triple triangle

- Мам, ну что ты делаешь! Она даже не стиранная... Тьфу ты, давай сюда сщазже, - он требовательно протянул руку. Мама знала, что он ни за что не притронется к ней по такому банальному поводу. Она и сама нечасто позволяла себе такую роскошь, как прижать к себе своего единственного сына, потому что очень его уважала. Есть много других способов делиться с ним теплом, не задевая при этом личного пространства. - Отдам, если скажешь, кто пишет тебе те любовные письма, - она уютно запахнулась поглубже в спортивную куртку Акиры. Тот страшно покраснел, совсем не зная, что ответить, потом развёл руками. - Откуда же я знаю? Ну пишет, и пишет, хрен бы с ней. Прости, - он отмахнулся и пошёл умываться. Какая несносная женщина, думал он. Делает всё, лишь бы нагнать больше туману. - Но ты похоже знаешь, что это девушка, а не парень, - услышал он сквозь дверь. Вот поди ж ты... - Мама! Хватит всех сватать, и сними уже это грязное дерь... Сними, короче говоря. Не зли меня! - Злючки рискуют остаться без ужина, - пропела она и пошла красоваться перед зеркалом, потому что ей нравились эти королевские цвета.       Она не имела понятия, что творит её сын на треке. Не знала, есть ли у него друзья, подруги; ему часто звонят одноклассники, но он всегда разговаривает за плотно прикрытой дверью. А девушка, или кто бы это ни был, пишущий ему письма, успел стать маминым фаворитом - за тонкое искусство подавать скрытые чувства нужными и уместными словами. Акира делает вид, что ему плевать, что вначале так и было, и мама нашла одно из писем, выпавшее из его сумки, несколько недель тому назад. Он почти мстительно заставил её прочитать. Ушло полдня, прежде чем она смогла внушить ему, что отношения - это абсолютно нормально.       "Это абсолютно прекрасно", поправилась она про себя.