Взрослая ложь

Всё началось, когда мне исполнилось двенадцать. Я начал видеть и слышать необычные вещи, которых раньше не было. То есть, они были вполне настоящие, эти вещи, но довольно странно выглядели. При попытках рассказать об этом, поделиться страхами и восхищениями про увиденное, взрослые улыбались и твердили, что у меня действительно бурное воображение. И я пытался в это поверить, но странных явлений становилось всё больше и больше. И было странно слышать, как лают воробьи и мычат коты. Меня пугали фиолетовые пожары в домах, когда там должен был включаться свет. Деревья, как в моих любимых книжках, часто перешёптывались между собой, но я мог понять, о чём они говорили. Однажды зимой, когда взрослые нежились дома с тёплой чашкой чая и согреваясь пледами, у которых, к слову, были овечьи ушки, а дети резвились на улице, бросая друг в друга снежки, я вдруг осознал, что из-за своей особенности не могу играть с другими. Потому что было страшно. Страшно взять снег, скомкать его и бросить в кого-то, ведь этот снег был… Из металла. Я знал, верил, что на самом деле снег белый и мягкий, как мне однажды сказали, но страх перед тем, что мне не кажется, обгладывал тело изнутри. Помню, позже, вечером, клубы пара, похожие на апельсины, выходящие у меня изо рта, скрывали собой нефритовую луну. Всё началось, когда мне исполнилось двенадцать. Я видел странные вещи, но никто не верил мне. Называли странным, чудным, замечтавшимся. Говорили, что это пройдёт, что надо лишь подождать, позволить ребёнку воображать. Но это не проходило. Словно свершая за что-то месть, ветер ехидно смеялся мне в уши, морозил кончики пальцев и нос, хотя другие люди изнывали от жары. Золотая вода светилась отчаянием, белая копоть и синяя паутина, громкие шаги на пустынной улице и свист соловья в квартире, люди, выглядящие как мертвецы и улыбающиеся цветы. Ничего не проходило. Я устал говорить об этом, поэтому молчал. Молчал и тогда, когда машины говорили со мной о счастье и блондинках. Но потом я перестал верить взрослым. Они стали казаться глупыми и лживыми, ведь я посылал яркие открытки родителям и получал красивые ответы, а мне говорили, что моих родителей нет.