Немые колокольчики

Окончательно Джиын поправилась через пару дней. Измотанный за это время Бэкхён вернулся к привычному ритуалу — провожал и встречал сестру, никогда не задумываясь над тем, что она уже не маленькая и сама может добраться до дома. Каждый вечер он допытывался у девушки о Сехуне, но, к счастью, О временно отступился от неё и почти не появлялся на ферме. Однако Бэкхён понимал, что радоваться рано — господа из ядра никогда так просто не отказывались от своих желаний. Жизнь вошла в обыденное русло, хотя кое-что всё-таки изменилось. Теперь Бэк и Джиын не целомудренно лежали под одним одеялом, а любили друг друга каждую ночь до сорванных голосов и запёкшихся царапин на бледной коже. Бён извечно обещал себе быть потише и закрывать ладошкой рот сестры, но они всё равно стонали как обезумевшие, а утром стыдились показываться на глаза соседям. Правда, Чанёль никогда не приставал с расспросами, только понимающе улыбался, за что брюнет был ему безмерно благодарен. Бэкхён знал, что в новом мире не может быть настоящих друзей, но всё равно пошёл к Паку, чтобы рассказать о визите пугающего Цзытао и его сомнительном предложении. — Верить ему нельзя, но и отказываться рискованно, — покачал головой Чанёль, после чего полез в шкаф за смятыми и пожелтевшими от времени чертежами. Следующую неделю они посвятили тому, что строили хитроумные ловушки, в которые вполне могла поместиться крупная тварь. Когда с приготовлениями было закончено, учитель с учеником вместе покинули крепость и вышли на чужую территорию. До самой ночи расставляли капканы, подкладывая в качестве наживки куски свежего мяса, которые должны были быстро протухнуть на жаре и показаться тварям самой сладкой добычей на свете. — Ловись, рыбка, — вытирая потный лоб перепачканной в грязи рукой, сказал тогда Чанёль. Джиын же Бэкхён и словом не обмолвился о приходе в их дом Сехуна и Цзытао. На все вопросы сестры отвечал, что как обычно ходит на охоту и зарабатывает им на пропитание. Девушка никогда не лезла в его дела, лишь понимающе кивала и просила быть осторожнее. Когда, отработав все пропущенные смены, Джиын получила пару долгожданных выходных, то отказалась от предложения Бэкхёна бездельничать и увязалась за ним на недавно починенную водокачку. По дороге брат купил сахарный леденец и не сводил влюблённого взгляда со счастливой девушки спрятавшей сладость за щёку. — Он же жутко дорогой! — корила его Джиын, слабо ударяя ладошкой по спине. — Ты для меня дороже! — нарочито серьёзно отвечал Бэкхён. Они почти дошли до водокачки, когда услышали испуганные вопли быстро расступающейся толпы. Моментально напрягшийся парень принял боевую стойку и осмотрелся в поисках опасности. — Там! — шепнула застывшая рядом Джиын. Бэкхён взглянул в указанном направлении и не поверил своим глазам — по пыльной площади нёсся шипастый шар; угрожающе выставив ядовитые иглы, он метко жалил зазевавшихся горожан. Паника быстро охватила толпу, люди бросились врассыпную, вопя от страха и боли, а Бэкхён обрадовался, что всегда таскал с собой ножи. — В сторону! — приказал он сестре. Джиын чуть помедлила, но покорно отошла на несколько шагов назад. Бэк же, примерно рассчитав скорость твари, нёсшейся прямо на него, поудобнее сжал в руке ведро. Вскрикнув на выдохе, он метнул его в тварь, отчего та свернулась клубком и на пару мгновений затихла. Подбежавший Бэкхён уже хотел нанести завершающий удар ножом, как шипастый пришёл в себя и чиркнул острой иглой по узкому запястью. Парень лишь на секунду отвлёкся, глядя на выступившую на коже тонкую полоску крови, после чего резко взмахнул ножом и насквозь прошил мягкий, незащищённый колючками живот. Столпившиеся вокруг места побоища люди, испуганно косились на Бэкхёна, но с ещё большим ужасом наблюдали за лужей чёрной крови, растекавшейся под мёртвой тварью. На площадь уже бежали вооружённые солдаты, когда Бён спокойно подобрал ведро и поднялся с пыльной земли. Он заметил пробивавшуюся сквозь толпу Джиын и ободряюще ей улыбнулся. Не дожидаясь, пока солдаты начнут выяснять подробности случившегося, Бэкхён схватил сестру за ладошку и торопливо зашагал обратно домой. — Да не беги! — сердито крикнула она, затащив брата за ближайший угол. Отобрав и швырнув на землю пустые вёдра, девушка внимательно осмотрела запястье Бёна и поцокала языком. Забравшись в карман его брюк, недолго там пошарила и выудила коробок спичек. — Не надо, порез не сильный, — попытался вмешаться брюнет. — Стой смирно! — уверенно доставая спичку, неожиданно злобно рявкнула Джиын. Она видела, как по бледному лбу Бэкхёна стекали крупные капли пота, а это был очень плохой признак. Чиркнув спичкой, Джиын поднесла её к чужой руке, стараясь не смотреть на то, как от огня деформируется кожа. Парень же закусил воротник рубашки и лишь сдавленно стонал, не замечая бежавших по щекам слёз. — Всё, — задув пламя, девушка прижалась к подрагивающему телу Бэкхёна. — Теперь всё будет хорошо!

***

Солнце уже катилось к горизонту, когда во двор въехал чёрный автомобиль. Сидевший на подоконнике Бэкхён заметил его первым и неуверенно покосился на готовившую ужин сестру. Стараясь не показать волнения, Бён нервно затеребил повязку на раненой руке и вгляделся в незнакомого мужчину, важно поднявшегося на крыльцо и скрывшегося из вида. — Бэкки, ты в порядке? Рука болит? — забеспокоилась Джиын. Вместо этого парень спрыгнул с подоконника и подбежал к входной двери, прислушиваясь к звукам из подъезда. — Что случилось? — выглянула в прихожую сестра. — Иди в комнату и запрись! — сверкнул глазами Бэк. Джиын хотела возразить, но ей уже передалось волнение брата, и девушка послушно выполнила приказ. Брюнет вновь приложил ухо к замочной скважине и затаил дыхание — шаги раздались совсем близко. Сев на корточки и заглянув в узкое отверстие, он увидел того самого мужчину, прошедшего в шаге от двери. Сердце на миг остановилось и застучало ещё быстрее, когда тот постучал в квартиру учителя Пака. Чанёль открыл почти сразу, и лицо его удивлённо вытянулось. — Чем обязан? — непонимающе спросил он. — Пройдёмте со мной, — безэмоционально заявил мужчина. — Простите… — Вас ждут в ядре! Вы, как охотник со стажем, должны оказать посильную помощь совету безопасности в сложившейся ситуации. — Я не совсем понимаю, о чём вы… — Сегодня днём одна из тварей пробралась в крепость и изрядно напугала горожан. Мы должны сделать всё возможное, чтобы не допустить повторного вторжения. У вас есть пять минут, чтобы собраться. Я подожду вас в машине. Едва шаги стихли, как Бэкхён вывалился из квартиры и испуганно взглянул на Чанёля. Он не решался подойти ближе, но чувствовал, что вот-вот расплачется. За столько времени Бён успел привыкнуть к мысли, что Джиын могут забрать в любую минуту. Он разрабатывал планы, строил догадки и, казалось, был готов к подобной неожиданности. Но о том, что в его жизни однажды не станет учителя, Бэк даже не задумывался, и поэтому было ещё страшнее его терять. Неужели сейчас Чанёль уедет на чёрной машине и они никогда больше не встретятся? Не соберутся на старой кухне, не покурят вместе и не посудачат о городских сплетнях? Никогда Бэк не прибежит к нему и не похвастается очередной победой. Никогда не услышит новую байку, которых Чанёль знал бесчисленное множество. — Бэкхён, — Пак неуверенно провёл здоровой рукой по волосам, — я не знаю, что сказать. — Учитель, не уходите! — порывисто, будто мальчишка, Бэк обнял мужчину и уткнулся носом в широкую грудь. — Не оставляйте меня! — Боюсь, что я должен идти, — тихо, но твёрдо ответил Чанёль. — Я догадывался, что однажды это произойдёт, просто не думал, что так скоро. — Сбегите! Я прикрою вас! — Нет! — крупная ладонь уверенно сжала подрагивающее плечо ученика. — Бэкхён, ты уже взрослый и достаточно сильный. Позаботься о себе и Джиын! Парень не сдержался и уронил одинокую слезу, когда Чанёль крепко обнял его на прощание и медленно отстранился. Учитель с грустной улыбкой взглянул на замершую в дверях взволнованную Джиын и ласково потрепал её по светлым волосам. — В шкафу вы найдёте множество карт и схем, они могут пригодиться. Можете взять всё, что захотите, но держите квартиру на замке — я не хочу, чтобы там поселились бродяги, — отстранённо говорил Чанёль, всё ещё растерянно потирая лоб. — Вроде ничего не забыл. Мужчина торопливо отвернулся, чтобы ученики не увидели его слёз, и схватился за поручень. — Джиын, ты помнишь те уроки, что я тебе преподал? — не обернувшись, спросил он. — Все до единого! — уверенно кивнула девушка. — Ты очень смелая. Помни, что неважно, кто перед тобой — человек или тварь, мужчина или ребёнок — ты должна победить любой ценой, — повторил главное правило нового мира Чанёль. — Я не подведу вас! Не сказав больше ни слова, Пак зашагал вниз по ступенькам и, уже на пролёте, его окрикнул Бэкхён. — Учитель, мы ещё увидимся? Чанёль пристально посмотрел на таких взрослых, но всё ещё детей, и улыбнулся. Он промолчал и скрылся из виду. Для Джиын это молчание стало надеждой, для Бэкхёна — отчаянием.

***

За всю ночь Бён не сомкнул глаз. Он изучал принесённые из квартиры Чанёля карты и то и дело выглядывал в окно, глупо ожидая увидеть учителя. Вряд ли он вернётся — ядро никогда и никого не отпускает. Бэкхён вновь безвольно расплакался, чувствуя то разрывающее грудную клетку ощущение, когда лишаешься самого дорогого в своей жизни человека. Внутри будто появилась огромная зияющая дыра, которую ничем не залатаешь и не заполнишь, и это до отчаяния медленно сводило с ума. Впервые за несколько лет Бэкхён вытащил из шкафа немые колокольчики, взвешивая их на ладони и вспоминая, как волшебно те звучали когда-то. Он сел на пол тут же, поджав под себя ноги и закрыв глаза, вспоминая улыбку мамы, её чистый смех, переплетающийся со звоном колокольчиков, и тёплые руки, надёжно укрывающие от любых проблем. Бэк вздрогнул, когда его нежно приобняли со спины и коснулись губами спутанных волос. Благодарно накрыв своей рукой ладошку Джиын, Бэкхён глубоко вздохнул, чтобы в очередной раз не расплакаться. Он уже не ребёнок и не имел права на слабости. На нём лежала огромная ответственность, и он не мог подвести сестру и возлагавшего на него большие надежды учителя. — Тебе нужно поспать, — задержав взгляд на колокольчиках, произнесла Джиын. — Не хочу. Боюсь, что если усну, то потеряю что-то важное. — Я буду рядом и разбужу в случае необходимости! — уверенно заверила его сестра. — Меня всегда оставляют те, кого я люблю. Не хочу ещё и тебя потерять, — с трудом справившись с эмоциями, шепнул Бэк. Он медленно повернулся к девушке и протянул ей один колокольчик. Джиын изумлённо спрятала его в ладошке, ещё не веря, что Бэкхён поделился с ней своей самой драгоценной вещью, до которой никому не разрешал дотрагиваться. — Пусть он будет у тебя, — тяжело вздохнул парень, перебираясь на кровать. — Я мечтаю, что однажды наступит день, когда я решусь вставить язычки и вновь услышу их чудесную мелодию… Джиын недоумённо посмотрела на замолчавшего брата, но поняв, что тот уснул, улыбнулась. Осторожно вытащила из-под него одеяло и, поцеловав в щёку, заботливо укутала. Отошла к окну и села на узкий подоконник, молча продолжив наблюдение, начатое Бэкхёном. Глядя на ещё пустынный двор, который только начал заливать свет утреннего солнца, девушка думала о случившихся событиях, об учителе, о переживаниях брата. Задумчиво разглядывала площадку перед домом, вспоминая беззаботное детство и их весёлые тренировки на траве. Как Чанёль то и дело опрокидывал сердитого Бэкхёна на землю, отпускал в его адрес ядовитые шуточки и не успокаивался даже тогда, когда ученику удавалось применить один из приёмов и повалить уже его. Джиын же боролась с воздухом, в точности повторяя движения брата, но когда ей удавалось побиться с Чанёлем, то не терялась и уверенно делала подсечки, роняя хохочущего мужчину. Она догадывалась, что тот ей поддаётся, и лупила маленькими ладошками, обещая обидеться, но едва сдерживая задорный смех. Погрузившаяся в воспоминания девушка, медленно возвращалась в реальность, недоумённо глядя на въехавший во двор чёрный автомобиль. Напрягшаяся Джиын видела, как распахнулась дверца, а на землю ступил до блеска начищенный ботинок. — Бэкхён! — сжав кулачки, отчаянно громко крикнула она.