Ладно

Сентябрь, 1996. Это было неожиданно. Когда великолепная, неподражаемая отличница, красавица и староста Гриффиндора Гермиона Грейнджер начала встречаться с не менее великолепным, неподражаемым, но, увы, начинающим Пожирателем смерти Драко Малфоем – это определенно стало самой шокирующей новостью (после возвращения Волан-де-Морта, конечно же), которая долго еще не слетала с губ самых отъявленных сплетниц Хогвартса. Правда, о том, что Малфой был Пожирателем Смерти, знали только девушка и их друзья. Гарри и Рон отнеслись к этому прохладно, и это еще мягко сказано. Сложно сказать, сколько часов они провели за спорами, но Гермиона, влюбленная и счастливая, как никогда, была глуха ко всем их предупреждениям и была твердо уверена, что Драко на их стороне и что ему, бедному, выпала сложная роль двойного агента. Все доводы друзей оказались безрезультатными и, влетев в одно ухо девушки, беспрепятственно вылетели в другое. А как же им там задержаться, если все ее мысли были только об одном человеке? Его чистый, непорочный и ничем не запятнанный образ всплывал в ее мыслях, пока ее друзья доказывали ей обратное, припоминая ему все, на ее взгляд, детские и глупые обиды. Даже то, что по его вине некогда чуть не казнили Клювокрыла, и за что она эпично влепила ему пощечину на третьем курсе, заставляло ее сейчас только улыбаться. - Очередной промыв мозгов? - весело спросил Драко, когда она присоединилась к нему за слизеринским столом. Он не раз предлагал ей пересесть за гриффиндорский, но она отказалась, предвидя реакцию своих друзей. На это замечание Гермиона только улыбнулась и закатила глаза. - Еще нуднее, чем в прошлый раз. А я-то, глупая, думала, что это я из нас зануда. - Вот уж не правда! - горячо возразил он. - Раньше ты так не считал, - весело поддела она его. - За что я буду раскаиваться до конца своих дней. - Только попробуй, - погрозила она ему тонким, изящным пальцем. - Мы будем счастливы до конца твоих дней. И моих тоже. Разве не так? - Как скажешь, моя королева. - Да ладно тебе. - Ладно. - Ладно, - подтвердила она. - Ладно, - повторил он, как заведенный. - Может, хватит? - Это будет наше слово. Ладно? - спросил он. - Ладно, - согласилась она, пробуя это слово на вкус. Они засмеялась, и дальше продолжили разговаривать обо всем на свете. Декабрь, 1996. Следующие полгода омрачало только то, что Драко надо было убить Дамблдора. Директор отнесся к этому спокойно и, пообещав, что с семьей Малфоев ничего не случится, сказал им не о чем не беспокоиться. Что они, на свой страх и риск, и сделали. Приближалось Рождество, которое и Гермиона, и Драко, не сговариваясь, решили отметить вместе. Гарри и Рон отправились в Нору, долго упрашивая девушку поехать с ними, но она опять-таки не услышали и половины из того, что они ей сказали, так как была озабочена темой подарков. А именно одного подарка, который никак не желал придумываться. Вечером 31 декабря Гермиона вышла из гостиной в восемь вечера, как они и договаривались. Драко ждал ее у портрета Полной Дамы, слушая ее историю о том нападении Сириуса Блэка, трехлетней давности. Судя по скучающему лицу парня, история его не захватила, но, стоило ему увидеть свою девушку, как его лицо просветлело. Она надела красивое, струящееся платье кроваво-красного цвета, которое выгодно подчеркивало ее фигуру и оттеняло ее лицо, делая почти неузнаваемым и придавая всей девушке в целом таинственный образ жрицы любви. - Ты… прекрасна, - он, казалось, с трудом мог говорить, не то, что думать. - Спасибо. Ты тоже, - тихо ответила она, опуская глаза. На ее щеках появился румянец под цвет платья. - Идем? - спросил он, подставляя ей руку. - Да. Они двинулись в сторону лестниц, не обращая внимания на растроганную Даму, вытиравшую слезы умиления платочком. - А разве мы идем не в Большой Зал? - удивилась Гермиона, когда вместо того, чтобы спускаться, Драко повел ее вверх. - Нет. Она не стала ничего уточнять и, доверившись ему, пошла за ним. Он провел ее в Выручай-комнату, где у камина стоял диван, а перед ним лежал большой, мягкий плед. Рядом была корзина фруктов и бутылка вина с двумя бокалами. - Боже, это… Драко, это чудо! - она обняла его, уткнувшись носом в его ключицу и вдыхая его аромат. Они сели и выпили. Девушке казалось, что это самый счастливый день в году. Вино ударило ей в голову, заставляя буквально хохотать над каждой шуткой Драко и рассказывать некоторые ее секреты, уже ни о чем не боясь. Как они с Джинни напились после Святочного Бала, как она списала на одной самостоятельной по заклинаниям пять лет назад, где находится штаб-квартира Ордена Феникса и – о боже!- выдавая тайну Джинни о том, кого она любила все эти годы (отсчет до смерти Гермионы Джин Грейнджер пошел…). - Ну, замечу, что последнее остается тайной только для Поттера. Ну и Уизли. В смысле, брата ее. - Точно, - засмеялась девушка. - Я люблю тебя. - Я тоже. Она снова засмущалась и, когда он уже потянулся к ее губам, вспомнила: - Ой, я же совсем забыла о подарках! Гермиона потянулась за свертком, но Драко ловко перехватил ее руку и, не давая возразить, накрыл своими губами ее. Девушка, выпившая слишком много, с жаром ответила на поцелуй и потянулась к пуговицам на его рубашке. Когда этот ненужный предмет одежды отлетел в сторону, ей на мгновение показалось, что земля и небо поменялись местами. А нет, это он всего лишь оторвал ее от дивана, на который она упиралась спиной, и положил на плед, навалившись сверху. Наклонившись к ней, он провел языком по ее шее, заставляя ее выгнуться ему навстречу и вцепиться ногтями в спину. Дыхание у обоих было быстрым и прерывистым, казалось, им катастрофически не хватало воздуха. Он приподнял ее и стал расстегивать ее платье, ни на секунду не отрываясь от ее рта. Когда с замком было покончено и платье отправилось вслед за рубашкой, он провел языком мокрую дорожку к ее груди. Гермиона выгнулась и застонала, плавая на волнах удовольствия и мечтая только о том, чтобы это никогда не закончилось. Через некоторое время цепкие руки боли выдернули ее из этого блаженства, когда он резким, быстрым толчком вошел в нее, заставив вскрикнуть от неожиданности. - Я знаю, знаю, потерпи… Она закусила губу, вцепившись в него обеими руками. - Ладно? - тихо спросил он. Гермиона, отойдя от боли, улыбнувшись и подаваясь ему навстречу всем телом ответила: - Ладно! Январь, 1997. Гермиона проснулась, и сначала не поняла, где лежит, и чья рука так бережно обнимает ее за голое плечо, но потом все вспомнила и, подняв голову, увидела прямо перед собой улыбающегося Драко. - Давно встал? - довольно улыбнувшись, спросила она. - Час назад где-то. А я и не подозревал, что ты такая соня. - Так надо было разбудить меня, - шутливо пихнула она его в бок. - И не насладиться твоим прекрасным храпом? - Чего? - Гермиона поднялась и стала его щекотать, но парень быстро перехватил инициативу на себя, и вскоре девушка уже пряталась от него за диваном. - Драко, подарок! - с укором напомнила Гермиона и, взяв сверток, торжественно вручила ему. - Твой вид сейчас – вот истинный подарок! - сказал он на манер стихов. Девушка, вспомнив, что на ней из одежды абсолютно ничего нет, покраснела, всунула ему в руки пакет и, схватив платье, быстро натянула его под смех Драко. - Гермиона… У меня просто нет слов, - сказал парень минутой позже, разглядывая нож гоблинской работы. - А слов и не надо, - засмеялась девушка и поцеловала его в висок. - Правильно. Не надо. Вот мой подарок. Гермиона развернула обертку и обнаружила старинный перстень. Три тонкие, изящные змейки переплетались вокруг красного рубина, отражающего блики огня из до сих пор не погасшего камина. Умная, начитанная Грейнджер не могла придумать и связать слов благодарности, поэтому просто поцеловала его. Май, 1997. Мы все спокойно сидели в штаб-квартире Ордена Феникса и ужинали шикарными кулинарными изысками Молли Уизли, когда неожиданно дверь распахнулась, и туда ввалился нескончаемый поток Пожирателей Смерти с Волан-де-Мортом во главе. Не было времени даже обдумать, что кто-то оказался предателем и выдал наше местоположение – любая секунда промедления могла стоить кому-то жизни. Все схватились за палочки и вокруг засверкали вспышки самых разнообразных заклинаний. Одно из них угодило в стол, отчего тот подскочил, разбрасывая во все стороны куски пирога с патокой. В какой-то момент взгляд Гермионы выхватил из всей этой массы родное лицо Драко. Он пришел с ними, но она-то знала, что он за нее. Его губы начали что-то шептать, и она мысленно ответила ему: «Ладно». Но, как оказалось, Драко произнес не их слово, а заклинание. Луч – Гермиона никогда не видела такого насыщенного голубого цвета – оторвался от его палочки и ударил ее в грудь. Она широко распахнула глаза и упала на спину, больно стукнувшись спиной. «Ладно…»- единственная мысль, успевшая промелькнуть в ее сознании. Июль, 1997. Грейнджер открыла глаза и попыталась повернуть голову. Это оказалось гораздо сложнее, чем она думала. Тело отказывалось ее слушать, а память подсовывала ей воспоминания вперемешку, перетасовывая лица, события, даты… Когда ей все-таки удалось это сделать, она обнаружила рядом светлую макушку, привалившуюся к краю кровати и две сцепленные руки. Ей потребовалось несколько секунд, прежде чем она поняла, что это ее и его рука. - Драко, - разве ее голос всегда звучал так хрипло? Парень резко вскинул голову и посмотрел на нее ошарашенными глазами. - Гермиона! Ты очнулась! В следующее мгновение он уже позвал медсестер, которые принялись кружить вокруг нее, поить, проводить разные тесты и анализы. Все, чего хотела Гермиона – это спросить Драко о том последнем дне, который помнила, поэтому была рада, когда девушки ушли. Драко сел на табуретку рядом с ней и снова взял ее руку в свою. - Почему?.. - тихо спросила я. - Это был единственный способ уберечь тебя от чего-нибудь ужасного. Я собирался послать обычное «Оглушающее», но что-то пошло не так и я вызвал заклинание, сам не знаю какое. Ты пролежала в коме полтора месяца, и… я уже начал бояться, что ты никогда не очнешься… - тихо закончил он. - А кто победил? - Ну, для Волан-де-Морта оказалось большим ударом, когда мы напали на них. Но еще большей неожиданностью стало появление Дамблдора, ведь я убедил его, что выполнил свое задание! Я улыбнулась, откинувшись на подушки. Значит, все хорошо… Я уже засыпала снова, когда услышала: - Ладно? Собрав все свои силы, я ответила: - Ладно. Август, 2011. - Я получила его, получила! Понял, дурак? - девочка одиннадцати лет с карими глазами и длинными светлыми волосами показала язык своему брату, такому же светлому, но с серыми глазами. - Ха! Ты подожди, еще Распределение будет! Шестерых в том году выгнали взашей, потому что они не прошли испытания. - Нет, ты врешь! Ты врешь! Мама, скажи! Гермиона потрепала мальчика по волосам и, улыбнувшись девочке, ответила: - Ты просто наденешь шляпу, и тебе скажут, на какой факультет ты попадешь. А ты, Скорпиус, не дразни сестру. - Ну, разве я виноват, что она верит всему, что я говорю? - пожал он плечами. Гермиона только засмеялась. Ссоры и последующие перемирия их детей были им не в новинку. - Ма-а-ам, а мне еще долго ждать? - спросил кареглазый, темноволосый Хьюго, которому только-только исполнилось пять лет и для которых он был невероятно смышленым и умным пареньком. - Да. Больше, чем ты уже прожил, - хмыкнул Скорпиус, но, заметив, что его младший брат собирается заплакать, быстро добавил, - это быстро, вот увидишь. А на каникулах я привезу тебе целое море из «Сладкого Королевства». Мне уже можно его посещать. В отличие от тебя, мелочь, - пренебрежительно сказал он сестре. Роза не осталась в долгу, дав ему подзатыльник. Он собирался ответить ей, но его мать ловко перехватила их руки и заметила мягким – она почти никогда не кричала – голосом: - Вы брат и сестра, поэтому прекратите ругаться. Скорпиус, в этом году ты должен быть более ответственен, ведь тебе надо будет приглядывать за Розой. Мальчик хотел сказать, что он скорее лично отправил бы ее в Запретный лес, но, посмотрев в серьезные глаза матери, передумал и кивнул. - Вот и отлично. Раздался звук вспыхнувшего камина. - А вот и папа! Дети с криком кинулись в гостиную и все, как один, повисли на усталом, но счастливом отце семейства, спеша рассказать свои новости и, одновременно с этим, перекричать друг друга, от чего шум стоял неимоверный. Когда Скорпиус, Роза и Хьюго успокоились и ушли в свои комнаты, что-то бурно обсуждая, Гермиона подошла к нему и обняла. - Они сегодня чересчур возбужденные. Что произошло? А то я, честное слово, ничего не понял из того, что они мне тут кричали. - Сегодня прилетела сова с письмами из Хогвартса. - Значит, мне не послышалось, что Роза, как полоумная, кричала «скви-и-и-иб», - тоненьким голосом завопил он. - Скорее она кричала, что она "не сквиб», - весело поправила она его. Драко поцеловал жену, думая, что еще никогда не был так счастлив. - Кажется, у нас все прекрасно? - У нас все больше, чем прекрасно, - снова поправила его Гермиона. - Ладно, - тихо сказал он. - Ладно, - улыбнувшись, ответила она. Июль, 1997. Двое мужчин с грустными, печальными глазами, одновременно заглянули в небольшое окошко, проделанное в двери. Черноволосый, со шрамом в виде молнии на лбу, неожиданно спросил: - Как она? Рыжеволосый вздрогнул и, обернувшись, увидел уже немолодого мужчину в квадратных очках и с аккуратной бородкой клинышком, остановившегося недалеко от них и боявшегося потревожить их уединение. И как только его друг сумел услышать его бесшумные шаги? - Мне жаль, но все без изменений. - И… вы не знаете что делать? - как брюнет ни старался, в его голосе промелькнуло отчаянье. - Мне очень жаль, - снова повторил доктор. Все трое снова заглянули через окошко в комнату, где на полу сидела, обняв худыми, бледными руками колени, девушка с копной давно нечесаных, непослушных, каштановых волос. Они очень хорошо ее знали, и от этого становилось в два раза больнее. Видеть ее такой, с полупустыми, безумными глазами, непрестанно раскачивающуюся. - В своих мыслях она далеко отсюда и там она, скорее всего счастлива. По крайней мере, она иногда выглядит такой. Когда произносит одно имя, - доктор на мгновение замялся, словно боясь выдать какую-то сокровенную тайну девушки, но все-таки сказал. -"Драко". При упоминании этого имени, оба парня инстинктивно сжали руки в кулаки. Именно после его гребанного заклятия это случилось с их подругой, с человеком, которого любили и отдали бы все, лишь бы не она сидела сейчас там, в этой жуткой комнате. Они ведь предупреждали, что ему нельзя верить… Если бы только можно было вернуться назад и все исправить. Если бы только знать, что его заданием на самом деле было вовсе не убийство Дамблдора... Они победили, но какой ценой. Столько людей погибло, а она, некогда лучшая ученица Хогвартса, сейчас сидела, и, явно ничего не понимая, раскачивалась взад-вперед. Неожиданно из комнаты раздалось тихое, равномерное: -Ладно, ладно, ладно, ладно…