Я устала от этого всего...

-Оплачиваем проезд! - вдруг справа от меня послышался крик. Кондуктора было слышно даже через громкие басы из наушников. Я, покачиваясь из стороны в сторону, пыталась найти в кармане монеты, перебирая весь хлам, который храниться в нем. Наконец мои пальцы нащупали холодное железо десятирублевой монеты. Вот еще одна. Высунув руку из кармана, я протянула ее сквозь толпу людей к торчащей ладони кондуктора. Автобус был переполнен копошащимися людьми с угрюмыми лицами. Пока я ждала, когда мужчина отдаст мне мой билет, в голову пришла мысль, что было бы забавно если автобус врезался куда-нибудь. Вот бы было крику. Ворчащие, недовольные жизнью люди вдруг станут беззащитными, желающими о спасении. Как жалок этот мир. Вот уже, чуть ли не в лицо, кондуктор отдает мне билет. Я беру его и по привычке смотрю номер. "274895" - как всегда не счастливый. Не то чтобы я в это верила, просто прикольно. Вот ты ждешь, надеешься, что попадется тот самый билет и с тобой свершиться чудо. Но не тут-то было... И по-идее ты должен расстроиться, страдать, но ты этого не делаешь, потому что привык. Просто привык и тебе на все плевать, ты становишься и сильнее и бесчувственнее... И я сейчас не только о билетах. Все так бесит. Когда уже там моя остановка? Красный свет на светофоре. Сжать руку в кулак и держаться... Я крепко схватилась за поручни. Какой-то мужчина положил свою руку на мою и быстро отдернул. Это Он? Слеза спустилась по моей щеке. Я пыталась прорваться через толпу, дабы увидеть Его лицо. Что? Все люди носили Его лица. Они угнетали меня, унижали, наступали на больное. Я прижалась к поручню и закрыла глаза. Это сон? Протерев глаза, я увидела, как люди непонимающе смотрели на меня, они не носили Его лицо. Смотрели как на сумасшедшую. Сволочи, какого хрена вы меня осуждаете, не зная всего происходящего?! Послышался голос кондуктора, выкрикивающего мою остановку. Так, успокойся, все хорошо, сейчас мы пойдем к нему. В моей голове был бардак, все мысли были неадекватные, а желание сдохнуть увеличивалось. Спрыгнув с автобуса, я направилась в сторону высокого дома, выложенного красными кирпичами. Аккуратные балкончики выглядывали из-за угла. На передней части дома висела табличка "Дом 52". Я достала из кармана записку и убедилась, что пришла верно. Я набрала код от домофона, указанном так же на листке и вошла в подъезд. Я быстро одолела 5 этажей, перепрыгивая через одну ступеньку. Черт, началась одышка, зря я бежала. Хватит медлить, пора зайти в квартиру. Написано, что дверь открыта, но мне с трудом в это верится. Рука коснулась холодной металлической ручки, неприкосновенной уже давно, и открыла дверь. Она и вправду была открыта. Я тихонько посмотрела в щель. Вижу только кусочек гостиной - бежевый диван. Набравшись смелости, я резко открыла дверь на полную. Мне потребовалось 2 минуты, чтобы переступить порог. Здесь очень уютно. Мы договорились, что никогда не будем жить в городе, не будем вдыхать выхлопные газы и смотреть ночью на горящие фонари, закрывающие вид на небо. Но квартира была куплена до этого. Он хотел, чтобы мы хоть иногда сюда приезжали. Как я на это ответила? Я спряталась в высокой траве и сидела там до ночи, а он меня искал. Зачем? Не знаю. Я закрыла дверь на замок. Меня полностью передернуло. Мое безразличие сменилось на жалость и тоску. В голову молнией ударили воспоминания недавней ночи. Сердце начало колоть из-за осознания вины. Ноги подкосились, и я упала на холодный пыльный паркет. Эта боль... Почему она не пришла раньше? Почему не привела меня в сознание тогда? Снова я бью безжалостно пол, немного прогибающийся после каждого моего удара. Так! Ты мужик или нет? Зачем ты подводишь его? Взяла ситуацию в руки! И я встаю, но неуверенно. Сердце сжимает и что-то мнет. Горящие стрелы продолжают поражать тело. Я иду по коридору, открывая все двери, стоящие по пути. Вот он - кабинет. Он попросил меня придти сюда. Теперь нужно быстро найти нужный шкаф. Войдя глубже, я ударилась об деревянный стол и наступила на что-то. Это были рисунки. На самом первом остался отпечаток моих ботинок, я забыла их снять. Сквозь грязь просматривается силуэт девушки. Все пропорции были соблюдены, тени лежали идеально. Некоторые штрихи были смазаны временем. Внизу была подпись... Его подпись. Он никогда не говорил, что хорошо рисует. Вообще не говорил, что рисует. Я помню, как мы вылезали на крышу и вместе рисовали, я пыталась его учить. Честно, у него выходило не очень. Он притворялся ради меня? Я продолжала смотреть на остальные рисунки и слезы полились вновь. Я угробила его талант, да и его самого. Как же я себя ненавижу. С новым рисунком тело вздрагивало и подавало сигналы о бегстве, но я пытаюсь добить эту тушу. Подул ветер из распахнутого окна и вырвал у меня лист. Он закружил над комнатой вместе с моими слезами. Встаю в надежде, что все-таки дойду до шкафа. Нога начала ныть из-за последнего удара. Открываю этот чертов шкаф. Вторая полка сверху, 7 книга слева... Мое любимое число. Достаю книгу с порванной бумажной корочкой. В названии узнаю книгу, которую мы любили читать, выйдя волшебной ночью к теплому костру. Один раз я чуть ее не спалила, в книге до сих пор этот лист с выжженным уголком. Несколько раз чихаю - аллергия на пыль. Открываю 228 страницу, ее номер заставляет вспомнить некоторые веселые моменты. Появляется улыбка, которая так же быстро ушла, как и пришла. Из книги выпадает листочек в клеточку, на нем: "Прости". Достаю, разворачиваю, замечаю несколько жирных пятен: "Если ты это читаешь, то возможно со мной что-то случилось. Я лишь хочу сказать - извини. Я не смог остаться с тобой до конца и не смог навсегда оставить на твоем лице улыбку. Прошу, продолжай жить, творить, живи за нас двоих. Я не хочу, чтобы я помешал твоему существованию. Продолжай рисовать, пиши стихи, у тебя это замечательно выходит. Будь верна своему взгляду на мир, измени вселенную, не сиди на месте. Советую забыть обо мне, как о страшном сне. Просто будь. Знай, я тебя очень люблю и сожалею, что так и не подарил звезду. Я всегда с тобой." По спине снова зарядили молотком, а голова погрузилась омут. Кровь вытекает из вен. Перед глазами пробегают мушки. Беру в руки канцелярский нож и режу на себе одежду. Она разрывается, и крошится под ноги. Не хватает воздуха и я задыхаюсь, организм просит о помощи. Короткими резкими движениями откладываю книгу. Зрачки сужаются. Я больше не могу себя сдерживать. Ногтями цепляюсь о дырку в обоях и просто разрываю их. Пол становился, в добавок к ткани, усыпанным бумагой. Картины полетели вниз с грохотом вместе с плакатами. Конец комнаты начал превращаться в бетонное пространство. Жалюзи были подвержены атакой с ноги. Сердце все продолжало не сбивать темп. Руки начали кровоточить. После многих попыток вышло оторвать одну доску покрывающую пол. Мое тело было не остановить. Я была как разъяренный тигр, готовый отомстить за смерть своего детеныша, но у меня не было веских причин на то, что я делала. В окно полетели обломки ламинированного дерева. Руки покрывались занозами. Вскоре дальняя половина комнаты имела при себе лишь серые бетонные стены, пол и с оторванной форточкой окно. Комнату озарял приглушенный белый свет, а шершавый пол заставлял дрожать от холода. Я сидела обхватив колени руками и винила себя во всем. Прокручивала в голове все снова и снова от чего постепенно сходила с ума. Он сделал для меня так много, а его предала, плюнула прямо в душу. Мне теперь придется многое переосмыслить. Теперь мне придется остаться, жить за двоих.