Немые колокольчики

Глава семейства долго молчал, пристально разглядывая бледного Бэкхёна, на плече которого удобно разлеглась Анабель, после чего поманил его коротким жестом и скрылся из виду. — Возьми халат в ванной, — шепнула девушка, смазано коснувшись поцелуем гладкой щеки. Мать, оставшаяся стоять в дверях, сдавленно охнула, когда обнажённый парень беззастенчиво прошёл у неё перед носом, и вернулась к себе в спальню. Бэк же накинул на себя халат, нервно завязал кушак и направился прямиком в кабинет, где его поджидал отец Анабель. Без стука прошёл в дверь и замер в центре комнаты, утопая босыми ступнями в длинном ворсе ковра. Седовласый мужчина поморщился, словно у него неожиданно разболелся зуб, и жестом пригласил Бёна сесть. Чуть подумав, парень опустился в глубокое кресло и с неприязнью осмотрелся по сторонам. Роскошная дорогая обстановка лишь сильнее расстроила его, отбив последнее желание оправдываться и что-то доказывать этому типу, даже в пижаме казавшемуся властелином мира. — Я догадывался, что однажды это случится, но не думал, что так скоро, — мужчина начал беседу с неожиданного заявления, чем крайне удивил Бэка. — Моя дочь была одержима тобой несколько лет — с тех самых пор, как ты сменил Чанёля в должности охотника. — Но я никогда её не видел, — мрачно отрезал парень. — Как и она тебя! Но слухи о тебе ходили по ядру. Некоторые люди тебя ненавидели, другие восхищались, но никто не оставался равнодушным. Моя дочь ради тебя усиленно занималась с врачами, и тем удалось вернуть ей голос. Правда, она до сих пор заикается, но самое главное, что моя малышка вновь говорит! И ты знаешь, Анабель специально притворялась немой, чтобы никто не взял её замуж! Она всегда надеялась, что её супругом станешь ты! — Да о чём вы говорите? — не выдержав, вскочил Бэк. — У вас вся семья сумасшедшая? Вы главные люди в ядре. Зачем вам нужен я?! — Сядь, — мрачно отрезал хозяин дома, плеснув себе в бокал немного вина. Брюнет помедлил, но всё же нехотя выполнил приказ. — Когда мне показалось, что любовь Анабель слегка ослабла, я вздохнул с облегчением и попытался выдать её замуж за О Сехуна, но теперь, когда помолвка почти состоялась, на горизонте появился ты. Откуда? Бэк не собирался ничего рассказывать этому типу, не хотел как-то оправдываться и вымаливать прощение, доказывая свою невиновность, но иного выхода он просто не видел. Поэтому, скрепя сердце, в двух словах оговорился, что семья О похитила его сестру и учителя Пака. Умолчал об истинных причинах нахождения здесь, сказав, что лишь хотел проверить, как они здесь устроились и всё ли с ними хорошо. — С ними всё замечательно, Бэкхён! — допив вино, кивнул мужчина. — Они находятся в безопасности. — Я бы хотел их увидеть! — Подожди! Для начала я хочу узнать, что тебя связывает с Анабель? Какие ты имеешь на неё планы? Ты ведь понимаешь, что моя дочь не обычная шлюшка из трущоб, с который можно просто так переспать и забыть? — Армия Чонина собирается напасть на крепость. Мужчина так и замер с приоткрытым ртом — кажется, резкая смена темы помогла, и мысли об Анабель успешно выветрились из его головы. Сдавленно сглотнув, он встал с места и нервно прошёлся по кабинету. Бэк сразу понял — ему есть, чего бояться. — Откуда такая информация? — сложив руки за спиной, сурово поинтересовался мужчина. Обнадёженный тем, что смог заинтересовать, Бэкхён бесхитростно рассказал обо всём — начиная с того, как его выбросили за пределы крепости, и заканчивая встречей с Исином. Правда, он не упомянул, что притащил чужака в трущобы, решив не подставлять под удар своего нового знакомого. Вопреки ожиданиям, мужчина не усомнился ни в одном его слове. Невооружённым глазом было видно, что он нервничает — руки его ходили ходуном, а на висках выступил пот. Уж с кем Чонину и нужно было свести счёты, так это со своим преемником, дорвавшегося до власти после того, как с позором выкинул Кима на свободную территорию. О да, жирная задница, бойся! — Не думал, что Чонину удалось выжить, — передёрнув плечами, признался мужчина. — Что ж, в наших силах ему противостоять! Ты, Бэкхён, самый опытный охотник, так что я доверяю тебе дело государственной важности — ты будешь главным по разработке плана защиты от набега Чонина. В финансах и трудовых ресурсах я тебя не ограничиваю. Одним словом, сделай всё возможное, чтобы защитить жителей крепости от армии мутантов! — А что мне за это будет, мистер… — Можешь называть меня Отто! — натянуто улыбнулся мужчина. — А что бы ты хотел? — Мне нужно, чтобы Чанёль и Джиын были рядом со мной. — Хорошо. Но после того, как угроза минует, ты станешь законным супругом Анабель. — Что? — брюнет с трудом сохранил непроницаемую маску на лице. — Ты украл невинность моей девочки, да и она тебя слишком любит. У тебя просто нет выбора! Бэк услышал, как захлопнулась ловушка. Всё. Он в капкане. И как теперь оправдываться перед Джиын? Как смотреть ей в глаза? Он ведь больше жизни любит свою сестрёнку, но получается, что нагло изменил ей с богатенькой принцессой из ядра? Джиын не поймёт и не простит. Хотя, с другой стороны, теперь появилась возможность защитить жителей от армии тварей, и Бэк не упустит этот шанс. — Я согласен, — сжав кулаки, сдержанно кивнул он, благоразумно решив, что ещё будет время найти способ избежать свадьбы.

***

Джиын, прижимая к груди повреждённую в бою руку, смогла уснуть лишь под утро. Зыбкий сон вскоре был прерван — прямо над ухом раздалось рычание, от которого волосы встали дыбом. Вскрикнув и скатившись с низкой лавки на грязный пол, девушка разлепила ресницы и вжалась в стену одноместной камеры, куда её поселили после боя. По коридору, мимо неё, несколько солдат катили клетку с тварью. С той явно было что-то не в порядке — она шипела, бросалась на прутья, лязгала мощными челюстями. Казалось, что ещё немного, и она без труда разломает металлическую коробку. Когда охранники скрылись из виду, Джиын облегчённо вздохнула и убрала с лица несколько прядей волос намокших от пота. Её лихорадило, а тело до сих пор болело после выматывающего не только физически, но и морально боя. С тоской подняв взгляд на узкое окошко под потолком, девушка шумно всхлипнула и вновь перебралась на лавку. Отвернулась лицом к стене, закрыла глаза и попыталась уснуть. Вот только сна больше не было — в голове крутились навязчивые мысли о прежней жизни, о Бэкхёне и Сехуне, о выигранном бое и о тех, что ей ещё предстоят. Справится ли она? Выдержит ли? Куда ей, девчонке, когда даже мужчины ломаются и сходят с ума в преддверии боя. — Джиын? От неожиданности девушка встрепенулась и подняла взгляд на Чанёля, стоявшего по ту сторону клетки. Мужчина жестом показал, чтобы она оставалась на месте, и едва заметно осмотрелся, проследив, чтобы поблизости не было лишних ушей. — Учитель, как вы здесь оказались? — встрепенулась девушка, радуясь возможности поговорить с родным человеком. — Местные лидеры посчитали, что только я смогу справиться с тварями, которых они здесь содержат. Я не знаю, что происходит, но явно что-то страшное — мало того, что с помощью экспериментов они усовершенствовали мутантов, так теперь те словно с ума сходят. Уже трёх пришлось застрелить, потому что они взбесились и разломали клетки! Я не понимаю, в чём причина, как и доктора, что ставили над ними опыты. — Получается, что вас похитили именно для этого? — Ядро рано или поздно добралось бы до меня, — вздохнул Чанёль и ободряюще улыбнулся. — Ты молодец, отлично боролась вчера! Ты помнишь все наши уроки? — Да, но не думаю, что справлюсь, — откровенно призналась Джиын, усилием воли сдерживая слёзы. — Я постараюсь прикрыть тебя! Сегодня вечером вновь состоится бой и ты в нём участвуешь. К сожалению, я не смогу присутствовать — меня вызывают на ужин к старейшине ядра. Уж не знаю, что ему от меня нужно… — Но, учитель, я не справлюсь без вас! — не выдержав, девчонка подскочила к прутьям, разделяющим её с Паком, и накрыла ладошкой пальцы его здоровой руки. — Ты храбрая девочка, ты всё сможешь, — шепнул Чанёль, коснувшись губами горячего лба девушки. — Главное помни, что твари стали непредсказуемыми. Но в этом есть и плюс — когда их охватывает безумие, они перестают трезво соображать. Дождись такого приступа и нанеси удар! А я постараюсь прийти пораньше. — Кого выставят против меня? — подняв на учителя полные слёз глаза, выдохнула Джиын. — Это не я решаю, — мотнул головой Чанёль. Совсем рядом раздались смешки и Пак торопливо отскочил от клетки, неприязненно нахмурившись при виде двух охранников, вышедших из-за угла. — Что гуляете? Кто будет кормить пленников? Если они продуют все бои, вина будет на вас, — строго отчитал их Чанёль, после чего, окатив холодным презрением съёжившуюся Джиын, отправился прочь из тюрьмы. Уже поднимаясь по лестнице, он подумал, что правильно сделал, раз не озвучил малышке свои мысли. И дураку было понятно, что его не просто так вызывают в дом к старейшине. Тот явно что-то замышлял и не хотел, чтобы Пак был рядом с Джиын в столь ответственный момент.

***

Сехун не знал точно, сколько дней прошло, ибо большую часть времени провёл на кровати, уткнувшись лицом в подушку и тихо постанывая от безысходности и отчаяния, захлестнувших его с головой. Его ломало от невозможности что-либо изменить — мало того, что под дверями сидела пара здоровенных охранников, а на окнах были металлические ставни, запертые на замок, так ещё и родители оставались глухи к мольбам и просьбам сына. О влюбился — глупо, наивно, как юный мальчишка. Он был очарован Джиын. Её редкой, но такой яркой улыбкой. Огромными глазами, в которых плескалось столько разных эмоций от гнева до нежности. Её узкими ладошками, которые так недолго лежали в его руках. Тёплыми губами, к которым он отчаянно мечтал прикоснуться. По его вине, из-за его вероломства Джиын теперь находилась в опасности. Если бы не Сехун, она бы не была вынуждена драться с тварями один на один. Если бы О не появился в её жизни, она никогда бы не оказалась лицом к лицу с мутантами. Бэкхён бы непременно позаботился о ней. Жива ли Джиын? Не ранена ли? Сможет ли простить его? Удастся ли Сехуну сбежать и спасти девчонку? Вот какие вопросы метались в его голове, увеличивая тревогу, парализуя здравый смысл. Очередной вечер парень привычно встретил в углу комнаты. Он сидел на полу и сверлил равнодушным взглядом противоположную стену, чувствуя, что медленно сходит с ума, когда в скважине со скрипом повернулся ключ. Обернувшись на звук, О ожидал увидеть служанку с подносом, но вместо этого наткнулся взглядом на отца, мрачно сложившего руки за спиной. — Поднимайся, через полчаса к нам придёт отец Анабель. И без глупостей, мальчик! — строго предупредил мужчина, скрываясь из виду. Не зная, к чему готовиться, Сехун торопливо вытащил из шкафа один из костюмов и переоделся. Пригладив перед зеркалом светлые волосы, придал им лёгкий беспорядок, отточенным движением застегнул на запястье ремешок часов и вышел из комнаты, тут же наткнувшись на охранников. Они молча проводили его до гостиной и скрылись на кухне, чтобы не мозолить глаза гостю. Ожидая прихода будущего родственника, Сехун мрачно восседал на краю дивана, закинув ногу на ногу и нарочито игнорируя сухие расспросы родителей о самочувствии. Из-за всей этой фальши и наигранности хотелось от души проблеваться, и О совершенно не понимал, почему столько времени мог безболезненно вариться в этом дерьме, принимая его как данность. Теперь, влюбившись, он понимал, что в жизни нормального человека есть место не только для жадности, алчности и эгоизма. Сехун отныне хотел не только получать, но и делиться. Эмоциями, чувствами, мечтами, будущим. Неважно, что скажет этот тип — он всё равно вырвется из своей тюрьмы и спасёт Джиын. Он всё ей объяснит, вымолит прощение. Главное, не опоздать. Стоило господину Морти переступить порог гостиной, как вся семья О вскочила с насиженных мест и рассыпалась в фальшивых улыбках и приветствиях. Сехун тоже старался не отставать и прилежно растягивал губы в подобии звериного оскала. — Простите, что нагрянул так неожиданно, — развёл руками мужчина, садясь в предложенное кресло. — Но разговор важный и не требует отлагательств. — Хотели обсудить что-то по поводу свадьбы? А почему не взяли Анабель? — выразил своё мнение отец Сехуна. — Анабель не придёт, — улыбаясь, отрезал Отто. — Мы расторгаем помолвку с вашим сыном. Пока родители хватали ртом воздух и непонимающе хлопали ресницами, Сехун едва сдерживал победную улыбку. Нет, его не оскорбил отказ строптивой красавицы, столько времени водившей за нос его семью. Но его злило, что из-за вероломства наглой инвалидки ему пришлось подставить под удар Джиын. Радуется сейчас, наверное, щуря слепые глаза. Сехун даже придушил её мысленно, когда Отто поднялся, чтобы сухо попрощаться. — Но почему Сехун не может стать супругом Анабель? Вы считаете нашу семью недостойной? — нашёл силы возмутиться старший О. — Не принимайте это на свой счёт, так сложились обстоятельства. К сожалению, я пока не готов назвать имя будущего мужа моей дочери, но вы будете удивлены, уж это я гарантирую! Кстати, помнится, у вашего сына уже была невеста, так что самое время вернуть всё на свои места, — снисходительно предложил Морти, перед тем как откланяться. — Но… — Но? — Отто кинул непроницаемый взгляд на замешкавшегося О. — Мы отправили девочку на бои. — Ах, какая неосмотрительность! Она ведь последняя кандидатка, что способна продолжить ваш род, — с насмешкой произнёс Морти. — Мы не думали, что… — начала было женщина, как супруг жестом заставил её замолчать, переключая внимание гостя на себя. — Господин Морти, скажите, есть ли шанс вернуть девочку с боёв? Понимаем, это не совсем законно. Если потребуется, мы готовы заплатить… — Согласен! Это противоречит правилам, которые придумал я и на которые согласились все жители ядра. Крепитесь, Джиын осталось продержаться два боя. И не забывайте, что даже если она победит, что крайне маловероятно, мы будем вынуждены вернуть её в трущобы! Приятного вечера, господа! — отвесив шутовской поклон, откланялся Морти. Когда за гостем захлопнулась дверь, мать медленно осела на диван и прикрыла глаза рукой. Отец бросился к бару, выискивая в его глубинах что-нибудь покрепче. И только Сехун продолжал сидеть на месте и тихо хрипло хохотать, не в состоянии остановить свою истерику.

***

— Да прекрати брыкаться! — недовольно шипел Тао, пока служанка отбивалась от наглых рук, забравшихся под юбку. — Ты надоел уже! Только одно и нужно, — недовольно шикнула она, вырвавшись из душных объятий и поправив расстёгнутую на груди блузку. — Ну, Ёнджи, тебе жалко, что ли? — заворчал Хуан, вновь подкатывая к девушке. Его не останавливало, что они миловались в густо разросшемся парке самого старейшины Морти, и кто-то из хозяев мог в любую минуту показаться на горизонте. Они прятались под завесой темноты, а звук поцелуев и сбивчивого шёпота тонул в голосах жителей, шумно шагающих по улице в сторону Бестиария. — Ты даже не представляешь, что творится в доме Морти! — прижавшись к Тао, шепнула Ёнджи. — И что же там происходит? — смирившись, что сегодня ему что-то обломится, вздохнул парень. — Бэкхён здесь! — Что, блять? — глаза Хуана моментально сузились и вспыхнули злобой. — Я не знаю, как ему удалось пробраться в ядро, но сегодня с утра хозяева обнаружили его в комнате Анабель. Я могу ошибаться, но кажется, Морти собирается их поженить. Выпалив это, как на духу, Ёнджи закусила губу и отошла от парня на пару шагов. Конечно, за это время чувства к Бэку успели остыть, но увидев его в доме, где работала, служанка едва успела спрятаться за колонной, чтобы не попасться ему на глаза. Какими бы вышколенными ни были слуги Морти, но слухи быстро разнеслись по дому. Свадьбе — быть. Одна из молоденьких уборщиц, ответственная за чистоту на втором этаже, обмолвилась, будто слышала, что с помощью Бэкхёна хозяин хочет обезопасить себя от недругов. Мол, Бён прекрасный воин и охотник, бесстрашный и отчаянный. Имея такого в качестве зятя, можно не бояться за собственную безопасность. Ёнджи была с этим согласна, но представив, что Бэк станет одним из наглых и бездушных представителей ядра, тут же расстроилась. Тот Бён, которого она знала, ни за что бы на это не согласился. Так что его подстегнуло стать членом семьи Морти? — Ладно, детка, мне пора. — Тао смазано чмокнул Ёнджи в губы и направился к задней калитке, чтобы по-тихому смыться с чужой территории. Хуан знал что делать, и главным пунктом было поговорить с Сехуном — уж его друг обязан был первым узнать, на кого его променяла сбежавшая невеста.