Белые ромашки

-Уж и не думал встретиться с вами, мисс Уайс,- звук доходил до меня словно сквозь вату, голова раскалывалась, в ушах звенело. Я с трудом открыла глаза, поднимая взгляд на человека, стоящего передо мной. -Как вы?- Пирс вежливо улыбнулся, разглядывая меня как недавно полученный результат лабораторного эксперимента. -Пошел ты,- выплюнула я, стараясь придать голосу больше злости. Учитывая, что я лежала на полу со скрученными за спиной руками, это получалось нелегко. Было дико холодно, во рту чувствовался мерзкий привкус крови, тело ныло, словно меня избивали последние полчаса, впрочем, не удивлюсь, если так и было. -Как невежливо,- Пирс покачал головой, демонстративно вздыхая,- а я так надеялся с вами спокойно поговорить, тем более благодаря этой симпатичной вещице у вас на шее, вы не сможете уничтожить и это место. Я хрипло рассмеялась, только сейчас замечая толстый железный обруч. Мило, вряд ли это какая-то магическая штука, скорей уж просто приспособление для вкалывания препарата, помню, Тони что-то говорил о моих генах и их блокировке. Никому не рассказывал, но пытался изучать. -Нам не о чем разговаривать,- усмехнулась я, переворачиваясь на спину, упираясь лопатками в грязный пол. -Ошибаешься,- мужчина щелкнул пальцами и двое человек схватили меня за плечи, поднимая на ноги,- за мной. Один из агентов толкнул меня в спину, чуть ни роняя обратно на пол, второй грубо перехватил за руку и потащил за собой. Идиоты. Резко дернувшись назад, я развернулась, утянув его вслед, и четко ударила ногой в живот, заставляя согнуться пополам, Пирс дернулся назад, зато второй схватил меня за ошейник, оттягивая назад и ударяя головой о стену. Перед глазами все поплыло, меня ударили под ребра, потом по лицу, сшибая с ног, снова схватили за ошейник и потащили за собой. Регенерация работала стабильно, и вскоре от всех ран остались лишь потеки крови, но без магии было совсем хреново. Все-таки привыкла чуть что, сразу всех молниями бить. Мы прошли пару коридоров, оказавшись в лаборатории, меня снова ударили, по подбородку потекла кровь, падая неровными каплями на грязную изорванную майку и оставаясь на ней бурыми пятнами. В середине комнаты стоял стол с прикрепленными к нему ремнями, меня толкнули к нему, я снова извернулась и вцепилась мужчине в горло. Кто-то потащил меня за волосы назад, я только крепче стиснула зубы, агент бился в истерике, от него воняло страхом и кровью, она была теплой и соленой. Невкусной. В конце концов меня перехватили за пояс, переломили ребро, я зарычала от боли, разжимая зубы. -Ах ты тварь!- перед глазами алая пелена, на языке четкий вкус крови, боль сводит с ума, а на полу корчится в агонии моя жертва с разорванным горлом. Дикий коктейль. Нездоровая эйфория. -Я бы с удовольствием прикончил тебя, Уайс, но пока ты нужна нам живой,- спокойный голос Пирса доносился как из-под воды, мужчина смотрел на меня со смесью злобы и отвращения, я скалилась, демонстрируя окровавленные зубы,- обнулите ее, может хоть для чего-то сгодиться. -Ты сдохнешь, мразь, и никто и ничто тебя не спасет,- он обернулся, пару секунд вглядываясь мне в глаза, а потом быстро покинул помещение. А меня ослепила вспышка боли. 888 Эмили протягивала руки, ее пальцы были алыми, исцарапанными и изодранными, запястья порезаны, плечи пробиты пулями. Волосы слипались, она шептала что-то потрескавшимися губами, по ее щекам текли слезы. Я кричала, пытаясь поймать ее за руки, но не могла дотянуться. Я задыхалась, царапала ногтями горло, рвалась всеми силами, чтобы ее спасти или умереть вместе с ней, но не могла. Меня держали цепи, крюками раздирая тело, я не чувствовала ничего кроме боли и дикого желания вырваться отсюда и утянуть за собой Эми. Любой ценой. -Не выходит!- злобно рявкнул кто-то, а потом меня окатили ледяной водой, возвращая в реальность. Такую же страшную как и сон. Я вновь лежала на полу в каком-то подвале, руки были скованы цепью, живой змеей тянувшейся по полу. Рядом стояли Пирс и второй агент, разглядывая меня и переговариваясь. -Эй, я знаю, что ты очнулась,- он пнул меня сапогом в плечо, переворачивая на спину,- как самочувствие? -Лучше всех,- я криво оскалилась, укладываясь поудобнее, и чуть прищурилась, стараясь разглядеть его лицо,- рожа у тебя больно знакомая. Мы нигде не встречались? Агент скрипнул зубами. -Уверен, фамилия Гроу тебе знакома, так он был моим братом,- он ожидал много чего: удивления, страха, сочувствия, но я просто засмеялась. Думаю с окровавленным лицом и мокрыми грязными волосами смотрелась жутко, ну и чувствовала себя пациентом психиатрической лечебницы. -О да, как же я могла тебя не узнать, та же бандитская морда, то же отсутствие манер. Скажу честно, твой братец был тем еще ублюдком. Реакция последовала незамедлительно, агент замахнулся и со всей силы ударил меня сапогом по лицу, ломая нос и разбивая губы. Пирс поморщился. -Ладно, можешь делать с ней все, что хочешь, только не вздумай разводить здесь публичный дом. Что-нибудь узнаешь - хорошо, хотя я сомневаюсь, что они ей что-нибудь говорили,- Пирс разочарованно поджал губы, оглядывая меня с ног до головы,- да, Уайс, а ведь из тебя мог бы выйти замечательный агент. -Я лучше сдохну,- прошипела я, кидая на него презрительный взгляд. Он спокойно кивнул. -Я знаю. Было приятно иметь с тобой дело. Прощай, Таня. Развернувшись, он вышел из комнаты, с громким щелчком за ним захлопнулась дверь, отрезая мне последний путь к свободе. -Ну что, начнем?- предвкушающе улыбнулся мой новый знакомый со старой фамилией. Я скривилась, глядя на него, и одним резким движением вправила нос. Он лишь фыркнул и, ухватившись за край цепи, валявшийся в углу, потянул его на себя. Запястья обожгло болью, меня резко вздернули вверх, послышался лязг железа, и я зависла в воздухе так, что стала с ним одного роста, это было достаточно неудобно, учитывая, что я доставала пола лишь мысками сапог. Закрепив цепь, Гроу вновь подошел ко мне, доставая из-за пояса обыкновенный нож и сразу же приставляя его к моей щеке. -Что бы с тобой сделать... у меня ведь много разных идей... -Хватит меня пугать,- равнодушно перебила его я, демонстративно зевая,- либо давай развлекай, либо проваливай, слушать твои речи у меня нет никакого желания. Он тихо зарычал, прижимая лезвие сильнее, я почувствовала, как острая сталь вспарывает кожу и дико улыбнулась. -Ты жалок и слаб, в тебе нет ничего, за что ты мог бы себя уважать, и все твои действия сейчас лишь безрезультатные попытки поднять свою самооценку. Ты боишься меня, потому что знаешь, что если эти цепи не выдержат, и я вырвусь на свободу, от тебя не останется даже мокрого места,- прошипела я, смотря ему в глаза. И в них не было ничего, кроме чистого животного страха, идущего из самой глубины души. Отпрянув назад, я криво оскалилась, смотря на него сверху вниз,- делай со мной, что хочешь, пока у тебя есть такая возможность и пока ты еще жив. Он был похож на взбесившегося медведя за решеткой, с одной стороны ужасный, но с другой такой смешной и жалкий в своей слепой ярости. Гроу был предсказуем до неприличия, никакой изобретательности и фантазии, да и удары были такими же смазанными как и у его братца. Он рычал и злился, задыхался от собственной ярости, сломанный и сломленный, злой, но не страшный. В какой-то момент сознание начало уплывать, а боль притупляться, я благодарно закрыла глаза, проваливаясь в этот спасительный омут. Туда, где может хоть немного станет легче. 888 Лес тянул ко мне кривые ветви, больше похожие на когти, они хватали меня за руки и за ноги, царапали и рвали одежду, лес шуршал и вопил голосами миллионов чудовищ, а я все бежала. Они гнались за мной, кто-то бестельный и бездушный, черные тени с горящими алыми глазами, они были острые и озлобленные, я это знала. Было темно, слишком темно даже для ночи, когда впереди показался рыжеватый огонек, я бросилась к нему, продираясь сквозь ветки, ломая ногти, царапая руки. Всего лишь поляна, посреди которой ко мне спиной сидела Лиса, ее выдавала привычная одежда, огненно-рыжие волосы, я была уверена, что это она. -Алиса? Она медленно повернулась ко мне. У нее не было лица. Я резко открыла глаза, оказываясь в полной темноте и понимая, что это был всего лишь сон. Всего лишь страшный сон. Никакого леса не было, все тот же подвал, все те же цепи на запястьях, не дающие пошевельнуться. Я облегченно выдохнула, прикрывая глаза, впрочем в этом не было никакой пользы, все равно ничего не видно. Помотав головой, решила снова попытаться что-нибудь рассмотреть, внимательно вглядываясь в темноту и натыкаясь на два горящих глаза. И тут темнота ожила, она заворочалась, выдыхая ледяной воздух из легких, зашептала и заскулила, сверкая алыми глазами, она поползла по полу черными щупальцами, покрывая стены и сжимаясь вокруг меня. Я поняла, что задыхаюсь, пытаясь подтянуть ноги, чтобы она меня не коснулась, а она завывала все громче, срываясь на хриплый кашель и смех, отражаясь от бетонных стен, рассыпаясь осколками эха. Тогда я закричала, готовая сделать что угодно, лишь бы не слышать этих звуков, но голос был такой же хриплый, и темнота поглотила его. А потом она начала кашлять кровью, покрывая пол алыми каплями, позволяя ей змеями стекать по стенам, капать с потолка, пачкая мне руки и шею. Я зажмурилась, из последних сил стараясь удержаться в сознание и не упасть в позорный обморок от страха, от крика осталось лишь слабое завывание, я ничего не слышала кроме ее стонов и смеха. Хватит! ХВАТИТ! Заискрились лампы и о стены ударилась волна магии, заставляя штукатурку посыпаться с потолка. И тогда настала тишина, одинокая лампа замигала и осветила комнату тусклым светом. Крови не было, как и тьмы, как и ее горящих глаз. Ну и что за глюки, и из-за чего это? Странно, не помню, чтобы меня ломало настолько сильно, да, были кошмары, многое было, но чтобы настолько реально, настолько страшно... Время тянулось издевательски медленно, иногда мигала лампа, разрывая тишину треском вылетающих искр, толстые бетонные стены не пропускали никаких звуков, в воздухе стоял затхлый запах крови, немного болели запястья, но я их уже почти не чувствовала. Было жарко. В какой-то момент я снова начала засыпать, безразличным взглядом рассматривая засохшие пятна крови на полу, а потом снова пришел Гроу. Скрипнула дверь, он ввалился внутрь, скалящий акульи зубы, человек со сгоревшей душой, наслаждающийся каждой секундой чужого страдания. Как банально. -Как спалось?- он бросил на меня оценивающий взгляд, подходя ближе. Я скучающе посмотрела на него, надевая привычную маску дерзости и безразличия. -Впервые за последнюю неделю выспалась,- отзеркалив оскал, я чуть качнулась назад, перехватывая цепь и уменьшая нагрузку на ноги,- отойди, от тебя воняет. Страхом... Он криво улыбнулся, а потом с размаху отвесил мне пощечину. Противно звякнула цепь, пришлось снова встать на ноги, сплюнув кровь, я вновь посмотрела на него, только уже с явным презрением. -На твоем месте я бы помолчал... -Помолчи на своем месте. Он рассмеялся, тоже противно, гораздо противнее чем тьма. -Говорят, что тебя невозможно убить, интересно правда ли это,- задумчиво произнес он, отходя к дальней стене. -Да, ты действительно тупой, раз еще это не понял,- я фыркнула, вновь изображая скуку и безразличие. -На твое счастье,- он развернулся ко мне лицом, доставая из-за пояса пистолет и демонстративно показывая его мне со всех сторон,- разрывные. -Ой как страшно. Ну давай, удиви меня,- качнувшись пару раз из стороны в сторону, я невольно перевела взгляд вверх, замечая, что цепь закреплена за огромный крюк, торчащий из потолка. Интересно, надо будет подергать посильнее. Мужчина тихо выдохнул сквозь зубы, напрасно пытаясь скрыть раздражением. Зря, у него все на лице написано. Направив на меня оружие, он прицелился и выстрелил. Боль оглушила, я услышала, как ломаются собственные кости, а потом с глухим стуком упала на пол, разбивая колени и ударяясь головой. С трудом открыв глаза, увидела свои руки, вернее то, что от них осталось, пол заливала лужа крови, в ней валялись осколки костей, создавая жутчайшую мерзопакостную картину. Пара секунд и началась регенерация, боль притупилась, но это уже не помогло, я вновь потеряла сознание. Ну сколько же можно?.. 888 Я сижу в грузовом вагоне, дверь открыта и мы медленно едем вперед, по полю из трупов. Сзади меня вздыхают люди, солдаты и офицеры, я их не знаю, они меня тоже, но мы связаны, нам одинаково страшно, хочется есть и пить и наконец оказаться дома. Вокруг женщины в белых халатах и платках, закрывающих лица, они поднимают на поезд выживших, тех, от кого еще что-то осталось. Воняет кровью и порохом, а я завороженно смотрю вперед, на мертвые лица людей, сломанные кости, пробитые пулями тела, в поезде уже почти нет места, рядом со мной садятся офицеры, те, кто пострадал меньше всего, они так же смотрят на поле. Их глаза полностью белые, но они не слепые, у них просто нет души, просто она погибла, оставив тело доживать свой век. Поле кажется бесконечным, мы ползем по этим рельсам уже вечность, запахи смешиваются, от них уже раскалывается голова, я пытаюсь зажать нос майкой, чтобы ничего не чувствовать, но это не помогает, я сама уже пахну так же. Кто-то из женщин кричит, дрожащей рукой с костлявыми пальцами показывая вперед, туда, откуда к нам подлетает вертолет с уже расчехленными ракетами. Они подрывают поезд, их не останавливает даже видимый издалека Красный крест. Видение рассеивается, оставляя после себя лишь мерзкий запах и желание глотнуть свежего воздуха, я с трудом открываю покрасневшие глаза. Подвал тускло освещает лампа, я вновь прикована за запястья к потолку, в углу на железном стуле сидит Гроу и курит. От запаха сигарет я кашляю, на подбородке и одежде остаются следы свежей темно-бурой крови, горло будто раздирают когтями, холодно. -Я думал, ты очнешься гораздо быстрее, железная леди, неужели силы кончились?- он встает и медленно подходит ко мне, выдыхая дым в лицо, я отворачиваюсь, на сколько хватает возможности,- быстро же ты сломалась, ведьма, но не вздумай подыхать, мы еще не закончили. Я криво скалюсь, это получается с трудом, губы слегка дрожат. -И не надейся, если я и сдохну, то только прикончив перед этим тебя. Он лишь качает головой, а потом с размаху отвешивает пощечину, глухо звякают цепи, я медленно возвращая голову обратно, снова смотря ему в глаза. -Будет слишком больно, кричи,- милостиво разрешает он, отходя назад. Только сейчас замечаю на себе какие-то провода. Ток. Банально. -Не дождешься. Он включает электричество, я закусываю губу до крови, боль огненной волной затопляет сознание. Не произношу ни звука. 888 В этот раз я вижу зеркала, разбитые, наполовину осыпавшиеся на пол, испачканные все в той же крови. В голове будто кто-то ультразвук включил, приходится со всей силы сжимать виски, от этого хоть немного легче, но перед глазами все равно все плывет, я пытаюсь идти вперед, ноги подкашиваются, я хватаюсь за осколки стекла, царапаю руки. А потом поднимаю взгляд. На меня смотрят люди, погибшие и знакомые, все, кого похоронили обломки офиса, кого убила я, кто погиб у меня на руках. Они что-то говорят, беззвучно шевелят губами, из их глаз течет кровь, они тянут ко мне руки, бьются о другую сторону зеркал, пытаются добраться до меня. Я срываюсь на бег, путаюсь в собственных ногах, оставляя алые следы, бегу по стеклу, которое острыми лезвиями впивается в ноги. И сама врезаюсь в такое же зеркало, отступаю назад, падаю на спину, на меня летят осколки, я истекаю кровью. Она везде, течет сквозь трещины зеркал, горячая и липкая, от нее царапины болят сильнее, она как кислота, как соль. Воздух режет звук бьющихся стекл, вырывающиеся крики и хрипы людей. Покойников. Я кричу вместе с ними, они тянут ко мне руки, рычат и проклинают. Открываю глаза и вижу Эмили. Она единственная не истекает кровью, она единственная улыбается. Алый превращается в черный, это что уже реальность? А то было сном? Странно, не вижу между ними разницы. Вокруг темно, уже ночь, наверное. Или они просто все ушли, даже не знаю, что из этого лучше. Впрочем, это тоже не важно, все неважно, таким как я незачем жить, и от крови этой никогда не отмыться. Не забыть, ни искупить своей вины. Если я останусь здесь и больше никогда не вернусь в этот мир, так будет только лучше. Всем. Даже мне. Странная ночь, слишком темная, будто всю комнату выкрасили черной краской, да и меня тоже. Ничего не вижу, открываю и закрываю глаза но не вижу, чертова ночь, в прошлый раз удалось включить свет. В прошлый раз удалось пробудить магию внутри. Но тут тьма снова глухо выдыхает и я улыбаюсь ей как родной, уже не боюсь, да и она не пытается причинить мне вреда, мы одна стихия. Кажется, что даже теплее становится, меня закутывают как в одеяло, тихо льется колыбельная, тьма укачивает меня в своих объятиях, она своя, близкая и родная, мягкая, как шкура гигантского зверя. Она придает сил, опускается на плечи, обнимает, снимает боль. "Нельзя сдаваться, ведьмы не плачут и не опускают руки. А я ведьма. Никто не сможет меня победить, никто не сможет меня сломить. Монстры бессмертны. Так значит я буду монстром." 888 -И снова здравствуй, как ночь прошла?- Гроу открывает дверь с ноги, безумно самоуверенный и скалящийся во все свои акульи зубы. Он медленно скользит по мне взглядом, я стою с закрытыми глазами,- просыпайся, спящее чудовище, я знаю, ты жива. Он подходит ближе, останавливается прямо передо мной. И я открываю полностью черные глаза. Гроу резко отшатывается назад, улыбка тут же пропадает, в его взгляде страх и непонимание, он вновь и вновь осматривает меня, вглядывается в лицо, пытаясь понять, как вернуть меня в обратное состояние. Зря. Уже поздно. -Жалкое создание, мешок мяса, набитый костями, неужели ты думал, что сможешь уничтожить такое существо как я,- голос больше похож на шипение, я говорю почти не разжимая губ, но слова буквально въедаются ему в мозг. Я вижу его душу, сгнившую насквозь, черную, гадкую, с пустым провалом на месте сердца, уже погибшую. Он мотает головой и отступает назад. Боится. И правильно делает. А потом мы слышим выстрелы, где-то далеко, наверху, от них слегка вибрируют стены, хотя обычный человек этого и не почувствует. Гроу испуганно задирает голову, смотря на потолок, будто сможет узнать, что случилось на этот раз. Выстрелы повторяются, слышны крики и грохот. -За мной пришли,- криво улыбаюсь я, и он вновь переводит на меня взгляд, в глазах уже не страх, но животный ужас. Обернув цепь вокруг руки и сильнее вцепившись в нее, я принимаюсь тянуть вниз, и в этот раз это уже не кажется таким невозможным. Это уже не я, что-то более глубокое, древнее и сильное, то, что признало меня, приняло. Оно отражается в глазах, я будто смотрю на себя со стороны и не вижу человека. Жуткий, окровавленный, подранный и разозленный монстр, чудовище, с такой черной душой, что уже невозможно ее скрывать. Гроу отступает назад, а потом разворачивается и выбегает за дверь, я слышу, как он помчался по коридору куда-то к лестницам. Это было где-то на переферии сознания, все застилает приближающийся звук выстрелов и крошащегося бетона. По потолку расползаются трещины, сыпется пыль, я последний раз со всей силы дергаю цепь вниз, раздается скрежет и передо мной на пол падает покореженный измятый кусок железа. А теперь вперед.