Его игрушка

Я лениво вертел в руках кружку с ромом и наблюдал, как тамплиеры празднуют нашу очередную победу. За столом было много еды и выпивки, хмельные матросы лапали портовых шлюх, громко распевали песни и произносили звучные тосты. В трактире, где остановилась наша команда, присутствовало немало народу, но нашу компанию обходили стороной. Я рассматривал знакомые лица, прислушивался к разговорам, рассеяно кивал, если меня пытались втянуть в беседу, но сам практически ни с кем не общался. На самом деле, было не так уж и много людей, с которыми мне хотелось говорить. Истребив бесчисленное количество ассасинов и вступив в орден тамплиеров, я заслужил доверие и уважение последних. Но немногие из них заслужили мое. Одним из таких людей стал Хэйтем Кенуэй. Магистр ордена, превосходный воин, хороший товарищ. В нем я нашел опору в новом для меня мире. За время нашего знакомства мы многому успели друг у друга научиться, и я надеялся, этот союз продолжится. Хэйтем ушел с утра, когда мы прибыли в порт и, с тех пор, не возвращался. Со скукой разглядывая пьяную команду, я скривился, когда ко мне, оттолкнувшись от барной стойки, направились две шлюхи, выставив напоказ свои полные, вываливающиеся из платьев груди и развязно улыбались. Они остановились на полпути, видимо, столкнувшись с моим недобрым взглядом. Я презрительно оглядел их наряды и демонстративно отвел взгляд. Несколько месяцев в море возбудили голод, но не до такой степени, чтобы опускаться до подобной грязи. Стукнув о стол кружкой, я поднялся, собираясь покинуть празднество. Расталкивая толпу разгулявшихся гостей трактира, я пробирался к лестнице, ведущей в комнаты постояльцев. Под ногами валялись пустые бутылки, а отовсюду прилетали толчки, и я с трудом сдерживался, чтобы не насадить грубиянов на что-нибудь острое. Добравшись до малолюдной комнаты, с лестницей, ведущей наверх, я остановился. На скамье сидела связанная девушка в белом отороченном мехом плаще с красными вставками. Мне не потребовалось использовать орлиной зрение, чтобы понять кто передо мной. Ассасин. Светлые волосы обрамляли миловидное личико, прищуренные глаза неотрывно следили за мной, как только я вошел в комнату. Пленница с корабля, который мы потопили днем ранее. Зачем они ее сюда притащили? Допросить? Убить? Оружия, на первый взгляд, при ней не наблюдалось. Но, кому, как ни мне, знать, сколько сюрпризов таит простое одеяние ассасинов? Я усмехнулся. Не спеша, я пересек комнату и остановился в шаге от нее. При ближайшем осмотре обнаружилось больше деталей. Ее шею обвивала цепочка с кулоном в виде знака ассасинов с красными камнями. Запястье было чистым, значит, скрытый клинок у нее отобрали. Она с ненавистью смотрела на меня, но молчала и не шевелилась. Мои мысли проносились со скоростью кометы, и я обдумывал, насколько правильно поступаю. Команда пьяна, сегодня про девушку точно забыли и не хватятся. Выхватив нож, я разрезал веревки, сковывающие ее запястья и лодыжки. Ее голова была опущена, из-за капюшона я не видел ее эмоций, но подозревал, что она находится в замешательстве. - Иди за мной. Нам нужно поговорить. - Мне не о чем с тобой говорить, - она поморщилась, разминая затекшие мышцы. Я не стал реагировать на ее фразу и начал подниматься по лестнице. Наклонив и чуть развернув голову, чтобы незаметно следить за ней, я отметил, что она бросила взгляд на выход. Чтобы выбраться на улицу, ей бы пришлось пройти через таверну, заполненную пьяными пиратами и тамплиерами. Без оружия и должной маскировки ей не сбежать. Видимо, она пришла к тому же выводу, поэтому последовала за мной. Поднявшись в свою комнату, я пропустил девушку внутрь и запер дверь. Она бегло осмотрела помещение на наличие запасных выходов, попутно отмечая детали интерьера. Комната была небольшого размера, с парой шкафов, скрипучими половицами, письменным столом и широкой, но побитой временем деревянной кроватью. Из пары окон на северной стене открывался вид на причал, где меня дожидался, сложивший паруса Морриган. Сложив руки на груди, я позволил ей осмотреться. Она обернулась и вопросительно на меня посмотрела. - У меня есть к тебе предложение, - я немного помолчал, разглядывая ее напряженную фигуру и обдумывая свои дальнейшие слова, - ты отдашь мне себя в распоряжение на эту ночь, взамен я помогу тебе выбраться отсюда. Заметив, как вспыхнули гневом ее глаза, я усмехнулся. Ну, конечно. И как у меня хватило наглости сделать такое оскорбительное предложение? Проблема вот в чем, милая, у тебя нет особого выбора. Если бы я не провел столько времени в море, ты уже была бы мертва. Но ты куда лучше и предпочтительнее шлюх, и твое унижение, доставит мне не меньше удовольствия, чем твоя смерть, - продолжил я про себя. Увидев, как она собирается разразиться тирадой, я предложил альтернативу: - Или ты можешь отказаться и вернешься на место, где просидишь связанная всю ночь, а утром, скорее всего, расстанешься с жизнью. - Или я просто убью тебя и сбегу, - она выхватила откуда-то кинжал и бросилась на меня. Увернувшись от атаки, я встретил новый удар, когда она, поднырнув под меня, оказалась сзади. Отклонившись, я выбил оружие из ее рук и прижал к себе спиной, чтобы она не заметила улыбки. Да. Я ждал этого. Ничего так не разносит по телу адреналин, как хорошая схватка. Как бы я не относился к братству, не мог не признать, что ассасины самые достойные противники, с которыми мне приходилось сталкиваться. Сцепив под локти ее руки за спиной, я стал обшаривать ее костюм на наличие оружия. - Похоже, тебя плохо обыскали. Придется мне это исправить. - Не. Смей. Этого. ДЕЛАТЬ! Скинув ее капюшон, я погладил мягкие светлые волосы, от которых исходил нежный запах жасмина. Проведя рукой по талии вниз, я раздвинул полы ее плаща, и обнаружил пояса с метательными ножами, прикрепленные к бедрам. Вынув по пять с обеих сторон, я бросил их на пол и, отстегнув застежки, отправил туда ремешки. Не обращая внимания на ее крики и брыкания, я продолжил изучать ее тело, попутно избавляя ее от экипировки и одежды. Добравшись до ее груди, я с упоением почувствовал, насколько мягкой и упругой она ощущается в ладони. Розовые соски превратились в тугие вершинки от грубых прикосновений и покраснели. Когда мне надоели ее трепыхания, я поднял с пола красный пояс от ее плаща и уронил девушку на кровать. Нависнув над ней, я поднял ее руки к изголовью, и несколькими быстрыми движениями зафиксировал. Алыми полосами пояс свисал от ее кистей, на кончиках которых виднелся символ ассасинов. Отлично. Поднявшись, я не спеша разделся, с наслаждением избавляясь от ставших тугими брюк. Она, тихо проклиная меня, извивалась на кровати. Ее чудесные волосы разметались по подушке, а губки раскраснелись, будто призывая меня сделать с ними нехорошие вещи. Опустившись на кровать, я жестко вторгся в ее рот. О, это был не просто поцелуй! Ее язычок отчаянно пытался не пустить меня внутрь, а зубки то и дело норовили сомкнуться. Похоже, она настроилась вести борьбу. Тем интереснее. Терзая ее губы, я спустился рукой к ее груди, с наслаждением сжимая упругие полушария, мучая чувствительные соски. Она вздрагивала, от каждого прикосновения, но не издавала ни звука. Вообще притихла и даже перестала ругаться, боясь выдать свои желания с головой. Опустив голову, я с нетерпением напал на ее вызывающе торчащие вершинки, которые восхитительно ощущались на языке. Приподняв ее бедра, я устроился у нее между ног, настойчиво упираясь в ее плоть. Она начала извиваться в попытках освободить свои руки и отстраниться от меня, но это лишь привело к тому, что желание во мне вспыхнуло с новой силой. Прижав ее к кровати, я настойчиво вошел в нее. Лёгкое препятствие и громкий вскрик удивил меня, и я ненадолго остановился. Тот факт, что находившаяся подо мной девушка была девственницей, неслабо поразил меня. Маленькое сокровище, доставшееся мне этим вечером. Кто эта девушка? Откуда она? Что делала в море на корабле ассасинов? Прогнав эти вопросы, я приник к ее губам, заглушая стоны боли, которые раздавались с каждым толчком. Не обращая внимания на ее полный боли и ненависти взгляд, я выгибал спину, размеренно входя в ее чувствительную мягкую плоть. Наслаждение волнами прокатывалось в теле, зарождаясь где-то в районе позвоночника, и жаром проносилось под кожей. Изливаясь в нее, я упивался осознанием обладания ею, вдыхал нежный аромат ее кожи и целовал соленые дорожки слез. Когда я вышел из нее, то получил полный ненависти и презрения взгляд. - Ты чудовище. - Неужели? Я иронически поднял бровь. На самом деле, мне было плевать на ее мнение, но что-то внутри заставило скривиться от отвращения к самому себе. Я разозлился. Мне захотелось, чтобы она тоже его почувствовала. Опустив руку между ее ног, я стал тереть ее клитор, чувствительные половые губы. Я знал, что ее тело саднило. Первый раз, еще и без должной смазки, мог быть очень неприятным, но я собирался это исправить. Вскоре, как бы она не пыталась сопротивляться, ее тело стало отзываться на ласки, и она сама упиралась плотью мне в ладонь. Пальцами растирая проступившую влагу, я кружил вокруг ее клитора, окружённого светлыми завитками. Она тихо всхлипывала с закрытыми глазами, сжимая в кулачки связанные руки. Когда ее тело охватило дрожь, я схватил ее за подбородок, заставив открыть глаза и смотреть на меня. Я отчаянно хотел, чтобы она понимала, кто сделал это с ней. Ее тело конвульсивно сжималось подо мной, пока она была не в силах отвести взгляд. Ее вид во время экстаза, вновь заставил мой член затвердеть, и я с легкостью проник в ее тугой мокрый вход. Заставив ее ноги обвиться вокруг моей талии, я быстро двигался в ней, пока она приглушенно стонала. Кровать тихо скрипела под весом наших тел, периодически ударяясь изголовьем о стену.

***

Ночь пролетела сумбурно и незаметно, время отсчитывалось количеством оргазмов, прерываемых короткими периодами сна. Первые краски рассвета проникали сквозь окна, освещая небольшую комнату. На улице, хлопая ставнями, завывал ветер. Пора вставать. Если он намерен сдержать обещание, то стоит сделать это сейчас, пока народ отсыпается после вчерашней попойки. Глядя на прижавшуюся к нему спящую девушку, Шей испытал двоякое чувство. Светлые волосы разметались на подушке, на запястьях виднелись следы от пояса, а губы еще были припухшие от его поцелуев. Они могли бы быть вместе, но она была ассасином. Мужчина с ненавистью посмотрел на сияющую серебром подвеску у нее на шее, красные камни которой лукаво поблескивали. Сжав ее в кулак, Шей резко дернул цепочку, сорвав украшение. Проснувшись, девушка недоуменно огляделась, пытаясь вспомнить, где она находится. Ее взгляд остановился на Шее, из кулака которого на простынь капала кровь. Сжав ненавистный знак ассасинов, мужчина не заметил, как острые грани того пропороли его ладонь, и теперь пугали девушку струйками крови, расползающимися по ткани радом с ней. - Одевайся, - коротко бросил мужчина, поднимаясь с кровати. Прижав к груди простынь, девушка наблюдала, как он широкими шагами пересекает комнату, поднимает с пола одежду и бросает ей на кровать. Она чувствовала себя отвратительно грязной и измученной. Одевшись, она старалась не выражать эмоций, хотя внутри горел огонь стыда, за ночь, проведенную в постели с врагом. Если бы он остался ассасином, они могли бы быть вместе. Но он тамплиер, и ни на секунду не позволял ей забыть об этом ночью. Стараясь держаться достойно, она шла за ним, пока он вел ее к выходу. Она не рассчитывала, что он сдержит свое обещание, но он ее удивил. Когда они достигли безопасного для нее расстояния от таверны, она пошла прочь от него. Его вопрос об ее имени так и остался висеть в воздухе. Хватит с нее. Он забрал достаточно у нее, чтобы знать еще и имя. Проглотив тугой комок в горле, который так и не смог образоваться в слезы, она накинула капюшон и побежала в город.