Первая гроза

С самого утра стояла ужасная жара. Время близилось к лету, и большинство учеников школы Шидо уже вздохнули с облегчением. Только должники все еще подтягивали свои хвосты, но и они в предвкушении долгожданных каникул уже мысленно расслабились, уговаривая себя сделать последний рывок перед тем, как погрузиться в прекрасное время лености и развлечений. Всеобщему расслабленному состоянию немало способствовала и погода, не меняющаяся уже целую неделю. Термометр неизменно показывал почти тридцать градусов по Цельсию, вокруг все цвело, пахло, как будто заливалось по-летнему громкой и радостной песней, и думать об учебе было просто невыносимо. Духота в классах замедляла мыслительный процесс, а яркое слепящее солнце, улыбающееся в открытые настежь окна, коварно манило на улицу под свои горячие лучи, на мягкую нежно-зеленую травку. Однако Саки Гиичи, несмотря на чудесную погоду и атмосферу приближающегося лета, уже несколько дней не находил себе места. После его объяснения в любви в концертном зале обожаемый им Такуми, и так донельзя робкий, закрытый и молчаливый, совсем притих. Он нарочно избегал Гии, особенно того времени, когда они оставались наедине в своей комнате; засиживался допоздна в библиотеке под предлогом подготовки к несуществующим контрольным, чтобы вернуться в комнату только тогда, когда Саки уже заснет, а при вынужденных встречах не смел поднять на него взгляд. Сколько раз хотел Гии поговорить с Хаямой, столько же раз останавливал сам себя, боясь сделать ситуацию еще хуже, чем она была на данный момент. В день по нескольку раз бедный Саки проклинал себя и свою чертову несдержанность. Полезть к Такуми с поцелуями! К Такуми, который весь напрягается и как будто пытается стать меньше каждый раз, когда кто-нибудь хотя бы просто приближается к нему на слишком маленькое расстояние! Едва-едва начавший зарождаться контакт между ним и Хаямой рухнул в одно мгновение, и Гиичи готов был рвать на себе волосы от досады. Так, ежедневно терзая себя с утра до вечера, жить было больше нельзя, и Саки, проснувшись сегодня утром, твердо решил поговорить с Такуми и извиниться перед ним за свое поведение. Если понадобится, на коленях, но его ранимый Такуми не будет прятаться по углам и вздрагивать при каждом обращении Гии непосредственно к нему. Слегка успокоив себя такими мыслями, Саки кое-как дотянул до вечера и отправился в библиотеку, поскольку Хаяма вновь сбежал из их общей комнаты, лишь бы не встречаться с Гии. Последняя мысль больно кольнула парня в сердце, и он прибавил шаг, чтобы побыстрее разобраться во всем. Такуми действительно сидел в библиотеке за самым дальним от входа столиком в углу и читал какую-то книгу. Саки решительным шагом направился прямо к нему, но за внешним спокойствием сердце его колотилось, как у подростка перед первым в жизни свиданием. Такуми не сразу заметил Гии, он как будто находился далеко-далеко от этого места, в своем внутреннем мире, и пустым взглядом скользил по строчкам книги. Увидев же его, Хаяма резко замер и побледнел, словно ожидая чего-то ужасного, что может сейчас на него обрушиться. - Такуми, - тихо начал Саки, - я хочу поговорить с тобой. Можно? Такуми как-то странно дернулся и побледнел еще больше. - Я… я готовлюсь к работе п-по истории… Может быть, в другой раз?.. - Готовишься к истории по сборнику стихов современных японских поэтов? – мягко улыбнулся Гиичи, глядя на обложку книги. Такуми опустил глаза и покраснел, а Гии вмиг захлестнула огромная волна нежности к этому совсем не умеющему врать, безумно трогательному и самому лучшему парню на свете. - Пожалуйста, не бойся, Такуми. Клянусь, что и пальцем к тебе больше не притронусь. Просто, прошу тебя, давай поговорим, - сказал он, понизив голос. Хаяма обреченно кивнул. - Пойдем на улицу, а то здесь слишком тихо, каждое слово слышно, - сказал Гии. Они вышли во двор и направились в сторону пышной зеленой аллеи подальше от школы. Точнее, направился туда Саки, а Такуми поплелся следом, опустив голову. Дойдя до ближайшей скамейки, они расположились под тенью листвы высоких деревьев. Немного помолчав и собравшись с мыслями, Гии начал: - Такуми, я хочу попросить у тебя прощения за то, что было в концертном зале. Я не должен был, я не имел права так вести себя. Прошу, пожалуйста, прости меня. Просто пойми, то, что я сказал тебе тогда, абсолютная правда, и я не сдержался… Такого больше никогда не повторится, я обещаю тебе. Не избегай меня, пожалуйста. Я очень хочу, чтобы мы общались с тобой как раньше, - Гиичи пытливо вглядывался в лицо Такуми, который совсем не поднимал взгляда, и вдруг с ужасом увидел, что его глаза наполняются слезами, и бедный парень сдерживается изо всех сил, чтобы не заплакать. - Такуми… Я клянусь тебе, что никогда больше тебя не трону! Я понимаю, как ты боишься любых прикосновений, насколько они неприятны для тебя! Я… я обещаю! – состояние Саки, не ожидавшего такой реакции Хаямы, было близко к панике, и он совсем сбился со своей ровной речи. Надо сказать, что не у одного Гии со времени происшествия в концертном зале бушевала в душе целая гамма чувств, Такуми терзался даже сильнее и никак не мог хотя бы на время выкинуть из головы мысли о любимце всей школы Саки Гиичи, который неожиданно всколыхнул его застывшее сердце. С самого дня их заселения в одну комнату Гии относился к нему не так, как другие, он как будто изо всех сил старался подружиться с ним… С ним, нелепым и нелюдимым Хаямой, который не может связать и двух слов в разговоре с кем бы то ни было. Как ни пытался Такуми забиться подальше в свою одинокую раковину, избежать любого общения, но более чем доброжелательное и какое-то трепетное отношение Гии к нему, постоянно заботливая интонация голоса и откровенно нежные улыбки, обращенные (подумать только!) именно к нему, сделали свое дело. Такуми с ужасом начинал понимать, что ему не доставляет дискомфорта общество Гии, что этот самоуверенный и сильный звезда школы, а с ним такой добрый и ласковый, заставляет сердце Хаямы медленно таять с каждым днем. Но каждый раз, когда такие мысли закрадывались к нему в голову, он жестко одергивал себя, мысленно говоря, что такого просто не может быть, что жизнь не сказка, и серые, безликие существа никогда не интересуют таких людей, таких личностей, как Гии. Такуми все время ждал подвоха, какого-то розыгрыша, и от этого внутри него все жгло и болело, будто душа плакала раскаленными слезами, потому что, как ни боялся Хаяма признаться в этом самому себе, он испытывал к Гии какие-то чувства. Признание глаза в глаза и два нежных, невесомых поцелуя в концертном зале окончательно выбили почву из под ног Такуми, впервые за очень долгое время ему не было страшно от близости человека. И вот сейчас Гии снова говорит с ним тихим ласковым голосом и извиняется! Этот мир полностью сгнил, если такой голос и обеспокоенный взгляд, смотрящий в самую душу, могут быть фальшивыми! - Рядом с тобой мне не страшно, Гии… - еле слышно, словно легкий ветерок, пробежавший по листве, произнес Такуми, все-таки роняя слезы. Саки, абсолютно не ожидавший такого ответа, замер в изумлении, глядя на Такуми и не находя никаких слов для ответа. Тут в очередной раз, но с удвоенной силой громыхнул гром. Выходя из здания школы, парни не обратили внимания на его слабые раскаты. Небо очень быстро затянуло тучами, и с минуты на минуту должен был начаться ливень. - Такуми, бежим в беседку, до школы мы вряд ли успеем! – сказал Гии, и парни побежали в красивую беседку неподалеку от аллеи; и действительно, только они сели на деревянную скамейку беседки, как началась страшная первая весенняя гроза. Молния разрезала потемневшее небо пополам и на миг озарила его своим ярким светом. Саки взглянул на Такуми и увидел, как тот завороженно смотрит на бушующие силы природы сквозь окна беседки. - Обожаю грозу, просто невероятное зрелище, - сказал Гии, чтобы нарушить, наконец, молчание. - Да… Я тоже, - кивнул Такуми, не отрывая взгляда от окон. - Такуми, это правда, что ты мне сказал? – Хаяма вздрогнул от неожиданности и вцепился руками в скамейку. - Д-да, - выдохнул парень; слезы вновь начали душить его. Получив утвердительный ответ, окрыленный Гии, все еще не отошедший от шока, решительно встал и опустился на корточки прямо перед Хаямой. Изумленный Такуми посмотрел в лицо Гии и вновь увидел ту самую до боли нежную улыбку, которую Саки по непонятной причине так часто дарил ему. - Такуми, спасибо тебе, - Хаяма вмиг залился румянцем. - За что?.. - За то, что не побоялся сказать мне это. Гиичи вновь сел на скамейку близко к Такуми. - Ну, что опять за слезы? – нежно сказал он и медленно протянул руку к лицу Хаямы, вытирая костяшками пальцев мокрые дорожки на его щеках. Такуми закрыл глаза, и сердце Гии забилось быстрее. - Такуми, можно? – парень слегка напрягся, но едва заметно кивнул. Они поняли друг друга без лишних слов. Гии осторожно погладил большим пальцем скулу Такуми и мягко коснулся губами его верхней губы. Хаяма вздрогнул, но, когда Гиичи плавно перешел на нижнюю, неумело ответил на поцелуй, поддаваясь какому-то внутреннему порыву. Незнакомое доселе приятное тянущее ощущение внизу живота и смешанное чувство безумной нежности, благодарности и трепета к этому сильному парню, сумевшему вызвать бурю эмоций в его сухой душе, делали Такуми таким необъяснимо счастливым в этот момент, что он подавался навстречу губам Гии, не желая, чтобы этот поцелуй кончался. Они целовались еще несколько минут, а когда сильно покрасневший Такуми все-таки прервал поцелуй, опустив голову и тяжело дыша, недолгая гроза уже закончилась. Обезумевший от счастья Гиичи готов был крепко, со всей силы обнять целый мир, а в особенности своего Такуми, такого безумно милого в этот момент. Однако Саки сдержался и, стараясь не закричать от радости, сказал: - Пойдем прогуляемся еще немного, время до отбоя есть. После дождя все вокруг нереально вкусно пахнет! Такуми, глядя на сияющее лицо Гиичи, сам не сдержал улыбки, и Саки с удивлением увидел ее в первый раз, тут же влюбляясь в Хаяму еще сильнее. Такуми кивнул, и они не спеша вышли из беседки на мокрую густую траву, вдыхая чудесный запах дождя. Первый барьер был разрушен. Как первая весенняя гроза, непонимание и недомолвки канули в лету, уступая дорогу счастью от близости с человеком, идущим совсем рядом, только руку протяни. Впервые за много лет на душе у Такуми было спокойно.