Роль

Эпиграф. Further confirmation of this news from the Sainou Talent Agency in London, announcing the casting of Nadine Mulkerrin, Anna Friel and Richard Armitage I absolutely fell in love with Anna Friel, so I would love any opportunity to look into her eyes again.(с) Lee Pace Они встречаются в лобби отеля. Как всегда слишком много радости, слишком бурные объятия, слишком громкие приветствия. И вопрос в глубине зеленоватых глаз. - Как же я рада тебя видеть, солнце. Чем обязана? - Анна.. я тоже рад.. давно хотел.. Ну конечно, этот знакомый смущенный вид: потирает лоб и улыбается как ребенок. Рад он. Появился из ниоткуда, взорвал спокойное течение жизни своим "надо встретиться, очень важный вопрос" и она, как девчонка, примчалась. Хотел он.. Столько лет хотела только она, и уж это точно не изменилось. Ничего не меняется. Ну что же, по крайней мере у нее есть его дружба. Повисает на шее, всем телом ощущая исходящее от него благожелательное спокойствие. Остаться бы навсегда под его надежной защитой. - А давай притворимся, будто у нас романтическое свидание? Это так мило!! В кино пойдем. На последний ряд, а? Или ты в кино с девочками не ходишь? Улыбка становится растерянной. Смотрит исподлобья. Ладно, это нечестный прием. - Так что ты хотел, Ли? - Я слышал, у тебя новый проект.. в Англии.. и на мужскую роль еще не утвердили никого. - Ого, а ты хорошо осведомлен. И что же? - Можно тебя попросить.. попросить.. замолвить словечко... Взгляд бездомной собаки. Что ж ты делаешь, мальчик?! - Хочешь тряхнуть стариной? Возродить дуэт? У тебя мало работы? Накрыл ее руки своими ладонями, такими широкими, теплыми - она помнит. - Эта роль нужна не мне. Тягостное молчание. Заставить его идти до конца? Пусть скажет напрямую? Пусть просит, пусть вслух произнесет имя? Слишком жестоко, но.. в голову приходит другая идея, получше. Мягко дотрагивается до плеча: - Ты просишь за Ричарда? - Да. - Насколько мне известно, он настроен покорить Америку? - Анна, ты же знаешь как тут все сложно. - Ли, солнышко, но я не уверена, что.. Наклонился, ласково заглядывает в глаза: - Анна. Я прошу тебя. Он прекрасный актер, пусть они просто попробуют, они не пожалеют. Ты не пожалеешь. С ним работать одно удовольствие. - Тебе - быть может. А мне - другое. Опять молчание. Она смотрит оценивающе. Как далеко он готов зайти, как сильно унизиться сам и унизить своего любовника? - Ты любишь его, - не вопрос, утверждение. - Да. - что-то холодное, острое стискивает сердце, на секунду вышибает воздух из легких. - Хорошо. Хорошо, давай только поднимемся ко мне, не хочу обсуждать все это прилюдно. Солнечная улыбка, пожатие пальцев. Погоди, малыш, рано расточать благодарности. Плата еще не внесена. - Я предложу его кандидатуру, возможно, они даже не думали, что такой вариант возможен. Особенно после того, как он переехал в Нью-Йорк. - Анна, ты - прелесть! Ты не представляешь, как больно видеть его в нынешнем подвешенном состоянии. Нет, конечно, она не знает, как может быть больно видеть кого-то, откуда бы. - Ок, попробуем. Но с одним условием. - Она проводит кончиками пальцев по его щеке, касается нижней губы. Он дергается как от пощечины. - Анна, я не могу. - Да ладно, Ли, я прекрасно помню, что ты можешь. Узкая ладошка опускается ниже, гладит кожу под воротом рубашки, тихое дыхание щекочет грудь под расстегнутыми пуговицами. -Это нечестно, - низкий голос становится еще ниже, язык облизывает пересыхающие губы. - Ричард.. -Слышать ничего не хочу о твоем любовнике, Ли. - маленькие нежные руки умеют быть сильными, притягивая, прижимая, заявляя права на обладание. Жажда становится невыносимой. И Ли сдается. Где-то снаружи зима и ветер, но в номере воздух плавится от горячего дыхания, от пристальных взглядов, от сплетения разогретых тел. Бесстыдные стоны, влажные звуки, шлепки, короткие слова, произнесенные срывающимися голосами, заполняют пространство и исчезают, тают в неверном воздухе. Время обезумело: то несется вперед как бешеное, то вдруг замирает тягучим бесконечным мгновением, замедленным кадром, в котором камера неспешно скользит по смятым простыням и тяжело вздымающейся груди с напряженными сосками. - Черт, Анна, ну и зачем? - Просто потому, что мне этого хотелось. Но знаешь, что? - О боже, что? - Теперь мне хочется еще больше. - Нет, послушай! Это непорядочно. - Непорядочно говорить женщине о том, что предпочитаешь ей мужика и при этом тискать ее сиськи. - Ох, прости. - Нет-нет, тискать продолжай. А вот ныть о своем прекрасном Ричарде перестань. И время опять сходит с ума. - Ну так как, я могу рассчитывать, что ты замолвишь словечко? - натягивает джинсы, смешно прыгая на одной ноге. Прядь волос падает на глаза, пытается сдуть ее, смеется. - Можешь, испорченный мальчишка. Кстати, а тебе не жаль с ним расставаться, съемки-то в Лидсе. - Это не так уж далеко, прилечу... - Смело. - ....прилечу ради твоих прекрасных глаз, Анна. Ты же знаешь, как я тебя нежно люблю. В закрывающуюся дверь летит маленькая туфелька и со стуком падает на пол. Домой он идет пешком, мягкой кошачьей походкой, подставляя лицо мокрому ветру и чуть заметно улыбаясь. Все прошло именно так, как он хотел. Немножко игры, ставшей привычкой, второй натурой: кто различит, где он настоящий, а где маска. Он и сам иногда путается. А в результате хороший секс и пристроенный Ричард. Тот ему все уши прожужжал об этой книжке, и когда узнал о запуске проекта, буквально не мог усидеть на месте: такая роль, такая возможность! Вот бы позвонили, предложили! Ли вздыхает. Если Ричард узнает... с другой стороны это будет отличный повод завершить отношения. Когда-нибудь. Зябко поежившись, Ли поднимает воротник коротковатого пальто и ускоряет шаг.