Концерт скрипки с оркестром.

- Широяма! Юу, мать твою, где ты там?! - прислонившись к одной из стен темной арки, шатен явно начинал нервничать. Минут двадцать назад его любовник ушел в ближайший двор к ларьку за , и до сих пор не пришел. На улице уже давно потемнело и парни собирались пойти домой, как Юу "приспичило". - Юююююу! - уже почти скулил Ютака, все еще надеясь, что идти за своим балбесом не придется. Находиться здесь было до жути неприятно. Угнетающая атмосфера на пару с холодными порывами ветра, что шумели в подворотни никак не поднимали настроения. Это была та незнакомая часть города, в которую просто не было интереса идти. Но что вы, Юу же сказочный долбоеб! Ему можно. С шорохом раздались размерные, неторопливые шаги. - Наконец-то! Заманал уже, - Укэ сделал шаг на встречу, но из темноты вышел отнюдь не Юу, а строго одетая и худощавая фигура. Бледное, скорее всего - от освещения улицы, лицо, тонкая оправа очков и футляр для скрипки за плечом. - Вам помочь? - усмехаясь, вежливо интересуется незнакомец. И голос его еще долю секунды раздается эхом по злосчастной подворотне. - Себе помоги, очкастый, - Снисходительно огрызаясь, Ютака попытался обойти странного типа и пойти искать Широяму, как голос опять остановил его: - Хотите, я Вам сыграю? - так же вежливо предлагает и в сию же минуту извлекает из чехла инструмент. Потертая темная скрипка. Струны в лунном свете выглядели такими... Живыми? Инструмент заставлял неотрывно смотреть на него, выжидая действий от музыканта. Скрипач же, усмехнувшись, обхватывает длинными пальцами смычок и уверенно, но в то же время бережно проводит им по струнам, быстро выигрывая маневры пальцами другой руки на шейке скрипки. Сумасшедшее начало песни отчетливо въедалось в память. Отражаясь от сырых стен арки, музыка эхом проносилась по ближайшим, погруженным во тьму, дворам. Ей вторил совершенный в своем звучании оркестр, играющий неповторимый аккомпанемент. Оркестр звучал в каждой клеточке тела, в выступившей капельке пота на виске, в завывании ветра и шелесте листьев. В... струйках крови, что сочились по лицу Широямы. Ютака заметил его. Парень стоял за спиной скрипача и пытался кричать из темноты перекошенными от ужаса губами. Но Укэ не реагировал на него, музыка будто загипнотизировала его. Только на краю сознания до юноши начало доходить, что с ним сейчас происходит. И выпавшая из его рук бутылка газировки добавила новый неожиданный аккорд в гармоничную чреду звуков. - Вы очень благодарный слушатель, - музыкант держал инструмент опущенным. - В отличии от Вашего друга, - он чуть поклонился. Несмотря на то, что скрипач уже закончил - музыка все еще продолжала играть внутри Ютаки, становясь все прекраснее. Безжизненно лежащее тело Юу на том конце не вызывало ни беспокойства, ни, даже, заинтересованности. Укэ был полностью зачарован мелодией. Жаль только, что он он не услышит этот изумительный концерт. Не услышали его и люди в белых халатах, что забрали парня. Как же они убоги. Что-то пишут, пытаются разговорить меня, трясут за плечи, опять пишут... А мне нет до них дела. Ни до кого теперь нет. Я слушаю самое гениальное исполнение концерта скрипки с оркестром! *** Не знаю, сколько уже прошло времени, но так ли это важно? Я по-прежнему наслаждался произведением, что играло в голове. Оркестр звучит в шелесте простынь, в криках за стеной, в скрипе оконных решеток и гуле в коридоре. Он будто в тебе самом, но одновременно с этим - везде. Я терял связывающую нить с главным инструментом, скрипка от часа в час звучала все тише и тише... Пытаюсь сосредоточиться, лихорадочно вспоминаю подробности ее произведения. Ночная подворотня, завывание ветра, струйки сочащейся с ушей крови. Юу... Часть моего разума не хочет осознавать его смерти. Быстро мотаю головой под хохотание мужика, что сидел на соседней койке. Врачи подселили ко мне какого-то психа. Озлобленно смотрю на его приступ истерического смеха. Мне нужно вспомнить... В голове куча ненужных мыслей. Черт, мне нужно одно лишь звучание. Под старой кроватью я нашел какие-то дребезги. Тянусь и вытаскиваю. Стекло. Осколок стекла размером с мой указательный палец. Крепко сжимаю, кажется, выступила кровь. Теперь я верну себе музыку! Торжественно взмахиваю руками и вспарываю горло своего соседа по койке. Капли крови выбрызгивают, кажется, до самого потолка. Его крик... Вот оно, теперь я окрашу палитру новым звучанием. Оркестр гремит в последних криках психа. Шея моей "нотной тетради" исписана каплями багровых нот. И если раньше подобное вызвало бы у меня отвращение, то сейчас это приводит в восторг. Скрипка... Я снова слышу ее! Наконец-то понимаю: чтобы звучать, этому инструменту нужны жертвы. Только чтобы услышать ее стоит жить. Но если она потребует моей смерти? Уже все равно. Пока я слышу исполнение скрипки с оркестром - мне все равно. Близка развязка, но безликая толпа не дает мне довести концерт до конца. Они обездвиживают и отнимают осколок стекла. Куда-то тащат и колят иглами. После сознание отуманивается. "Нет! Мне нельзя не слышать!.." - последнее, что вырывается до того, как все вокруг темнеет. *** Широко распахиваю глаза и понимаю, что здесь я совершенно один. Могу слушать оркестр. Моя кожа покрыта мурашками, зрачки увеличились в размерах. Вытаскиваю толстую нитку с полов своего халата и обвязываю один конец за ножку кровати. Второй сжимаю в левой руке. Это смычок. Правая рука - скрипка. Первая скрипка. Я провожу смычком по венам. Прекрасные струны. Играю самозабавленно, вторая скрипка сопровождает меня в каждом звуке, а оркестр снова на высоте. Теперь я играю пеццикато, перебирая пальцами "струны" своей скрипки. Образ того скрипача улыбается мне и мы дуэтом воспроизводим кульминацию гениального концерта для скрипки с оркестром.