай или пообедать и не идет к нему, чтобы его накормить. Он всего лишь предлагает купить продуктов. Словно они чужие люди. Джон поглядывает на часы. Он все время торопится. - Мне нужно домой. У меня дела. Меня ждет Мэри. Дела. Домой. Мэри. Шерлок понимающе кивает. - У меня сейчас проблемы. Шерлок отпускает Джона, а после встречи с ним травит себя наркотиками и сигаретами дома. Он решает, что больше не будет с ним встречаться. Он не понимает одного, почему Джон так изменился, когда он успел стать таким равнодушным и безучастным ко всему? Кажется, даже сама жизнь не радует его. Глаза стеклянные, а лицо лоснится от сытости. Шерлок пинает со злости один лист, вспоминая об этом. Еще несколько шагов. Бейкер-стрит. Наконец-то. Не раздеваясь, он идет в гостиную. Только там он скидывает прямо на пол верхнюю одежду и ботинки, а затем ложится на диван. Все кости ужасно ломит, его сильно лихорадит. Надо было давно обратиться к врачу с его раной. Наверное, воспаление. От этого и температура. Нет сил встать. Веки тяжелеют, глаза закрываются, голова кружится. Его тошнит. Нужно встать и пойти в ванную. Встать. Он не успевает. Его рвет. В глазах темнеет. Он чуть не захлебывается. Он ложится снова, задыхаясь и вытираясь руками, и закрывает глаза, проваливаясь в темноту. Он видит Джона, который целует его, его руки, обнимает и шепчет на ухо, что никогда не оставит, что любит его. И из глаза Шерлока невольно катятся слезы. Джон пришел. Джон рядом. Джон с ним. Все будет хорошо. - Джон, - мычит Шерлок. - Джон. Джон. Он приходит в себя и приоткрывает глаза, протягивает отяжелевшую руку в пустоту, но не видит никого. В гостиной пусто. Только тикают часы, и за окном слышен непрерывный поток машин. Никого. Ничего. Интересно, что сейчас делает Джон? Работает? Он говорил, что очень занят. В последнее время он все время занят, и Шерлоку не нашлось места в его жизни. Шерлок до сих пор не верит, что Джон мог так поступить, что он мог забыть Шерлока, растоптать их дружбу. Шерлок рисковал жизнью и всем, чтобы спасти своих друзей от преступной сети Мориарти. У него были веские на то причины, чтобы покинуть Джона. Но Джон не услышал, не понял. Джон оглох. Осознание всего этого обрушивается на него с новой силой и причиняет невыносимую физическую и душевную боль. Почему Джон избегает встреч с ним? Почему не звонит и не приходит сам? Почему плюет на Шерлока? Неужели человек, который был когда-то заботливым, любящим и внимательным, смог превратиться в камень? Шерлок искренне не мог понять этого. Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними. Расстроится ли Джон, если Шерлок умрет во второй раз? Уже по-настоящему. Уже навсегда. Будет ли он его оплакивать? Джон уже пережил его смерть однажды, значит, второй раз переживет точно. Он давно нашел себе замену. Мэри, Джон. Шерлок лишний. Третий лишний. Он закрывает глаза. *** В ушах звучат недавние слова Мэри: «Он смеялся над тобой. Он вычеркнул тебя из своей жизни, сказал, что ты больше ничего не значишь для него. Идиот Шерлок. В тебе нет ничего, что могло его привлечь. Асексуал, помешанный на своих делах. Джон просто развлекался, он был с тобой от скуки, а со мной он обрел настоящее счастье. Мы смеялись у тебя за спиной». Злые черные глаза улыбаются ему. В тот момент ему казалось, что он умирает. Джон не мог так с ним поступить, не мог его предать, не мог все растоптать за одну секунду. За что он сделал Шерлоку так больно? Она показывает ему смс Джона, потому что Шерлок не верит ее словам. Он просит ее показать то, что писал ей некогда Джон. Все его сообщения. «Этот придурок все время устраивал на кухне полный кавардак, не давал мне нормально поесть. ДВ» «Я его ненавижу. Он относился ко мне, как к собаке. Сколько можно издеваться? ДВ» «Неуравновешенный психопат. Он мог быть жестоким и равнодушным, ему было плевать на мои чувства. ДВ» «Он врал мне все два года, а потом вернулся, как ни в чем не бывало, а теперь думает, что все будет по-прежнему. ДВ» «Я его больше не знаю. ДВ» «Шут гороховый, клоун, позер. Ты сегодня это видела. Он что, и, правда, думал, что это смешно? Его дурацкие усы и французский акцент. Нелепость. Ребячество. ДВ» «Я почти привык жить без него. Благодаря тебе, Мэри. ДВ» «Да, у нас были отношения, но все давно кончено. У тебя же тоже были отношения, дорогая Мэри. Какая разница? ДВ» «У меня больше нет друзей, и не было никогда. ДВ» «Я доверился ему, а он предал меня. ДВ» «Шерлок – моя ошибка. ДВ» В этот момент какая-то часть Шерлока умерла, ему стало трудно дышать, почва уходила из-под ног. Ему казалось, что он вовсе никогда не знал этого человека, что он никогда не был знаком с Джоном. Это не Джон. Разве ЕГО Джон мог так сказать про Шерлока? Разве мог он сплетничать про него со своей новой пассией? Джон бы никогда не опустился до такого. Джон не такой. Джон не мог… Боль разрывает на части, ноги подкашиваются, он задыхается. Мэри слила все смс ему, и теперь он покажет это Джону, он хочет посмотреть ему в глаза, пусть тот объяснит, что все это значит, за что он так поступил с ним. ЗА ЧТО? Из последних сил он хватается за жизнь, только не понимает, зачем и как… Как жить после такого удара? Он едет к нему домой, едва соображая, но там никого не оказалось. Джона не было, а Мэри исчезла. Трясущимися руками он набирает номер Джона, который отвечает не сразу. В последнее время Джон всем время чем-то занят. Ему плевать на все остальное. Конечно, Джон все отрицает. Он даже не пытается ничего объяснить, как-то оправдаться. - Вы все предатели! В том числе и ты! – кричит он в трубку, как помешанный. – Два года от тебя не было никаких вестей! Два года. Кто здесь кого предал? Ты или я? Ты обращался со мной все время, как с ненужным псом, как с ничтожеством, которое не стоит внимания! Это ты виноват, что я стал таким! Я любил тебя, но ты отвергал мою любовь! Ты САМ все растоптал, Шерлок. Еще раньше. Получай то, что заслужил. Ты сам возвел стену между нами, а потом я просто сдался! Он не помнил, как добрался до дома, что делал после. Может быть, валялся посреди гостиной, задыхаясь от слез и боли. Его предали и оболгали. Джон не знал, почему все так было, почему Шерлок оставил его, почему был так холоден. Джон ничего не знал и не узнает никогда. Джон и не хотел понять причины и мотивы его поступков. А Шерлок и не собирался ему что-либо объяснять, потому что понял, что это бесполезно. *** Мэри сама захотела с ним встретиться. Сама нашла его. - Он говорит о тебе в прошедшем времени. Не настораживает? Шерлок лишь пожимает плечами. Он не может думать и говорить от связывающей его боли. - Он врал мне. Скажи мне, кто ты ему? Он говорил, что не желает знать тебя. Что вас связывает на самом деле? - Очевидно, я для него никто, - деревянным голосом отвечает Шерлок. – Судя по твоим рассказам. - Теперь я хочу услышать тебя, а не его. Я устала от его вечного вранья, потому что я вижу, что что-то не так. Он странно себя ведет. Тогда он говорит ей правду. Что они любили друг друга, что у них все было. И уже давно. Еще до знакомства Джона с ней. Что все серьезно. Мэри злится. Мэри подавлена, уязвлена. Он видит, что ей тоже больно. - Скотина. Сволочь. Он водил меня за нос все это время. Я его любила, а он потом стал обращаться со мной просто отвратительно. Стал нервным и раздражительным, выливал на меня свою ненависть к тебе. Мы только и делали, что говорили о тебе! Он много жаловался на тебя. Я ему была чем-то вроде жилетки. Меня использовали. Мне кажется, он до сих пор любит тебя. Мой благоверный мстил тебе все это время через меня, а теперь доволен. Шерлок молчит. Он не знает, что ответить. Он не знает, кому верить, и что делать дальше, потому что чувствует опустошение, чувствует, что все выжжено до тла. Он не уверен, хочет ли знать подробности, правду, что еще говорил про него Джон, что он на самом деле думает о Шерлоке, потому что Шерлок больше не может верить и любить после этого. - Нас обманули, - продолжает Мэри. - Ты оставишь это просто так? Неужели тебе все равно? Он так поступил с тобой. - Я не знаю, Мэри, - тихо отвечает Шерлок. Он не знает, как жить после этого. - По идее, я должна тебя ненавидеть. Сначала все было хорошо. Мы были вместе, а потом он перестал меня замечать, поздно приходил, почти не обращал на меня внимание. Ситуация усугубилась, когда вернулся ты. Я кричала, требовала объяснений, что происходит, почему наши отношения испортились. Он лишь отталкивал меня еще больше. Я догадывалась, что здесь что-то не так. Скотина. *** - Пусть эта сука захлебнется своим ядом, - говорил разъяренный Джон. - Она предала меня. Я доверился ей, хотел поделиться, раскрылся, а она все выложила тебе. Все подробности. - Почему нельзя было сказать все мне, Джон? Почему ты рассказал это ЕЙ? - А ты сам ничего не хотел слышать и видеть. Мне нужна была поддержка. И я думал, что нашел ее в лице Мэри, а она оказалась продажной сучкой. У нее таких, как я, сотни! - Она любила тебя, и ей больно. Нужно было сказать правду про нас. - Я и так сказал ей больше, чем нужно. Шерлок, когда все достигло точки кипения, и мое терпение лопнуло, я просто не мог больше молчать. Мне нужно было кому-то выговориться. Она подвернулась случайно. Мы познакомились в больнице. Она сказала, что я могу полностью ей доверять, что могу рассказывать то, что меня тревожит. Она нашла мои слабые места, забралась, как змея, довольно глубоко. Ты сам во всем виноват. В том, что я стал таким, ты довел меня до такого состояния, играя с моими чувствами. Хорошо, я виноват, - повторил про себя Шерлок. Это не имеет никакого значения сейчас. Ничего не имеет уже значения. *** Джон не сказал слово «прости», не стал оправдываться. По его мнению, во всем виноват Шерлок, но Шерлок признал свою вину, а Джон предпочел этого не делать. Это его дело. Его выбор. Шерлок не был уверен, хочет ли что-то продолжать. Можно ли собрать осколки воедино? Восстановить доверие? Будет ли так, как было прежде? Шерлок не знал ответов на эти вопросы. *** Джон сам пришел к нему. Шерлок лежал на своей кровати. Рана снова дала о себе знать. Он даже не сразу понял, что рядом сидит Джон и внимательно на него смотрит. Шерлок медленно открывает глаза и вглядывается в силуэт человека. Джон пришел слишком поздно. Сам Шерлок был уже давно далеко, хоть их и отделяло всего несколько дюймов, и Шерлок мог спокойно дотронуться до Джона. Он был далеко, потому что остался только пепел и осколки разбитого сердца. Настала тишина и умиротворение. И он не знал, сможет ли полюбить снова.