Возвращение
7 ноября 2014 г., 12:57
Я был при дворе поздним моройским вечером, лил дождь и было темно, как днём.
— Кто здесь? — спросил дежурный страж.
— Владимир Беликов, — ответил я как можно чётче.
— Владимир? Все думали, что ты умер. Что же случилось? Амелия Свен рассказала нам о стригое, — страж вышел из тени, и я узнал Вильгельму или Вилли, как её здесь все называют.
Она год назад закончила академию Ларго да Гарда в Италии. С короткими оранжевыми волосами, карими глазами, небольшим ростом и стандартной формой стража она выглядела очень даже хорошо. Если ещё не говорила так, как будто ей лет сто, то точно бы нашла себе нормального парня, а не тех ухажёров пятьдесят и больше.
— Я. Ничего не случилось. Можно мне пройти? — я был не настроен на разговоры.
Она подошла ко мне с колом в правой и фонариком в левой руке. И после проверки цвета глаз и пульса, наконец, пропустила меня внутрь, я тут же направился домой. Стоило мне зайти в дверь, как в меня полетела яичница. Она приземлилась прямо ко мне на макушку и все замерли.
Мама в чёрных джинсах, белой блузке, синем фартуке и со сковородкой в руках. Отец сидел на стуле в такой же форме, разве что без фартука, с газетой в руках и чашкой кофе, занесённой только наполовину ко рту. Анна стояла, держась за дверной косяк, и, видно, я вошёл в тот момент, когда она хотела зайти на кухню, так как коленка на правой ноге была согнута. Сама же она была в своей старой, любимой, изношенной футболке и мини-шортах, с огромным шухером на голове. Кэт сидела за столом напротив отца с наполовину снятыми рабочими очками. Как и всегда у неё были совершенные симметричные хвостики по бокам, светло розовая туника и чёрные лосины.
— Спасибо, я уже завтракал, — решился я нарушить тишину.
И тут началось. Анна повисла у меня на шее, Кэт залилась слезами, мать приняла наступательную позицию, отец отложил газету и обернулся ко мне.
— Живой, живой. Ты нас чуть с ума не свёл. Где ты был? Что случилось? Трудно было позвонить? Я тебя сейчас прибью за это. Просто шею сверну, — с каждым словом Анна прижималась все ближе и вместо ответа я просто обнял её.
— Расскажи нам, что же всё-таки произошло? — на удивление мягко спросила Роза и только сейчас я заметил её красные глаза.
— Это не так важно. Теперь я дома и никуда не уйду. К тому же я живой и здоровый, так что волноваться не о чём, — улыбался до ушей я фальшивой улыбкой, надеясь, что меня не раскусят.
— Ты обязан нам всё рассказать, — сказала успокоившаяся Кэт.
— Я просто с ног валюсь, — начал я переводить тему.
— Иди проспись, поговорить мы всегда успеем, — решил спасти меня от допроса отец.
Я благодарно посмотрел на него и отправился на вверх, но так и не смог уснуть. Знакомая обстановка показалась мне угнетающей. Я постоянно думал о ней.
«Как она? Что она сейчас делает? Скучает ли?» — я перевернулся на другой бок.
«Скучает? Очнись она стригой. Безжалостная убийца», — услужливо подсказал внутренний голос.
В ответ я попросил его заткнуться и решил прогуляться. Встав с кровати, одев футболку, толстовку и джинсы с кроссовками я покинул дом. Дождь по-прежнему лил, как из ведра, полностью соответствуя моему настроению. Так как рабочий день ещё не закончился я без раздумий поднялся во всегда пустующий «бальный зал».
Балов у нас уже давно нет, поэтому это место стало зоной отдыха для мороев, но, так как эта комната была двадцатой из этой категории, располагалась почти под крышей в дальнем левом не используемом крыле и дверь там всегда заедало он обычно пустовал. Но явно не сегодня. На одном из многочисленных кресел сидела моройка и тихо плакала. Минуту спустя я узнал эти каштановые волосы, за которыми она прятала лицо.
— Привет, Ванесса. Что случилось? — спросил я, подсаживаясь рядом.
Она вздрогнула, явно не ожидала меня здесь увидеть.
— Владимир? Ты вернулся? Что ты здесь делаешь? — спросила она, проигнорировав мой вопрос.
— Я, я. Да, несколько часов назад. Гуляю, — ответил я.
— Где ты был? — интересовалась она, старательно пытаясь перестать плакать.
— Прости, но я не хочу сейчас об этом говорить. Так что у тебя случилось? — повторно задал я свой вопрос, взял её руки в свои, легонько пожал и отпустил.
— Ты был прав. Ник использовал меня, а потом выкинул, как ненужную тряпку, — всхлипывала она.
— Слезами горю не поможешь, — ответил я, вынимая носовой платок, и протягивая ей.
— Спасибо, — сказала она, принимая его.
Мы просидели в полной тишине где-то больше часа. Каждый думал о своём. Тут я заметил, что Ванесса покрылась мурашками и обхватила себя руками.
— Замёрзла, — утвердил я, снимая с себя толстовку и накидывая ей на плечи.
— Ты такой добрый, хороший. Почему я раньше этого не замечала? Почему я такая дура? — хрипло проговорила она.
Я ничего не ответил просто обнял её и прижал к себе. Казалось, вот оно, моя мечта сбылась, но я не чувствовал к ней больше ничего. Несколько минут спустя она попыталась поцеловать меня, но я быстро отпрянул.
— Извини, но я люблю другую, — ответил я на её недоуменный взгляд.
— Ты же клялся в любви мне, — возразила она.
— Да, тебе я клялся. А она без спросу и разрешений забрала моё сердце, пленила разум и привязала к себе мою душу, — ответил я чистую правду.
— Что ж я сама его упустила, — пробормотала себе под нос Ванесса. — Ты же нас познакомишь?
— Когда-нибудь, когда-нибудь, — ответил я.
Ещё немного погодя она уснула, а я, узнав номер её комнаты у дежурного стража, отнёс её туда. После чего вернулся домой, наконец-то сон меня сморил, и я отправился в царство Морфия.
