Глейз

Прежде чем вы начнете читать, то вам скажу я, что половина подробного описания в главе полностью слизана с оригинального текста. Не бомбите, я знаю это. Просто сложно придумать другие прилагательные, описывающее это все. Приятного чтения. ________ — Итак, пони! — начал говорить крупный темно-желтый пегас с листом бумаги в копыте, который, однако, оказался не экзаменатором, а просто ответственным за проведение экзамена и за объяснения правил жеребятам. — Итак. Гул голосов не утихал, и ему пришлось прикрикнуть на учеников: — Эй, вы, стадо! Слушайте внимательно! Все затихло. Все, кроме пары учеников — Майкла и Авилона — шепотом переговаривающихся между собой. — А НУ ЗАТКНИТЕСЬ! — потеряв самообладание, заорал он на них. Те испуганно посмотрели на жеребца, и умолкли. Некоторые, в основном девочки, неодобрительно глянули в его сторону. — Ваши экзаменаторы находятся на восточной стороне поля! — как ни в чем не бывало начал объяснять он. — Ни в коем случае, еще раз, НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ, не отклоняйтесь слишком далеко на запад! Если судьи потеряют вас из виду — провал зачитывается сразу же. Перед началом теста вам необходимо глубоко вздохнуть, и размять крылья. Сам тест состоит из трех этапов: разгон облаков, ловкость, и равновесие, — стараясь говорить размеренно, чеканил он, нервно поглядывая на бумажку. Слова словно отлетали от бумаги, приобретая двойное эхо. Всем стоящим в зале было не по себе. Глейз ощутил, как ему стало плохо, и Энит, стоявшая рядом, ободрительно толкнула его в бок. А темно-желтый пегас тем временем продолжал говорить: — Очистите небо от облаков, пролетите через три обруча, и потом направьтесь на отмеченную высоту - там, где на облаках стоят красные флажки. Сложите крылья минимум за три секунды, чуть меньше — и экзамен провален. Но помните, что бонусных баллов за лишнее время вы не получите. Если вы благополучно сдали тест, то направляйтесь к Восточным Воротам, где судьи лично пожмут вам копыто и поздравят с наступлением взрослой жизни. Если вы провалили, то вам нужно добраться до Врат Позора и следовать дальнейшим инструкциям. — пони указал на Врата, что находились к западу от сидящих у Восточных Ворот троице, не внушавшей никакого доверия. — Это все. Удачи, да пребудет с вами Селестия. — пони наконец-то перестал говорить, и отступил. При последних словах Глейз и Энит неодобрительно хмыкнули. Они негативно относились к обожествлению Селестии, со слишком уж большим фанатизмом относились пони Эквестрии к этой безумной идее. — Итак… Авилон Фоукс, ты первый. Очисти, лети, падай, заверши. Чересчур самоуверенный, Авилон начал протискиваться с задних рядов вперед. Проходя мимо Энит, он, явно специально, навалился всем телом на ее больное крыло. Оно подозрительно хрустнуло. Пегаска испуганно глянула на него. Оно вновь начало болеть. Из глаз ее чуть не полились слезы. Ей стало страшно, как никогда. Энит попробовала расправить крыло… И у нее получилось. Боль при этом была не очень сильной. Может, у нее получится сдать экзамен. Хуже, чем могла бы, но все же, сдать. Выдохнув с облегчением, пегаска с ненавистью посмотрела вслед ухмыляющемуся Авилону. Тот встал на аппарель, которая прогнулась под его весом, размял крылья, и, захлопав ими со всем силы, оторвался от земли, даже не дождавшись сигнала судей. Однако те, к большому сожалению Глейз, не посчитали это за ошибку, позволив ему продолжить испытание. Постепенно разгоняясь, он направлялся к облакам. Расчистив их ровно за 30 секунд, он направился к кольцам. Достигнув их и пролетев, еле-еле не задевая их края своим телом, он, наконец, добрался до последнего этапа испытания: падения. Глейз не сомневался, что он завалит этот этап, ведь Авилон был чертовски жирным и, следовательно, разгонялся быстрее, и у него никогда не получались упражнения вроде этих. И он оказался прав. Белый пегас, пыхтя, добрался до отмеченной красными флажками высоты, сложил крылья, и ушел в пике. Падал он быстро. Чересчур быстро. Если он не расправит крылья сейчас — то ему конец, и он разобьется. Но прошло всего около секунды! «В любом случае, ему конец», — решил злорадно Вудентостер. Но Авилон не думал об этом вообще. Он, похоже, потерял счет времени. Прошло две секунды после начала падения, а он уже расправил крылья и замахал ими со всей силы, пытаясь остановить падение, приземлился, затем самодовольно усмехнулся, полагая, что справился с заданием, посмотрел на судей, и… Гримаса ужаса осветила его самоуверенную морду. Три копыта, три копыта… Указали вниз. — Что?! — вскричал он. — Это… Это ошибка! ЭТО ОШИБКА! Я все сделал правильно! Судьи, не обращая внимания на орущего Авилона, подали знак темно-желтому пегасу, и тот назвал следующее имя: — Джейми Фьюберт! Энит подняла копыто и Глейз молча ударил по нему. Оба были чертовски рады, что Фоукс завалил. Маленький и легкий Джейми, дождавшись сигнала судей, с легкостью взлетел и выполнил испытание. Копыта судей указали вверх, и Энит даже показалось, что на их лицах скользнула улыбка. После Джейми была Люси, затем — Джеки, и, спустя пять сдавших пони последовала другая. — Энн Марбл! Та самая, с голубыми глазами и бордовой гривой. Явно уверенная в себе, она подошла к аппарели и выдохнула. Посмотрев на экзаменаторов, она уловила сигнал, размяла крылья, и сорвалась с места, в пятнадцать секунд расчистив небо от облаков. Она рванула по направлению к первому кольцу, затем — второму. Миновав последний обруч, она направилась к красным флажкам. Достигнув их, она еще раз выдохнула и изящно, прокрутив в воздухе дугу, упала вниз. Раз, два, три! Крылья Энн расправились, и она замахала ими со всей силы, останавливая падение. Она превосходно справилась с заданием. Но Энит могла бы и лучше. — Энит Мелоди! Твоя очередь. Вздрогнув, пегаска сглотнула. — Давай. — поддержал ее друг. — У тебя получится. Ты летаешь лучше, чем все они вместе взятые. Шмыгнув носом, пегаска вышла вперед и встала на аппарель, посмотрев на судей. Они одновременно кивнули, подавая сигнал. Размяв здоровое крыло, Энит взлетела, при этом почувствовав, как хрящ хрустнул, и набрала скорость, направляясь к облакам. Даже с полусломанным крылом она летела быстро. Расчистив небо за двадцать секунд (а с нормальным крылом сделала бы это за десять), она полетела к кольцам. Преодолев одно, и при этом чуть не врезавшись в его край, она, преодолевая боль, добиралась до того, что располагалось выше всего. Боль к этому моменту стала просто невыносимой. Она подумала о том, что будет, если она завалит тест. Куда ее сошлют? Что же с ней будет? Крыло Энит хрустнуло еще раз… И она перестала им управлять. Оно безвольно повисло у ее бока, и она потеряла контроль над полетом. Изо всех сил махая одним крылом, она пыталась удержаться в воздухе, или хотя бы замедлить падение, но ничего не получалось. Она падала. «Это конец», — зажмурившись, она прекратила все попытки. «Это точно мой чертов конец.» — Черт подери! — вскрикнул Глейз и сорвался с места, со злостью толкнув стоявших на пути пони так, что они упали, увлекая за собой других. Пегас разогнался, оттолкнулся от спружинившей аппарели и через секунду уже был рядом с Энит. Он нырнул под нее, так, чтобы она приземлилась на его спину, и взмыл с ней воздух, даже не оглядываясь на судей. Он нес ее ко Вратам Позора. Ученики смотрели на пегаса с разинутыми ртами. Социопат Глейз, ненавидящий все, что только движется, только что, пожертвовав собой, кого-то спас. Они смотрели вслед пегасу, которого ненавидели столько лет, и только сейчас осознали, что были неправы. И хоть никто из них не сказал этого вслух, но это мучило их еще долгое время. Глейз донес подругу на спине до западных ворот, там приземлился и опустил ее на землю. Затем оглянулся на судей. А они перевели взгляд на него. Плюнув в их сторону, он обернулся к Энит. Та потеряла сознание, видимо, от болевого шока. Опять тащить? Он снова поднял ее, и толкнул ворота. Перед ним открылся длинный неосвещенный коридор, на стене которого висела табличка. Подойдя и прочитав ее, Глейз вздохнул. — В какую же жопу мы попали.. — пробормотал он, и услышал, как Энит проснулась. Шевельнувшись, она упала на пол. Прямо на больное крыло. Вскрикнув и поморщившись от боли, она перевела взгляд на Глейз. Тот протянул ей копыто, помогая подняться. Встав, она оглянулась. — Как я понимаю, нам пиздец? — спокойно спросила она. Однако видно было, что она едва сдерживает рвущийся наружу поток слез. Молча кивнув, и сочувственно похлопав ее по плечу, пегас направился вперед, как сзади кто-то приземлился. Кто-то большой и тяжелый. Кто-то, кого они сейчас готовы были убить. — Мразь… — прошипел Глейз, ринувшись на Авилона и прижав его к стенке. Тот хрипел и вырывался, но хватка Глейз быть стальной. — Мразь! — проорал пегас ему прямо в лицо. Энит стояла в стороне и презрительно наблюдала за всем этим. Под глазами ее пролегли темные тени, а сама она выглядела сейчас прямо как социопат Глейз. Она еле сдерживалась, чтобы тоже не приложить копыто к смерти того, кто лишил ее и ее лучшего друга буквально жизни. Минуты через две, опустив Авилона на пол коридора с синяком на пол морды и с текущей из носа кровью, Глейз пошел по коридору. Энит подошла к пегасу и плюнула на него. Тот злобно закряхтел. — Теперь моя очередь, — громко и четко сказала она. Прошло около минуты, прежде чем Энит нагнала пегаса. Ее левое копыто было замызгано кровью. — Нет. — ответила она на немой вопрос Глейз. - Нет, не убила. И хотела добавить «а жаль». Но промолчала. Когда они дошли до конца коридора, им открылась весьма неутешительная картина. Трое довольно мускулистых пони с крепким телосложением расслабленно трепались между собой и курили, видимо, ожидая заваливших. Один пони заметил их, и хмыкнул с презрением, растягивая слова. — А во-от и отбро-осы! Ну что, как сдали тест? Все трое расхохотались. — Заткнись, — со злостью бросил ему Глейз. С удивлением глянув на него, громили снова заржали, еще громче, чем раньше. — А что ты мне сделаешь, слабак?! Полезай в карету, пока хуже не стало, жидкий ублюдок! И это стало последней каплей. Пегас был и так до предела напряжен, сдерживая рвущуюся наружу ярость, но это окончательно его добило. Взревев и бросившись на обидчика, он вонзил зубы в плечо. Совсем, как тогда Майклу. Пони завизжал, лягаясь и брыкаясь, пытаясь сбросить с себя пегаса, но, в точности, как тогда, он держал крепко, и высвободиться громиле удалось только тогда, когда сам Глейз его отпустил, взлетев в воздух и уклоняясь от крепкого удара копытом. Взревев, пегас, которого «покусал» Глейз, схватил его за хвост, который тот забыл поджать, и швырнул на землю так, что всем даже показалось, что треснули ребра. — Следи за теми, с кем связываешься, подонок! — проорал Глейз в ухо пегас с раскромсанным плечом. При каждом слове он наносил удар копытом по позвоночнику. Стоявшая в стороне Энит наконец очнулась от шока и бросилась к громиле, ударив его в морду. Тот ошалело уставился на нее, а затем ухмыльнулся. — Довольно! — крикнула она и бросилась на подмогу к другу. Яростно взглянув на остальных двоих, она помогла избитому пегасу подняться, а затем поднялась с ним в карету. Они просидели там минуть десять, ожидая, пока не закончится экзамен. И, в итоге, в числе завалившись были: Авилон, Майкл, который завалил по той же причине, что и Фоукс, однако, из-за мускулов, а не из-за жира, и, собственно, Глейз и Энит. Когда последний залез, громилы, что их ждали, тоже забрались внутрь и карета тронулась. Глейз сидел с краю, там, где по-идее должно было находиться окно, но его там не было. Рядом с ним сидела Энит. По-соседству с ней сидел Майкл, а с другого краю — Авилон, побитый и раздавленный, в обоих смыслах этого слова. — Я видел у того пегаса, у того, светло-коричневого, глубокую рану на левом плече. Теперь это входит в твое хобби, что ли? — нарушил угнетающее молчание Майкл, обращаясь к Глейз. Глейз предпочел не отвечать, потому что говорить было больно, да и ничего остроумного он придумать не мог. Энит тоже сочла своим долгом промолчать, хотя обычно за словом в карман не лезла. — Игнор? — спросил Майкл, и получил грубое «заткни ебало» от Глейза. И только потом заметил, что его приятель Авилон избит в хлам, с Глейзом происходило тоже самое, а Энит тихонько всхлипывала, уткнувшись лицом в гриву друга, а тот приобнял ее крылом, хмуро уставившись в одну точку. Неудивительно, что она пытается держаться его, подумалось Майклу. Хоть он обычно и вел себя со всеми, как наглый качок, кем он и являлся, но сейчас все были раздавлены и нуждались в хоть какой-либо поддержке. Поддержку все четверо нашли во сне, который нахлынул так внезапно, что они даже не успели осознать, что устали.

***

Первой открыла глаза Энит, и ей потребовалось целых десять секунд, чтобы осознать, что все происходящее вокруг — никакой не кошмарный сон, на что она так надеялась. Оглянувшись, на нее вдруг опять нахлынуло чувство безысходности. Чтобы хоть как-то помочь себе, она вспомнила тот день, когда встретила ее первого в жизни друга, вспомнила ее покойную мать и отца, который всегда с такой теплотой к ней относился. Вспомнила свою сестру-близняшку, однако, отличавшуюся от нее глубоким синим цветом глаз и совершенно другим нравом. И расплакалась, поняв, что, скорее всего, больше никогда, никогда их не увидит, однако одно воспоминание о них всех согрело ей душу. Поняв, что это не помогает, она стала думать, куда же их могут увезти. Может быть, в какой-то отдельный город? Или даже страну? А если их отвезут в Эверфри, будет просто замечательно. Она всегда хорошо ладила с дикими животными, так как не раз, не два и не десять забредала глубоко в лес, и знала буквально все его тропинки и точно смогла бы вывести всех оттуда… Точнее, вывести их с Глейзом. А что будет с остальными, ее не заботило. Кто-то дотронулся до ее плеча. Она нехотя сбросила с себя пелену мыслей и посмотрела на того, кто ее тронул. — Вылезай, — услышала она властный голос, доносившийся откуда-то снаружи. Она охотно выполнила приказ. Ведь она просидела в этой треклятой карете столько часов, что все ее конечности затекли и жутко болели, однако, этой боли было не сравниться с ее душевной болью… И с крылом. Все остальные уже стояли снаружи. Авилон осел на пол, Майкл безумно оглядывался. Глейз с наплевательским видом опирался на стену, видимо, почти не в силах стоять самостоятельно. Порой пегаске казалось, что его вообще невозможно ничем удивить. Энит была так рада освобождению, что сначала не заметила, что здание… Облачное. А когда до нее наконец дошло, то у нее отвисла челюсть. Они же были на Погодной Фабрике! Или, по крайней мере, где-то, где архитектура здания полностью копировала фабрику, хотя это, конечно, бред. Все эти рабочие в белых касках и халатах, снующие туда-сюда, пробегавшее по потолку множество труб, наполнявшее воздух непрерывное жужжание, исходившее от многочисленных приборов и ламп, освещавших помещение… Значит, все-таки Фабрика. Догадки, одни за другой, всплывали в ее мозгу. Что они будут с ними делать? Заставят работать? Убьют? Пустят на ингредиенты? Никто ведь не знал, из чего делают спектру… Мурашки пробежали по ее спине от этой бредовой идеи. Нет. Нет, правильно, это бред. Она пробежалась взглядом по всем находившимся в здании и остановившись на красном пони в белом лабораторном халате, который представился, как доктор Атмосфер. — Скорее всего, вы, отбросы, наверняка размышляете над тем, где же вы оказались. Объясню: вы на Погодной Фабрике, в отделе создания Радуги. — при этих словах глаза Энит с ужасе расширились. — Я полагаю, экскурсию по нижним этажам вам проводили, так? Четверо жеребят промолчали, не удостоив доктора ответом. Он хмыкнул. — Значит, да. Но, однако, сегодня ознакомительного тура по нижним этажам, к сожалению, не будет. На данный момент мы с вами находимся на верхних этажах, там, где производят — да-да — производят спектру, из которой позднее производят радугу. А теперь прошу, следуйте за мной, — словно экскурсовод, произнес он самым обыденным тоном. Все четверо, даже Глейз и особенно Энит, были в таком шоке, что были не в силах ничего произнести, лишь выполняли приказы красного. Зеленогривый пегас был почти не в состоянии идти, и его подруге пришлось его поддерживать, с трудом терпя невыносимое жжение в крыле. Помогать им, видимо, не собирались. — Пожалуйста, будьте осторожны. Здесь неимоверное множество укромных щелей, отдушин, шахт, чанов, в которые невероятно легко провалиться, так что, как я уже сказал, в этом отделе вам следует соблюдать осторожность. Они проходили через залы, забитые вибрирующими громоздкими механизмами и конвейерами, при надобности нагибаясь, чтобы пройти через расположенные низко трубы или свисающие с потолка кабеля, ища глазами лазейки, шахты, отдушины, укромные щели, о которых говорил красный. Да, их было действительно множество, но никто их них не знал, куда они ведут, и как сложно было их оттуда достать. А без плана им было не сбежать. Их бы тут же схватили, и… — Наконец-то пришли. — спустя несколько минут прервал он поток мыслей четверки. — А теперь прошу вас через эти двери, — он открыл массивные раздвижные двери и в приглашающем жесте вытянул копыто, как делал уже, по-видимому, много-много раз… Жеребятам ничего не оставалось, как в последний раз окинуть взглядом залу и, шагая тяжелой поступью, войти в двери, которые тут же за ними захлопнулись, и они услышали, как задвигаются тяжелые дверные засовы, и то, как за ними громко ржал доктор Атмосфер. Затем они повернулись, и стали рассматривать помещение, в которое их привели. Оно было большим и просторным, и формой напоминало амфитеатр. И было почти пустым, не считая шесть больших квадратных чанов, каждый был заполнен индивидуальным цветом спектры. Над ними располагалась громоздкая машина необычного вида, от главного блока которой отходила шесть труб, и каждая вела к своему чану. Наверху блока имелось отверстие, полностью покрытое чем-то, напоминающее ржавчину, или… кровь. Над машиной располагалась еще более замысловатая, сложная конструкция которая состояла из шестерней и цепей, и свободно свисала с балок и труб, толстых и тонких. В основном, толстых. И над всем этим были установлены мостки, ведущие от стены к стене, и с каждой стороны оканчивающиеся дверью. Пройдя еще немного, Энит помогла Глейзу лечь. Покорно приняв помощь, он покосился на главный блок машины, на странное отверстие. Другая дверь со скрипом открылась, и из нее вышли трое, две кобылки и один жеребец. Одна из кобылок была из старой общеобразовательной школы Глейз. Он заметил это, и поморщился. Тем временем один из пони в костюмах, расположенных по всему помещению, крикнул им: — Эй, вы, безмозглые мулы! А ну смотрите сюда! Все собравшиеся здесь отбросы, коих было около пятидесяти, направили на него полные ненависти и отчаяния взгляды. Тем временем, двое других пони вышли на мостки, высокомерно глянув на собравшуюся внизу толпу. Один из них подошел к маленькой трибуне в центре, положив на нее передние ноги, и заговорил громко и четко. — На этот момент вам всем тут уже должно быть понятно, что вас не собираются отправлять в изгнание. Ссылки не существует, никогда не существовало и не будет существовать. Вы находитесь на Фабрике. И вы никогда не покинете Фабрику. И хотя некоторые называют вас бесполезными, это отнюдь не так. Вы бесполезны для своей стаи в качестве пони, но, однако, вы все равно можете принести пользу всем жителям этой огромной страны! Вы будете помогать нам создавать… Радугу. Волшебную, магическую радугу. Это разве не превосходно? — он продолжал говорить, не отрывая взгляда от стоявших внизу пони. Другая пони, вышедшая из тени, оттолкнула говорящего и встала к трибуне. Голос не был мужским. Но он и не был больно уж женственным. Глейз он что-то напомнил. — Тысячу лет назад, когда принцесса Луна оказалась изгнанной на луну, Селестия оказалась обременена тремя обязанностями, восход солнца и орошение страны радугой, и подъем луны. Как только это оказалось ее третьей обязанностью, ей пришлось снять с себя ответственность за радугу, предоставив дело пегасам Клаудсдейла. — В голосе пони слышалась гордость. — В первые десятилетия с созданием спектры нам помогали маги — единороги. Спектра — это чистый пигмент, чистый цвет. Все в мире наполнено Спектрой, но ее нельзя просто так взять и собрать. Невозможно отделить цвет от объекта. Поэтому спектру создавали искусственно, при помощи магии. Но так было до тех пор, пока наши лучшие ученые не совершили открытие, перевернувшее все с ног на голову. Они открыли оригинальный способ извлекать спектру, и этот способ работал настолько безупречно, что его способна выполнять даже самое примитивное устройство. Но, однако, она не могла извлекать спектру из ничего. Компоненты должны быть подходящими. При этих словах Энит ощутила внутри себя ледяной ужас. Неужели, та безумная догадка была правдой? Разум ее отрицал обратное. Может быть, спектру извлекают из других объектов, а отбросы просто должны были помогать создавать эти объекты? Ну не может, не может это быть правдой… Крохотная искорка надежды промелькнула в ее душе… И тут же погасла, когда говорившая сорвала с себя маску и заорала, расхохотавшись: — ЭТО ДОЛЖНЫ БЫТЬ ЖИВЫЕ ПОНИ! На миг все притихло. А затем воздух огласили крики и топот копыт пони, в панике пытающихся сбежать. Несколько из них вспорхнули в воздух, однако стоявшие внизу костюмы среагировали мгновенно: они сорвались с места и в несколько мощных ударов повалили беглецов на землю и вернулись на свои посты. Сорвавшая с себя маску продолжала говорить. Ее громоподобный голос прикрывал весь шум, весь топот и визги других пони. — Только пони, в которых магия и спектра сосуществуют свободно! Только в этом случае реально отделить спектру! Пони в черных костюмах сгоняли паникующих в центр, там, где была Энит и поднявшийся на ноги Глейз. Глаза его сверкали в гневе… Но было помимо этого еще и другое чувство. Ему хотелось помочь. Помочь не пони, носившимся туда-сюда в панике. И даже не своей лучшей подруге, по сути, самой близкой ему пони. — И какая же это была потрясающая идея! Потрясающая… И одновременно ужасная. Но как же замечательно она сработала! Мы получили возможность создавать в разы больше радуг, более качественных, и при помощи настоящей спектры. А так же это наконец-то дало нам способ избавить Клаудсдейл от бездарных, неспособных летать пони. У меня все. — Она, выдержав паущу и отдышавшись, издевательски откланялась. — Можете приступать. Костюмы приближались все ближе и ближе к ним, все теснее сгоняя их в круг, как вдруг Глейз, кажется, единственный, кто был в состоянии мыслить здраво, крикнул изо всех своих сил: — ВВЕРХ! — подхватив Энит, он ринулся наверх, на мостки. Другие жеребята увидели его и последовали его примеру. И теперь около сорока отбросов стояли на мостках. А те, кто не успел взлететь, теперь с переломанными крыльями лежали на полу и в голос рыдали. — К ДВЕРЯМ! — проорал пегас и первым бросился к ним. Подбежав к бронированной преграде, он нанес удар задними копытами, и только потом заметил пони в костюмах, которые тоже приземлились на мостки и расправлялись с каждым пони одним ударом. И вот перед ними оказался Авилон. — Нет! — вскрикнул он, буквально поджав хвост, и оглянулся в поисках щита. …И приметил Энит, сидящую неподалеку. Проявив непомерную трусость, он схватил ее за хвост и выставил перед собой. — Что ты делаешь, ублюдок?! — визжала она, извиваясь и пытаясь вырваться. Костюмы ухмыльнулись… И скинули Энит с мостков, пронзив ее ногу копьями, которые держали в копытах. Она полетела прямо в отверстие, изо всех сил махая здоровым крылом. Сломанное же просто мешалось. — Нет! — Глейз заметил ее как раз тогда, когда готовился нанести второй удар по бронированным дверям. Он оставил двери, и, проскользнув под перилами, ринулся за ней, увеличивая скорость и выставив вперед копыта. И не успел. Он догнал ее ровно тогда, когда она приземлилась. На голову. Лезвия заработали быстрее, поглощая тело и забрызгивая все вокруг кровью. Он провисел в воздухе вечность, пока на мостках шла ожесточенная схватка между бунтарями и убийцами. Поток ветра, исходивший от лезвий поднимал в воздух уцелевшие пряди волос, капельки еще теплой крови, а красные куски мяса просто лежали у отверстия. По полупрозрачным трубам текла спектра: желтая и зеленая. Было слышно, как внутреннее отверстие в машине открылось и что-то тяжелое упало в нижний блок, где, по-видимому лежало когда-то куча, куча дорогих кому-то пони, ставших всего лишь покалеченной плотью. Мякотью. Глейз, еще не до конца успев переварить то, что сейчас произошло, поймал прядь волос, летавших в воздухе, пока лезвия не забрали и их. Глаза защипало. В голове помутнело. Он больше не контролировал себя. Авилон по-прежнему отбивался от костюма, пытавшегося проткнуть его копьем, однако натыкался только на пол мостка, так как пегас все время уворачивался. А в следующее мгновение, взревев, Глейз одним движением свернул костюму шею и бросил его к машине. Фоукс с надеждой посмотрел на него. Но всего лишь секунду. Надежда тут же исчезла, когда он увидел безумную ярость в глазах бывшего когда-то соперником пегаса и искаженный в безумной гримасе рот. — КАКОГО ХУЯ ТЫ НАТВОРИЛ?! КАКОГО, БЛЯТЬ, ХУЯ ТЫ СДЕЛАЛ, УБЛЮДОК?! — заорал он во весь голос, нанося удары копытом по груди при каждом слове, ломая ему ребра. Слезы, которые не лились из его глаз вот уже восемь лет сейчас хлестали потоком. Затем вмиг обезумевший Глейз схватил Фоукса за шкирку и потащил к машине. Его покалеченные ребра внезапно будто зажили за одну секунду, а горе и боль утраты, и ярость сделали его в несколько раз сильнее, чем он был на самом деле. В одну секунду добравшись до машины и сумасшедше улыбнувшись, он размахнулся и со всей силы приложил голову Авилона к крутящимся с бешеной скоростью лезвиям. И не было рядом никакой Энит, чтобы его остановить. Он бил и бил, каждый раз с размаху выкрикивая дикое ругательство, адресованное тому, кто убил его единственного друга. Рэйнбоу Дэш, которая до этого момента помогала подавлять бунт, оглянулась и заметила Глейз, который буквально рвал в клочья уже и так мертвого Авилона. Его ярость было не остановить, и она усмехнулась. Может быть, они сделают исключение. Расправившись с Авилоном, он обернулся к остальным. Майкл. Эйлин, из его старой школы, куда он ходил будучи совсем жеребенком. Карамел, оттуда же. И еще восемь ублюдков, с которыми он вот уже столько лет хотел свести счеты. Наконец столкнув обезглавленного Авилона в машину, он снова подлетел к мосткам. Весь забрызганный кровью, со слезами, катящимися из глаз, с безумными глазами, он с ненавистью посмотрел на оставшихся.

***

— СУКА! — проорал он вслед Майклу, которому оторвал крылья и бросил в машину. Он был последним. В процессе пострадали не только отбросы, и несколько пони в костюмах, пытавшиеся остановить Глейз от расправы, но и сам Глейз. После схватки с Майклом у него остался здоровенный фингал, вывихнутое крыло и парочка выбитых зубов. Майкл, как-никак. Он свел счеты со всеми, с кем хотел свести, но на этом не остановился, чувствуя себя союзником этого отвратного промысла и пони, которые так же учавствовали в этом геноциде. Чаны с индивидуальными цветами спектры были заполнены доверху. Зала теперь была пуста, не считая Рэйнбоу Дэш и нескольких ее подручных, которые подошли к нему на мостках. Посмотрев на них исподлобья, он с ненавистью произнес: — Что, теперь и меня на радугу пустишь, тварь? Усмехнувшись еще раз, Дэш оглядела его с ног до головы. — Нет, хотя хотелось бы. Нам такие, как ты, нужны. Тем более, когда ты убил несколько наших рабочих. Для тебя мы готовы сделать исключение. Как я понимаю, тест ты не проходил? Глейз мотнул головой. Подумав, буркнул: — По стечению обстоятельств. — Так, как ты не отброс, но и не имеешь возможности сдать тест заново, то я предлагаю тебе работу в качестве охранника. Прямо здесь, когда будут привозить новых. Но мы тебя не заставляем. Ты, конечно, можешь отказаться, но тогда… — она многозначительно посмотрела на машину. Глейз тоже на нее посмотрел. А затем посмотрел на Дэш. — Что скажешь? Пегас разжал копыто, в котором все это время держал прядь волос Энит. Затем кивнул. — Тогда иди отмойся. — она кинула ему форму рабочего фабрики, которую держала за спиной. Ванна по коридору, третья дверь налево.