Охотник

Разгорячённый охотой молодой мужчина ввалился в залу, неся на плечах молодого оленя. Взвалив тушу животного на кухонный стол, отчего ножи и тарелки на дубовой столешнице подпрыгнули, жалобно звякнув, он отёр рукой взмокший лоб. Позади раздались неспешные шаги, и мужчина обернулся: - Ты видел, видел? С одного выстрела! Владислав, чуть улыбаясь, наблюдал за Гэбриэлом, поднявшим голову убитого оленя за мелкие, ещё не успевшие вырасти рога. Лицо шатена светилось от счастья, на губах играла радостная улыбка, а глаза полнились азартом. Ван Хельсинг, ещё раз победно взглянув на охотничий трофей, по совместительству и сегодняшний ужин, откинул длинные пряди с лица. - Действовал бы ты чуть быстрее – и подстрелил бы его! – хмыкнул Гэбриэл, хлопнув друга по плечу. - Ты всегда слишком долго выслеживаешь добычу, и она сбегает. Нужно хватать сразу. Снисходительно усмехнувшись, Владислав промолчал о том, что его друг своими поспешными действиями спугнул взрослого королевского оленя – добычу куда более существенную, нежели этот оленёнок. - Лучше выйди из засады пораньше, - беспечно продолжил Ван Хельсинг, вместе с Владом удаляясь от кухни, бодро шагая по коридорам замка. – Жертва так и не узнает, что на неё охотились, а ты останешься голодным, уж больно нерешителен! Всё это время он не замечал пристального взгляда Владислава: тот рассматривал друга, будто хотел запомнить каждую чёрточку его лица. На самом деле жертва и вправду не знает, что за ней охотятся, но вот голодным Влад точно не останется. Начиная издалека, неспешно подбираясь к добыче, он следил за каждым жестом, изучал привычки, сделался неотъемлемой частью жизни. Сейчас его цель близка как никогда. Но, как верно заметил друг, нужно выходить из укрытия в своё время. И это время настало. - …и всё! – мечтательно говорил, казалось, с самим собой, Ван Хельсинг, объясняя премудрости охоты. Тяжёлые двери отворились, и, прошествовав вглубь комнаты, он уселся на кровать, наслаждаясь теплом очага - погода выдалась промозглая, то и дело моросил дождь, вся одежда вымокла и неприятно липла к телу. - Хорошо, - вздохнул он, растянувшись на постели, предварительно скинув кожаный жилет и расставшись с любимой широкополой шляпой. - Ты поранился. Тихий голос вывел его из блаженного забытья. - А? – Гэбриэл открыл глаза, недоуменно глядя на друга, севшего подле него. Тот, протянув руку, чуть коснулся царапины на скуле, оставленной веткой орешника ещё в самом начале охоты. – Ах, это… Ерунда. Тёплые пальцы отёрли кровь, проведя по уже ставшей колючей щеке вниз. Ван Хельсинг замер в нерешительности, когда чуть грубоватые подушечки прошлись по шее, остановившись на груди. Ловкая рука с лёгкостью расстегнула несколько пуговиц, прежде чем мужчина отскочил в сторону, ошарашенно смотря на друга. - Что ты делаешь? Этот непонимающий тон и чуть заалевшее лицо заставили Владислава только улыбнуться. Подобно коту, тот взобрался на кровать, неспешно придвигаясь к полулежащему у её основания Гэбриэлу. - Я заманил жертву. Время действовать, - шепнул он на ухо будто оцепеневшему другу. Рука опустилась на грудь, быстро расправляясь с пуговицами; недвижный Ван Хельсинг даже не сопротивлялся, когда белая рубашка оказалась отброшена куда-то на пол. Почувствовав горячие губы на шее, Гэбриэл нерешительно дёрнулся, вздохнув, когда зубы оставили на коже отметину, опускаясь всё ниже. Ремень, звякнув пряжкой, отлетел прочь, кожаные штаны, настойчиво стягиваемые Владом, последовали за рубашкой. Лицо шатена зарделось, и он хотел было прикрыться покрывалом кровати, но цепкие пальцы перехватили его руки. - Не бойся меня, - жаркий шёпот у шеи заставил руки сами собой опуститься; по телу пробежала странная дрожь, обдавая горячей волной нетерпения. Ван Хельсинг, рвано вдохнув сквозь зубы, задержал дыхание, чувствуя умелые руки, ласкающие пылающую плоть. Владислав приник к его губам, ощущая, как вздрагивает друг под ним. Ещё мгновение – и ладони опустились Владу на плечи, неуверенно пытаясь стянуть одежду. Оторвавшись от Гэбриэла, тот сделал всё сам, представ пред ним уже совсем нагим. Ван Хельсинг нервно облизнул припухшие от поцелуев губы, нерешительно потянувшись к мужчине. Ощущая тяжесть тела над собой, Гэбриэл, прикрыв глаза, выгнулся от нестерпимого жара, разгоревшегося внутри. Нечто твёрдое толкнулось внутрь него, отчего мужчина впился ногтями в плечи друга. - Тебе не будет больно, - снова шёпот, который заставляет успокоиться, позволяя Владу проникнуть глубже. – Охотник всегда заранее готовится к охоте. Сперва неспешные, а затем глубокие и быстрые движения заставляли изгибаться в руках мужчины, прижимая его ближе к себе. Минутная боль сменилась захлёстывающим удовольствием. Впившись в спину Владислава, мужчина со стоном выгнулся, ощутив тугое кольцо пальцев на горячей плоти; белые капли окропили его живот. Ещё пара движений, и сам Дракула жарко выдохнул, изливаясь в него. Дыхание ещё долго оставалось неровным, навалившаяся лень клонила в сон, отчего глаза против воли закрывались. Последнее, что расслышал Гэбриэл, перед тем, как заснуть, – «Это не последняя охота, друг мой».