Его счастливая смерть

      Находясь рядом с человеком, даже самый лютый зверь становится более человечным. Он обретает разум, принципы, мысли, эмоции, ценности. Обретение человечности – не та вещь, которая проходит со временем, ее невозможно искоренить, но можно принять и привыкнуть к ней. В мире нет ничего, что не обретало бы в глазах человека человеческую форму. Придавая абсолютно всему вид чего-то естественного, люди чувствуют контроль над этим, даже если это не так. С давних времен принято думать, что все чему-либо подчиняется. А для вещей, которые люди не могут контролировать сами, они придумали своих стражей: богов, Бога, судьбу… Даже для смерти, которой боятся со времен человеческого начала, люди придумали способ контролировать, ее очеловечили, самоуверенно сделали ее объектом для размышления. Но именно смерть, пожалуй, единственная вещь, которая не контролируется, но которая очеловечена.

***

      В семье, одной из тех, которые называют счастливыми, были начаты две жизни. Краснокожий, пухлощекий ребенок наполнял дом теплом, бессмысленным, но счастливым лепетом, запахом теплого молока. В голубых глазах малыша весь мир был необычен и естественен, от того его не волновал темноволосый человек, вечно то нависающий над ним, то шуршащий своим одеянием где-то сбоку от колыбели. Со временем некоторые вещи для малыша становились обычными, а некоторые удивительными, но неизменный человек рядом, который был похож и на маму, и на папу, и на других людей, не попадал ни под одну категорию, на которые ребенок делил свое окружение. Ему казалось, что человек рядом с ним – такой же, как и другие; именно поэтому его можно было бы отнести к привычному. Но человек этот еще никогда не издал ни одного звука, и ни один другой человек в доме не позвал его ласково, не отругал его, не окликнул.       Темноволосый человек, вечно сопровождающий ребенка, был всегда невесел и спокоен. Он не дышал, но, кажется, рядом с ним слышалось глубокое успокаивающее его дыхание. Он никогда не совершал неосознанных движений своей бледной рукой, которые часто делают люди, никогда не менялось выражение его болезненно-белого лица. Лишь тусклые васильковые глаза изредка бродили по комнате в поисках чего-нибудь, что смогло бы зацепить внимание своего хозяина. Только однажды темноволосый человек изменился в лице. В тот день он неосознанно встретился взглядом с ребенком, который встретил его с забавным удивлением. Малыш надул щеки, поджал коленки к животу, насупился. Он, усердно фыркая, будто думая над чем-то сложным, перебирал пальчиками складки на ползунках, а потом неожиданно улыбнулся темноволосому человеку счастливой детской улыбкой. Он тянул уголки губ широко и издавал забавное сопение, протягивал маленькие ручки и кряхтел от усердия. В комнату зашла мама малыша и, оттолкнув темноволосого человека, принялась обнимать малютку. Но человек тот запомнил и улыбку ребенка, что даровали ему, и свою собственную улыбку, которую он не видел, но чувствовал, как болели после мышцы, как ныла оттянувшаяся кожа. Впоследствии он не испытывал этих ощущений еще двадцать лет.

***

      – Кто ты, черт возьми?! – с отчаянным ужасом и сбившимся дыханием выкрикивал юноша, забежав в дом и захлопнув дверь. Человек, которому был задан вопрос, ничего не ответил. Он лишь обескуражено оглянулся через плечо, никого за собой не обнаружив.       – Ну же, скажи хоть что-то! Или проваливай и никогда больше не появляйся, - умоляюще протянул испуганный парень, цепляясь за края своей футболки. Темноволосый человек, выпучив глаза от удивления, приоткрыл рот и произнес сипло:       – Ты со мной говоришь?       – А ты еще кого-то тут видишь? – выдохнул с облегчением молодой человек, приложил свою теплую влажную руку к охладевшему от ужаса лбу и сел на корточки.       Темноволосый человек, почесав затылок, неуверенно произнес:       – Вообще-то, ты не должен тут никого видеть…       Он устало потер глаза и полез под свою длинную черную накидку. Оттуда темный человек извлек небольшой блокнот, полистал его, нахмурил брови и положил обратно. У него был крайне озадаченный вид, который, впрочем, он быстро сменил на привычную равнодушную маску.       – Ты так и не ответил, кто ты. Я ведь не сошел с ума, да? – с надеждой спросил парень, свесив голову.       – Нет, я существую так же, как и ты.       Больше темноволосый человек не сказал ни слова. Он лишь устало вздохнул, как вздыхают люди после тяжелой работы, физической и моральной. Темноволосый человек не стал рассказывать юноше ни о том, что он существует рядом с ним с его рождения, ни о том, что о существовании его не должно быть никому известно. Не стал он говорить и о том, что существует лишь для того, чтобы бережно забрать огонь внутри молодого человека, когда тот, колыхнувшись, начнет угасать. И на все вопросы паренька темноволосый человек отвечал коротким «я просто жду».       На протяжении всего времени юноша чувствовал неловкость, свойственную всем тем, за кем наблюдает незнакомец. Ему приходилось ощущать на себе взгляд во время сна, работы, когда он был наг, эмоционален, рядом с другими людьми. За ним всегда следовал темноволосый человек, игнорируя любые просьбы и приказы. Лишь иногда, в такие уютные вечера, как тот, между двумя молодыми людьми заводилась непринужденная беседа, свойственная одиноким людям.       – Наверное, тебе очень скучно вот так вот бродить за мной целыми дням. Ты не пробовал почитать книгу, к примеру? – повседневно поинтересовался юноша у темноволосого человека, который неподвижно стоял в углу комнаты.       – У меня другая задача на данный момент, - лениво ответил темноволосый человек, чем удивил парня: обычно, задавая вопрос, он очень редко слышал ответ, и всегда удивлялся.       – Поверь, это не помешает твоей задаче. Хотя бы попробуй, - усмехнулся парень, достал первую попавшуюся книгу и протянул темноволосому человеку. Тот глянул на книгу, затем на улыбающегося юношу и принял из его рук предложенный предмет.       – Когда прочтешь, можешь взять любую другую.       – Я не могу от тебя отходить, - буркнул темноволосый человек, с интересом разглядывая старую обложку.       – Тогда просто попроси меня.       На следующий день темноволосый человек, следуя за юношей, увлеченно перелистывал одну за другой пожелтевшие страницы книги. Его завлекали буквы, очаровывали, как бывает, когда книгу читает эмоциональный человек.       – С твоей скоростью, выбирать новую книгу придется уже сегодня, - заметил юноша, подходя к дороге.       – Ты прав, - кивнул темноволосый человек. Он, вслед за парнем, сделал шаг на выкрашенный в белые полосы асфальт. Затем еще шаг, еще один, еще, и - словно молния, он кинулся вперед, вскрикнув от неожиданно нахлынувшего на него страха. Он рукой оттолкнул юношу и спиной ощутил сильный удар автомобиля, который приподнялся, словно от удара в бетонную стену. Темноволосый человек, болезненно вскрикнув, упал на землю, но тут же вскочил и стал бешено озираться вокруг. Найдя взглядом юношу, он, царапая асфальт ногтями, подполз к нему и обвил руками его тело. Он чувствовал под своей рукой неестественную выпуклость на теле юноши, которая, то поднималась, то опускалась, а вместе с ней из горла парня вырывались хрипы и редкие тихие стоны.

***

      Тяжело шагая и скрипя зубами от неудобства, юноша вышел из больницы. Он попытался глубоко вдохнуть запах города, но охнул, ощутив тупую боль в груди.       – Да уж, ломать кости – не самое приятное в жизни, - осторожно засмеялся парень, стараясь вложить в голос как можно больше энтузиазма. Но темноволосый человек не произнес ни слова. Он шел сзади, понуро опустив голову.       – Эй, ты не должен себя винить. Напротив, ты спас меня, - начал юноша, но был остановлен осторожно приложенной ко рту бледной ледяной ладонью.       – Моя работа в том, чтобы довести тебя до конца, дав тебе счастливую и спокойную жизнь, - брезгливо процедил темноволосый человек, совершенно не пытаясь скрыть отвращения к себе самому.       Юноша печально выдохнул и дотронулся рукой до ладони темноволосого человека. Тот вздрогнул от ощущения невероятно приятного тепла, не идущего в сравнение даже с теплом солнечного света, которое так любил темноволосый человек.       – Так кто же ты? – тихо спросил юноша, глядя в глаза темноволосому человеку.       Тот старательно пытался отвести взгляд, сжимался, ерзал ногами, пытался вырвать руку, но, сдавшись, посмотрел в глаза юноши в ответ.       – Вы называете нас ангелами-хранителями. Да, мы действительно храним вас, но лишь до того момента, который вам прописан. Наша задача всячески стараться уберечь вас от нападок голодной смерти, которая не желает дожидаться срока, стараясь отобрать вас у нас намного раньше. И если ей действительно захочется это сделать, далеко не каждый ангел-хранитель сможет уберечь свой «сосуд с огнем».       Темноволосый человек стиснул зубы и отвернулся:       – Ты не должен видеть меня, а ты это делаешь. Ты продолжаешь наблюдать за мной, дарить мне то, что другим мне подобным и не снилось, делаешь из меня самого настоящего человека! Но теперь, - он болезненно ухмыльнулся, - ты не посмеешь и слова мне сказать, зная, что я твой палач.       Темноволосый человек, закончив говорить, начал медленно поднимать глаза, будто не желая чего-то увидеть. Он, сопротивляясь себе же, поднимал голову все выше, пока, наконец, не встретился взглядом с юношей. Но тот, будто игнорируя слова темноволосого человека, добродушно улыбался. А когда взгляды их встретились, он улыбнулся широко и солнечно, по-детски безгранично, любвеобильно, счастливо.       – Я рад, что моим палачом будешь ты, а не смерть, - произнес он искренне, звонко, будто первый весенний дождь.

***

      Шли годы, за которые от юноши, который стал настоящим мужчиной, успели отвернуться и его счастливая семья, и друзья. Они считали его одиноким волком, дураком, не понимающим жизнь, а он, тем временем, выбирал книги для смерти. И правда, он круглый дурак.       – Знаешь, я ведь никогда не водил тебя в кино, - задумался мужчина.       – Я бы не отказался, - заметил темноволосый человек, улыбнулся сам себе и подкинул еще один кусочек хлеба голубям.       – А еще я не был с тобой в кафе, в парке аттракционов, в театре… как же много мне нужно тебе показать! – рассмеялся мужчина.       Он, улыбаясь, стал молча наблюдать за голубями, которые, пихая друг друга, пытались выхватить последние крошки. Когда практически ничего не осталось, мужчина потянулся за остатками хлеба, но громко кашлянул, распугав птиц.       – Не заболел ли ты часом? – поинтересовался темноволосый человек.       – Нет, - начал отмахиваться мужчина, - просто в горле пересохло.       Затем он поднялся на ноги, поправил небрежно свисающий шарф и поманил темноволосого человека за собой. Они шли до дома, молча. Лишь шелест и тихая одышка мужчины нарушали тишину. Раньше темноволосый человек обеспокоено спрашивал, все ли нормально, но мужчина лишь отмахивался и говорил, что это просто уходящая молодость дает о себе знать.       Ночи темноволосый человек проводил за книгами в кресле, пока мужчина мирно спал. Иногда, когда книги надоедали, темноволосый человек с удовольствием слушал дыхание мужчины. Ему нравился звук дыхания, ведь в одиночестве он никогда бы не смог их услышать. Перелистывая страницу, он замер, вслушиваясь в тишину. Спокойное мерное дыхание, которым темноволосый человек наслаждался каждую ночь, изменилось, став хриплым. Мужчина и раньше менял дыхание, но, то было влияние беспокойного сна. Сейчас было другое – хрипы громкие, болезнетворные. Мужчина заерзал, хрипя еще громче, и, когда темноволосый человек подскочил к нему, тот открыл глаза и схватился за грудь, впиваясь ногтями в ткань майки, хватая воздух ртом. Когда мужчина успокоился, он ощутил прикосновение ледяных рук и обеспокоенный взгляд темноволосого человека. Мужчине ничего не оставалось, кроме как тоскливо улыбнуться.       Наследующий день он, не имея больше повода отказываться, пошел в больницу. «Периферический рак легкого, на этой стадии шанс выжить не более десяти процентов... конечно, мы могли бы…»       Шелест листов в блокноте перебивал речь врача. Мужчина, игнорируя все, медленно подошел к темноволосому человеку и заглянул в блокнот. Там, каллиграфическом почерком его имя и набор цифр коротко и ясно сообщили о том, что в десятку процентов мужчина не попадет.

***

      Мужчина шел медленно, вглядываясь в каждое дерево, в каждый камешек на асфальте, в каждую травинку. Он жадно осматривал все вокруг, будто маленький ребенок, а потом поворачивался на пятках и сверлил не менее жадным взглядом темноволосого человека. Тот улыбался ему в ответ, но улыбка эта была с едва уловимой печалью. От мужчины, знающего темноволосого человека всю жизнь, не скрывались эти эмоции. Но он игнорировал их, продолжал радоваться, смеяться. Они шагали по аллее, уходя вглубь парка, где вычищенные дорожки сменялись на дикие заросшие тропы, а шум природы заглушал шум города. Одинокая лавка, вечно свободная, манила к себе темноволосого человека и мужчину. Она ждала их, ведь они были единственными, кто на нее садились.       – Хорошо… - расслабленно произнес мужчина, вытянув ноги.       Темноволосый человек сидел напряженно, словно динамичная статуя какого-нибудь мастера, вложившего в свое творение душу. Они молчали, смотрели вдаль, пока противный заходящийся кашель не нарушил тишину. Мужчина согнулся, прижав одну руку к груди. Темноволосый человек, положил руки мужчине на спину и медленно ее гладил дрожащими пальцами. Когда мужчина откашлялся, он вытер уголком куртки окровавленные губы и улыбнулся, глядя на темноволосого человека.       – Не трясись ты так, точно лист на ветру, - произнес он тихо.       Темноволосый человек, не убирая рук, вцепился в тонкую ткань легкой куртки.       – Пожалуйста, - начал мужчина, взяв голову темноволосого человека в руки и повернув к себе, - пожалуйста, дай мне увидеть свою улыбку.       Темноволосый человек, сжимая губы, взглянул на мужчину. С его глаз покатились солоноватые капли, такие же, как и те, что беззвучно скатывались по щекам мужчины. Темноволосый человек, положив свои ледяные ладони на руки мужчины, качнул головой и улыбнулся так широко, как улыбается человек в самую счастливую минуту.       – Спасибо тебе, я так счастлив!       Мужчина улыбнулся и зажмурился, пытаясь последний раз взглянуть на своего спутника жизни без слезной пелены, но затем его лицо исказила гримаса боли. Темноволосый человек поспешил накрыть своей бледной ладонью рот мужчины, и кашель прекратился. Тело мужчины обмякло, и темноволосый человек аккуратно уложил его себе на колени. Он поглаживал его по волосам дрожащими руками, цеплялся за вьющиеся пряди, с дрожью разминал пальцы и продолжал гладить непослушные, покрывающиеся инеем волосы.       – Спасибо, что сделал меня человеком, Кай…       Так, под тихий стук капель, скатывающихся с подбородка и летящих вниз, разбивающихся с оглушающим хлопком, темноволосый человек просидел до момента, пока случайный прохожий не обнаружил на лавочке бездыханное тело, что больше никогда не согреет холодного темноволосого человека. Спустя некоторое время приехала «скорая» и забрала тело Кая.       А темноволосый человек побрел вдаль, нежно сжимая зеленый огонек, что своим ярким живым светом согревал его холодные ладони.

В тот вечер умерло два человека.