Измена

Чанёль придвинул стул, помогая Бэкхёну сесть. Просто вежливость, но этот жест вызвал у парней двоякое чувство. Если Чану нравилось ухаживать за Бёном, то Бэкхёну в свою очередь наоборот, были неприятны эти ухаживания. Он хотел прямо сейчас врезать Паку этим же стулом по физиономии, но выработанные за все время, выдержка и здравомыслие, помогли сдержаться. Всю дорогу по пути в это кафе, ребята не разговаривали. Никто не решался начать первым, поэтому сейчас, когда они сидели друг напротив друга, напряжение нарастало все сильнее. Не то чтобы Бэкхён боялся чего-то, просто внутри почему-то все дрожало. Были какие-то странные ощущения, которые хотелось немедленно подавить. - Ну, так... - неуверенно начал Чанёль, который все это время молча прожигал сидящего напротив парня, взглядом, - Как у тебя дела? Ты же помнишь меня, правда, Бэкхёни? Бён хмыкнул, а в его глазах промелькнули искорки нескрываемой ненависти. Заметив это, Чану стало не по себе. Понятное дело, глупо было задавать подобные вопросы, но нужно же было с чего-то начать. Просто Пак поскорее хотел все разрешить. Он не переставал надеяться на прощение, хотя и понимал, что шансов на это очень мало. - Конечно, я помню тебя и Кёнсу помню, и вас вместе тоже помню. Знаешь, такое ощущение, как будто это было вчера. Странно, что ты спрашиваешь. Думаешь, такое забывается? - язвительным тоном спросил Бэкхён, переводя свое внимание на подошедшего официанта, - Принесите какой-нибудь диетический салат и натуральный апельсиновый сок. Чанёль сидел неподвижно, он даже пропустил мимо ушей вопрос насчет его заказа. У него в голове вертелись сказанные Бёном слова. Он действительно помнил все и по всей видимости не собирается прощать Пака. Он точно дал понять, что боль былых дней, терзает его, как и прежде. Глядя на зависшего Чана, Бэкхён чувствовал удовлетворение. Очевидно, что тот продолжал что-то испытывать по отношению к Бэку, и это была не только вина, это было нечто большее. Тогда становилось еще проще воплотить свой коварный план мести, в жизнь. Можно руководить все еще влюбленным Паком, как марионеткой, дергая за нужные ниточки. Официант кашлянул, привлекая к себе внимание, но Чанёль продолжал находиться в прострации, поэтому Бён взял инициативу в свои руки. - Он будет, рис и два хорошо прожаренных куриных крылышка, а еще яблочный сок. Официант кивнул и что-то раздраженно бубня, направился на кухню. Бэкхён снова перевел свой взгляд на Чанёля, который вышел из ступора и сидел с широко открытым от удивления, ртом. - Т-ты и это помнишь? – заикаясь, спрашивает Чан, снова вызывая у Бэкхёна надменный смешок. - Похоже, ты недооценивал моих чувств. Я помню все, так что не удивляйся, когда я что-то говорю или делаю, напоминая тебе о прошлом. Бён поправил выбившуюся челку, а Чанёль снова залип. Как давно он не видел этих идеальных, изящных пальчиков, которые сейчас так умело заправляли волосы. Моментально вспомнились дни, когда Бэкхён этими самыми пальчиками, проводил вдоль позвоночника Пака, заставляя того буквально дрожать. И как Чан только мог променять все это на не долгосрочную похоть? - Ладно, забудь. Сейчас ты мой шеф, а я твой "подчиненный", грубо говоря. Знакомиться нам не нужно, так что просто поужинаем и все. А потом, когда наше сотрудничество завершится, мы снова разойдемся, как будто не встречались вовсе, - пробубнил Бэкхён, не сводя глаз со смазливого официанта, принесшего заказ. От всех этих слов и от действий Бёна, Чанёль просто закипал от злости. Похоже, что этот парень изменился не только внешне, но и характер стал абсолютно другим. Это был уже не тот наивный мальчишка, который верил всему, что бы ему не сказали. Сейчас он был серьезным и своей надменностью, вызывал раздражение. Пак старался подавить желание врезать улыбающемуся официанту, который обменивался с Бэком неоднозначными взглядами. Хотелось всыпать ему по пятое число, а Бэкхёна отыметь прямо на этом столе, в знак наказания. Нечего тут флиртовать на виду у своего экс-парня. Когда надоедливый парень вернулся к своей работе, Бэкхён ликовал в душе, глядя на побледневшего Чана. Сейчас Бёну приходилось переступать через себя, строя глазки этому официанту. Он никогда не делал ничего подобного, наоборот избегал любого внимания, но сейчас все это, было просто необходимо. По реакции Пак было понятно, что задуманная месть, пройдет как по маслу. - Бэкхён, я не хочу снова расставаться. Я настолько счастлив, что ты вернулся в мою жизнь, это просто не передать словами. Мне столько хочется спросить у тебя, столько нужно рассказать тебе. Я хочу постараться исправить то, что наделал. Понимаю, ты вряд ли меня простишь, но я хочу хотя бы попробовать. Весь этот год, я жил как в аду. Мне было плохо без тебя. Я винил себя за все, не простил себя и, наверное, никогда не прощу. С Кёнсу мы сразу же расстались, понимая, каких глупостей натворили. Он уехал, а я остался терзаемый воспоминаниями. И сейчас больше всего на свете, я хочу хотя бы просто быть рядом с тобой. Так что, прошу, не прогоняй меня, - голос Чанёля дрожал, а по щекам текли слезы. Он искренне раскаивался и почему-то надеялся на понимание, ведь Бэк всегда был очень чувствительным и добрым. Но когда Пак поднял заплаканные глаза на сидящего напротив парня, он ужаснулся. Во взгляде Бэкхёна не было ни капли сострадания, там были только злость и желание ударить кого-нибудь. - Не смей даже говорить про ад, в котором ты жил, - еле сдерживая нарастающий гнев, процедил Бён, - Если твоя жизнь была адом, то представь, какого было мне. Если бы не ЛиСу хён к которому я в тот день сел в машину и который собственно устроил мою жизнь, я бы уже давно покончил бы с собой. Растоптанный, разбитый, преданный, мне пришлось начинать все сначала. Заново начинать доверять людям, что у меня до сих пор не получается. Бэкхён просто зверел. Он понимал, что такие эмоции не входили в его планы, но уже не мог остановиться. - Ты говоришь, что вы с Кёнсу расстались. Думаешь, мне от этого легче стало? Да мне еще хуже осознавать, что я, получается, страдал попусту. Не из-за светлых и теплых чувств, а из-за похоти. Вам просто захотелось потрахаться и заодно разбить мне сердце. Я ненавидел вас и... - Бён осекся, понимая, что сейчас наговорит лишнего и все старания падут прахом. Чанёль кусал нижнюю губу и наблюдал за Бэкхёном, который сейчас выплескивал всю боль, накопившуюся за это время. Теперь Пак смог полностью оценить, что пришлось пережить этому мальчишке. Понимая, что всему виной он сам, Чан хотел просто убить себя. Ведь только бесценной душой, он сможет расплатиться за содеянное. Когда Бэкхён прервал свою речь и, тяжело дыша, отвернулся к окну, Чанёль не сдержался и, поднявшись с места, приблизился, чтобы обнять его. Пыл Чана был остужен упирающимися в его грудь руками. - Не прикасайся ко мне, просто отвези меня домой, и закончим на этом, - голос Бёна был уже спокойным и снова вернулись нотки холода. Чанёлю хотелось просто взвыть от безысходности, ведь он ничего не мог сейчас сделать. Всю дорогу парни молчали. Просто и так было слишком много сказано. Сейчас Бэкхён винил себя, что не смог сдержать нахлынувших эмоций. Он чуть все не испортил, чуть не лишился шанса на месть. И почему ему сейчас так плохо? Ведь он не чувствует вины за то, что собирается сделать. Он никогда не будет сожалеть об этом. Машина подъехала к большому двухэтажному дому. Бён жил здесь. Ему больше не приходилось снимать квартиру напополам с кем-то. Теперь он жил один и даже не потому, что любил одиночество, а просто не мог кому-то снова довериться. Рана на сердце еще такая свежая, будто и не было этого злосчастного года "свободы". Сейчас он жил, как холодный принц в своем ледяном замке, растопить душу которого почти не возможно. Но, почему же все-таки почти? - Пока, - выдавил Бэкхён, выходя из машины и направляясь к дому, по выложенной красивой плиткой, дорожке. Он был погружен в свои мысли, поэтому не услышал, как хлопнула дверь машины и кто-то быстрым шагом догонял его. - Бэкхён! - окликнул Пак, после чего парень, стоящий впереди остановился и медленно развернулся к нему лицом, - Я знаю, что не имею на это права, но все-таки... Прошу прости меня, я действительно раскаиваюсь в содеянном. Все это время я жил с этим бременем, но больше не могу. Я не хочу снова терять тебя, ведь я... Я люблю тебя, Бэки. Бён смотрел на Чанёля широко распахнутыми глазами. Не то чтобы это признание, было для него неожиданностью, просто он не думал, что все произойдет так быстро. Похоже, не зря он немного расчувствовался в кафе. Все шло даже лучше, чем хотелось. Чанёль не видя во взгляде Бэкхёна, ничего кроме удивления и доли презрения, не знал, куда себя деть. Он не собирался отступать, он должен любой ценой завоевать прощение. Подойдя почти вплотную к неподвижному Бэку, Пак, наплевав на гордость, медленно опустился на колени. - Бэки, я умоляю тебя, прости. Руки Чана ловко обхватили талию младшего, а лицо уткнулось в плоский живот, сразу же намочив рубашку слезами, текущими по щекам Чанёля. Бэкхён смотрел на него сверху вниз. Сейчас Пак был таким жалким, таким уязвимым. Можно было уничтожить его прямо сейчас, растоптать его вместе с его гребаной любовью. Но нет, это будет слишком легко, слишком просто взять и не простить. У Бёна был более изощренный план, поэтому он аккуратно запустил руку в волосы Чанёля и сильнее прижал его голову к себе. - Я прощу тебя, Чани, только дай мне время, - с легкой дрожью в голосе произнес Бэкхён, но лицо его оставалось все таким же безэмоциональным.