Сборник драбблов "Три слова"

Однажды в грозу

(Гроза – отсвет – желание)

      Гроза налетела на Дом внезапно, волоча за собой шлейф из черных туч. Только, казалось бы, вечернее небо было чистым, уже даже выступили первые бледные звезды, а стоило моргнуть, как небо раскололось молнией и загрохотало так, что зазвенела испуганно музыка ветра, подвешенная на изогнутую шею настольной лампы.       Кукла, сидящая в одиночестве в полумраке комнаты, втянула голову в плечи. Она с самого детства боялась грозы совершенно абсурдным глупым страхом, и с годами этот страх никуда не делся. Следующая вспышка и последовавший за ней раскат грома вызвали сильное желание спрятаться с головой под кровать. Вот только ни одной кровати в комнате не было. Кукла вытянула из-под себя одеяло и нырнула под него, как зверек в норку, дрожа от страха. Скользкая ткань халата зашелестела, и одновременно с этим звуком по изогнутому облупленному карнизу загрохотал ливень.       Кукла испуганно зажмурилась и закрыла уши ладонями. От ее матраса до окна было три шага. Три шага – для ходячего. Для хрупкой колясницы непростой путь ползком. Коляска стояла неподалеку, но чтоб влезть в нее и добраться до окна, нужно было прежде перебороть свой детский страх.       Со следующим раскатом грома пришел ветер. Створка распахнутого по случаю теплого вечера окна, до которой Кукла хотела дотянуться, качнулась и ударилась о кирпичную стену, едва не разбив хрупкое стекло. Последняя преграда, которая могла защитить ее от бушующей стихии, теперь стала недосягаема.       Кукла растерянно заморгала мокрыми, нет, не от слез, от налетевших в окно капель ресницами. Прямо перед ней в квадрате раскрытого окна свирепствовал ветер и огненная молния рвала в клочья темное небо. Гром рычал с каждым разом все громче, вот-вот рухнет и рассыплется на кирпичики от его рева старый потрескавшийся Дом, погребя их всех под своими руинами.       Ливень неистовствовал. Пол комнаты был уже мокрым от тысячи атакующих капель, а все уютное тепло сменилось холодом и сыростью. Кукла снова посмотрела на коляску. Даже если она докатится до окна, то чтобы дотянуться до створки, ей придется влезть на скользкий подоконник, который бьет ветер и заливает дождь, а молния сверкает совсем рядом. От одной мысли ей стало страшно.       Молния полыхнула снова и яркий ее отсвет блеснул где-то в глубине комнаты. Прогрохотали тяжелые шаги, вторя рокоту грома, и окно с треском захлопнулось. Вспыхнул теплый искусственный свет. - Чего тебя одну оставили? – проворчала мокрая растрепанная Крыса, поворачивая заедающую ручку на окне, чтоб ветер его больше не открыл.       Потрясенная внезапным спасением Кукла только молча моргала из своего укрытия, оправдывая свое прозвище. Несколько секунд - и от пережитого ужаса остались только мокрые следы на полу. Ее спасительница, уставшая после очередного лёта, в заляпанных грязью ботинках-танках и промокшей насквозь майке, вытирала капельки со своих вторых металлических глаз, которые и поймали свет молнии. За ее спиной висел раздувшийся от добычи рюкзак, на предплечье скалила зубы Вшивая. - Слышишь меня? Чего тебя бросили одну с открытым окном? – переспросила Крыса, ловя ее отражение на зеркальную пластинку.       Кукла увидела в зеркальце ее темный глаз, пристально смотревший на нее, неловко улыбнулась и протянула ему чистое полотенце. Все еще молча.