Немые колокольчики

Не глядя на доктора, Сехун попросил его удалиться. Старичок понятливо кивнул, подхватил несколько бумажек со стола и вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь. Джиын боялась поднять голову — её щёки пылали, а руки сковала предательская дрожь. Она догадывалась, о чём хочет спросить парень, и от того становилось ещё волнительнее, чем прежде. — Кто это был? — откинувшись на мягком сиденье, холодно поинтересовался Сехун. Секунды медленно сменяли одна другую, а девушка продолжала молчать, крепко стиснув тонкими пальцами коленки и слегка покачиваясь. — Не молчи! — рявкнул О. Джиын вздрогнула и подняла на него испуганный взгляд. Сказать правду? Разозлится. Солгать? Но не получится ли тогда ещё хуже? Одно она знала точно — пока Сехун на её стороне, основные опасности пройдут мимо. Так что нужно очень постараться, чтобы не сделать его своим врагом. — Бэкхён, да? Но вы же брат и сестра, хотя и не родные… — Это не он! — поспешно воскликнула Джиын, во все глаза глядя на вытянувшееся лицо парня. — Меня изнасиловали пару лет назад. Сехун побледнел и сжал губы в тонкую полоску. Резко вскочив, нервно прошёлся по кабинету и остановился напротив девушки. «Неужели поверил?» — пронеслось в голове Джиын. — Кто? — Какой-то пьяница, я не знаю его имени. Я возвращалась тогда домой, очень поздно, и он напал на меня. — Где он сейчас? — продолжал допрос О. — Его убили прошлой зимой, а тело выбросили в ров с кислотой. Джиын тихо пискнула, когда Сехун сгрёб её в охапку и принялся укачивать, словно маленького ребёнка, нашёптывая слова утешения. На короткое мгновение ей стало стыдно от своей лжи, но вспомнив, с кем имеет дело, совесть утихла. Из кабинета они вышли, держась за руки. Краснота с щёк Джиын так и не пропала, а Сехун, минуту назад прошептавший, что всегда будет о ней заботиться, и вовсе светился от счастья. Миссис О поджидала их в фойе и встретила насмешливым взглядом, впрочем, не высказав вслух своих мыслей. Домой они добирались в привычной тишине и молчании. Мать Сехуна лениво обмахивалась веером, пряча бледное лицо от жарких лучей, а сам парень неотрывно смотрел в окно на пролетающие по обочинам дороги зелёные деревья. Водитель уже завернул во двор, как в бок автомобиля что-то с силой ударилось. Испуганно повернув голову, Джиын встретилась с разъярённым взглядом Тао, а уже через мгновение он, с силой намотав светлые волосы на кулак, вытаскивал её из салона. Миссис О в ужасе распахнула глаза, глядя на то, как её сын набросился на друга, вырывая девчонку из его рук и пряча себе за спину. Оба парня, едва ли не искры взглядом метали, смотрели друг на друга и гневно шипели. — Твою мать, Сехун! Посмотри, что со мной сделал её братец?! — заорал Хуан, сунув под нос О перебинтованную руку, в то время, как с губ Джиын сорвался облегчённый вздох — это значило, что Бэкхён жив. — Ничего не понимаю, — растерялся Сехун и обернулся к матери. — Уведи, пожалуйста, Джиын, нам нужно поговорить. Миссис О смерила парней серьёзным взглядом, после чего резко схватила девчонку за руку и потащила за собой. Стоило им оказаться в доме, как Джиын подскочила к окну, наблюдая за тем, как парни что-то бурно обсуждают, периодически толкая друг друга в грудь. Услышав за спиной приближающиеся шаги, она резко повернула голову и столкнулась с женщиной нос к носу. — Мой сын любит тебя, какая жалость! — сухо произнесла она, сжимая в узловатых пальцах собранный веер. — К сожалению, любовь — это огромная слабость, а я не хочу, чтобы Сехун был хоть в чём-то уязвим. — Что вы хотите этим сказать? — скомкав подол платья, нахмурилась Джиын. — Было бы терпимо, если бы ты любила его в ответ. Но ты морочишь ему голову, девочка. А врать своему сыну я никому не позволю, — обманно мягко заметила миссис О и тут же резко добавила. — А теперь иди в свою комнату!

***

Пониже опустив на лицо капюшон кофты, Бэк вдавил до упора кнопку звонка и приготовился ждать. Спустя некоторое время за стенкой раздались шаркающие шаги и дверь со скрипом распахнулась, являя заспанное лицо Чондэ. — Э-э-э, ты кто? — удивился он, тут же сдавленно охнув, когда чужие пальцы схватили его за глотку и толкнули обратно в квартиру. — Привет, дружище! — сдёрнув с головы капюшон, прошипел Бён. — Бэкхён? — испугался парень. — Что ты здесь делаешь?! — Чондэ, кто там? — раздался из кухни звонкий голос матери. — Ма, это ко мне! — крикнул в ответ Ким, тут же легко толкнув Бэка в плечо и шепнув ему на ухо. — Иди в мою комнату! Запершись изнутри, они сели на кровать и смерили друг друга мрачными взглядами. Ни один не спешил заводить разговор, словно обдумывал слова, которые собирался произнести. — И дорого тебе заплатили за то, чтобы ты закрыл дверь перед моим носом? — наконец с усмешкой поинтересовался Бэкхён. — Это был приказ, я не мог ослушаться, — опустил взгляд Чондэ. — Хорошую цену назначили за мою голову? — Тысячу. — М-м, да я ценный экземпляр, — фыркнул Бён, подложив под спину подушку и усевшись поудобнее. — Кому ты перешёл дорогу, дружище? — нахмурился Чондэ. — Дружище? Да если бы не удача, я бы давно стал обедом для какой-нибудь твари! Ты сукин сын, Ким! — Ну прости меня! Ну что мне нужно было сделать? Ослушался бы и отправился за тобой следом! А я ведь не умею драться с мутантами! Я их и видел-то живыми не ближе, чем с расстояния в километр! — Ладно, достаточно, — поморщился Бэкхён, устало потирая виски. — Я не за тем к тебе пришёл. Чондэ весь подобрался и навострил уши, но брюнет не спешил начинать рассказ. — Что не так? — Не думаю, что могу тебе доверять после всего случившегося… — Прекрати, Бэк! Не доверял бы — изначально не пришёл. Уж я-то тебя знаю, — виновато улыбнулся Ким. Подавшись вперёд и понизив голос до минимума, Бён стал рассказывать о случившемся за пределами крепости. Упомянул и об Исине с Шинхо, и о чудесной стране, откуда они пришли. Рассказал о том, как пробрался обратно в крепость, о похищении сестры. К концу рассказа Чондэ выглядел настолько изумлённым и взволнованным, что Бэк едва сдержал улыбку. — Ты не шутишь? — уточнил Ким, то и дело облизывая сухие губы. — Во дела! Это получается, что на нас со дня на день нападут мутанты под предводительством Чонина? — Как ты понимаешь, с нашей крепостью он церемониться не будет. — Дурдом, — парень растрепал пятернёй волнистые волосы и прикрыл ресницы. — Твари всех сожрут! Они даже поодиночке сильны, а уж если нападут целой армией… — Рано отчаиваться! Мы должны им противостоять! — с жаром заверил его Бэк. — Да тебе нельзя показываться на улице, а меня никто и слушать не станет! Это тупик, Бэкхён! — Может, сообщить ядру? Ну, или командиру своему расскажи. Вдруг он заинтересуется последними сплетнями. — То, что ты рассказал, мало похоже на сплетни! — возразил Чондэ, но тут же сдался. — Но ладно, с Минсоком я поговорю. — Спасибо, — кивнул парень. — Но у меня к тебе ещё одна просьба. Точнее, вопрос. Ты не знаешь, как можно пробраться в ядро? — Прости, но это невозможно, — развёл руками Ким. — Никаких тайных лазеек не существует, никто не занимается контрабандными перевозками. Да и что людям из трущоб делать в центре? Обворовывать богачей, а затем продавать награбленное на местном рынке? Ну так воришку без труда вычислят и казнят! — Всё равно должна быть какая-то возможность, — стоял на своём Бэкхён. Несколько минут он потирал лоб и напряжённо размышлял. Но когда на его лице расцвела победная улыбка, Чондэ невольно затих, ожидая от друга невероятно безумной идеи. — Люди из ядра часто наведываются в трущобы на своих автомобилях. А что, если залезть к ним в багажник? — А что дальше? Ты знаешь, куда едут эти машины? Может их будут осматривать на границе? Да и вообще, неизвестно, что творится в ядре! — Это единственный шанс, и я им воспользуюсь! — гневно возразил Бён. — Когда твоя смена? — Сегодня вечером. — Отлично! Значит, когда стемнеет, откроешь ворота для Исина и Шинхо. — Но… — Друг ты мне или враг? — усмехнулся Бэкхён, и подавленный Чондэ лишь согласно мотнул головой.

***

Джиын вновь заперли в комнате, где она и просидела до позднего вечера, маясь от безделья и тоски. Устав от постоянных размышлений и беспокойств, девушка села на подоконник и внимательно смотрела в окно, ожидая, когда её позовут к ужину. К сожалению, время шло, но шагов за дверью не раздавалось. Когда уже стемнело, во двор въехал хозяйский автомобиль, из которого, кроме мистера О, выбрался незнакомый седовласый мужчина и молодая хрупкая девушка с белоснежными волосами. Растерявшись, Джиын прижалась носом к стеклу и с замиранием сердца следила за тем, как незнакомка, опираясь на руку второго мужчины, медленно подходит к крыльцу. Движения её были заторможены, а сама она больше напоминала деревянную куклу, словно любое лишнее движение было для неё невозможным. Но даже несмотря на свою ригидность, девушка была очень красивой. В ней не было порывистости Джиын, присущей всем жителям трущоб. Она была статной, горделивой, с идеальной осанкой, идущей по жизни с высоко поднятой головой. Даже уродливое чёрное платье не портило ладной фигуры и выгодно оттеняло природную бледность. Когда гости скрылись из виду, Джиын устало перебралась на кровать и свернулась клубком. Она старалась не думать о том, что увидела, не давать этому оценки, но глухое беспокойство тревожило измученное сердце. Услышав скрежет ключа, девушка поспешно вскочила, но расслабилась, увидев на пороге знакомую служанку. — Пройдёмте со мной, — отойдя в сторону, тихо произнесла она. Джиын удивилась, когда вместо главной лестницы её повели к запасной. Они спускались в полной темноте, потому что свеча, которую служанка несла в руке, затухла уже на пятой ступеньке. Несколько раз запнувшись и едва не переломав кости, девушка наконец добралась до кухни, где на многочисленных плитах что-то варилось, парилось и жарилось. — Я приготовила для вас ужин, — указав на оставленную на столе тарелку и приборы, заметила служанка. Не дожидаясь приглашения, Джиын шустро наложила себе салата и тушёного картофеля и принялась жадно есть, то и дело подливая сока в высокий стакан. Служанка вначале бросала на неё нечитаемые взгляды, но затем расслабилась и вернулась к готовке. Пару раз она выходила в смежную с кухней столовую с нагруженным тарелками подносом, а Джиын, пользуясь возможностью, поспешно осматривалась. К несчастью, кроме двери в столовую, на кухне оставалась лишь ещё одна — по всей видимости, ведущая в кладовку и закрытая на замок. Как только с едой было покончено, девушка дождалась момента, когда служанка, сняв с шеи ключ, откроет кладовку, и на цыпочках подошла к двери, ведущей в столовую. Выглянув в узкую щёлку, она увидела сидевших за столом родителей Сехуна, самого О и уже замеченных ранее гостей. Девушка сидела рядом с парнем, смотрела прямо перед собой и нервно сжимала в тонких длинных пальцах салфетку. — Что вы делаете? — недовольно прикрикнула вернувшаяся служанка. Сгрузив на стол принесённые с собой брикеты с замороженными овощами, она отвела Джиын обратно наверх и заперла дверь. Прошло ещё несколько часов, прежде чем гости уехали. Девушка даже успела задремать, но услышав громкие голоса, проснулась и подскочила к двери, жадно прикладывая ухо к замочной скважине. Было трудно разобрать слова, но ругались, по всей видимости, Сехун с отцом. Мать лишь изредка вставляла реплики и тут же умолкала. — Пойми, сын, Анабель — крайне выгодная партия! Она не та оборванка из трущоб, которая даже не смогла сохранить свою девственность до свадьбы! Анабель — дочь уважаемого человека, главного старейшины ядра! Да это огромная честь, что её отец согласился на помолвку! — Вспомни, сколько раз ты предлагал им заключить союз и сколько раз они отказывали? Что случилось, раз они столь резко поменяли решение?! — Ты же знаешь, что несмотря на природную красоту и статус, Анабель никто не возьмёт в жёны! Её родители это прекрасно понимают! А нам она нужна! Она последняя светловолосая, которая может подарить тебе ребёнка! — Я не люблю её, отец! — Дело не в любви! Их семья сживёт нас со свету, если мы им откажем! Сехун, хватит идти на поводу у гордости! Не будь эгоистом! — Папа, я заключу брак с Джиын! Я не хочу всю жизнь прожить со слепым и немым уродом! — Замолчи! Это решённый вопрос! Джиын была запасным вариантом, в котором сейчас нет нужды! Завтра же отправим её на бои. Всё равно подошла наша очередь выставлять бойца. — Что?! Нет, вы этого не сделаете! — Сынок, ты же знаешь, что у нашей семьи высокий статус и выставлять слабого бойца будет плохим тоном! — Мама, я люблю Джиын! — Да кому важна твоя любовь, сосунок! Дальше девушка не слушала. Отскочила от двери и лихорадочно заметалась по комнате. На всякий случай подёргала решётки на окнах, заглянула в ванную и осознав, что выхода нет, устало сползла по стенке, обхватив голову руками. Паника захлёстывала её, перед глазами расплывались цветные круги, даже дышать было больно, словно в лёгкие насыпали песка. Услышав грохот на лестнице и вопли Сехуна, Джиын вновь бросилась к двери. Судя по содержанию криков, парня заперли в комнате. Он остервенело бился в дверь, орал проклятия в адрес родителей, а тяжёлые шаги уже направились в сторону «тюрьмы» Джиын. Когда дверь распахнулась, девушка стояла у окна, прижавшись спиной к стене, и исподлобья смотрела на двух шкафообразных охранников, равнодушно разминающих плечи. Поняв, что бороться сейчас бессмысленно, она позволила мужчинам подойти и грубо схватить себя за руки. Все вместе они спустились по лестнице на первый этаж. Прошли мимо гостиной, где мать Сехуна нервно заламывала пальцы, а отец мрачно курил, и вышли на улицу. Впереди маячил автомобиль, а расслабившиеся охранники тихо посмеивались, обсуждая что-то между собой. Улучив момент, Джиын резко подпрыгнула и со всей силы приземлилась на пальцы ног мужчин. Взвыв скорее от неожиданности, чем от боли, они ослабили хватку и девчонка бросилась наутёк. Громкий мат и тяжёлые шаги ещё больше подстёгивали её. Ловко перепрыгивая через препятствия, она улепётывала вниз по улице, пользуясь темнотой и отсутствием прохожих. Джиын на мгновение показалось, что ей удалось оторваться, как вылетевшая из-за угла тень ловко подставила ей подножку. Запнувшись и рухнув на пыльный тротуар, девчонка проехалась по нему, свозя колени и подбородок, и больно ударяясь головой. Последнее, что она видела, было насмешливое лицо Тао, склонившегося над ней.