Я тебя запомнил.

- Сэмми, - снова и снова повторял Люцифер, нагло ткнувшись подбородком в плечо Сэма. - Отвали. - Ну Сээммиии, - с притворной обидой тянет дьявол, - не будь таким занудой. Ну поговори со мной. Сэмми. Сэммушка, ну будь лапушкой, не вынуждай меня прибегать к насилию, тебе ведь это очень даже не нравится. А мне очень неловко причинять тебе такие неудобства. Сэм, явно уставший от однообразных монологов Люцифера, схватил с прикроватной тумбочки плеер, выбрал свою самую «невезучую» песню (да, ту самую песню, да, с того самого дня, когда был переснят «День сурка»), воткнул в уши наушники и сделал музыку настолько громко, что, после постоянной трели ангелочка, начала побаливать голова, но охотник стоически игнорировал боль и, прикрыв глаза, начал громко подпевать. Падшему же явно не нравились действия весселя, и тот стал перебирать самые коварные шуточки в своём арсенале. Да, возможно, он и был галлюцинацией, но он был не жалкой галлюцинацией какого-нибудь маленького ребёнка или давно рехнувшегося старика, он был частью Сэма. Той самой, которая вечно могла достать так, что хотелось лезть на стену или просто вывалиться из окна очередного мотельного номера, и плевать, что падение со второго этажа ничуть не смертельно. Но и от этого банного листа была польза: когда Дин снова оставлял своего брата-лосяру в гордом одиночестве смотреть глупый сериал или чистить оружие, которое, кстати говоря, всегда готово было выстрелить, крылатый развлекал Винчестера. С самой хищной улыбкой из коробки «Улыбки для свершения гениальных планов», архангел оседлал бёдра охотника. И это было бы ещё переносимо для психики Сэма, но последующий щелчок…немного ошарашил Сэма, на самом деле нет, совсем не немного, а так, что даже наушники покинули место почти постоянного проживания. Люцифер сидел на нём голышом. - Что такое, Сэмми? – слишком невинная улыбка даже не удивляет. Ведь это сам Люцифер. Сама притворность, с Сэмом, по крайней мере. - Да нет, ничего, всё в полном порядке, не учитывая того, что ты сейчас сидишь на мне голым и открыто на меня пялишься, - пожалуй, произнести такое длинное предложение охотнику далось с огромным трудом, мысли путались, а язык явно хотел произнести совсем не парочку ласковых. - Ммм... Ты о чём? – Сатана оглянулся, - будь я голым, ты бы сейчас ничего не видел, - уже серьёзно произнёс Люцифер. - Неужели ты бы оставил любимую игрушку умирать? – усмехнулся охотник. – Лучше бы ты просто отстал. И вообще, слезь. Жалкие попытки столкнуть самого Сатану вызывали у того лишь усмешки. Кажется, будь у ангела немногим меньше терпения, тот бы уже умирал от истеричного хохота. Дьявол немного поёрзал, уселся поудобнее, решив, что пора воплотить свой план на всё состояние Английской Королевы в действие. Он упёрся руками в грудь охотника и под пристальным взглядом второго медленно опустился к лицу Сэма. - Ты ведь сделаешь это для меня? – в паре сантиметров от губ охотника прошептал Падший. И, не дождавшись ответа, коснулся губами давно желанных губ Винчестера, медленно вылизывая рот веселя, а когда тот опешил, воспользовался случаем и протолкнул раздвоённый язык в рот, пройдясь по ровной кроме белоснежных зубов. Неизвестно, для кого это стало большей неожиданностью: для самого Сэма или же для Сатаны, но Винчестер отвечал, отвечал страстно, сплетая языки не то в танце, не то в борьбе за главенство. Придя в себя, Сэм оттолкнул от себя перешедшего черту ангела. - Что ты делаешь? Съебись к чёрту, грёбаное отродье! – охотник перешёл на крик. - Сэмми, Сэмми, - Сатана протянул руку, погладив щёку. – Я же знаю, что тебе понравилось. Я здесь, - палец у виска. – И здесь, - второй рукой архангел погладил грудь охотника. - Нет, нет, нет, ты ненастоящий! Тебя нет! Что за извращённое подсознание, - Сэм схватился руками за голову. – Ты. В. Клетке. Тебя здесь нет. Это лишь больное воображение. Лишь галлюцинация. - Ну же, дорогуша, признай, ты сам в этом сомневаешься, - Падший убрал сэмовы руки от головы и взглянул тому в глаза. – Я – реален. И ты знаешь это. Люцифер явно не рассчитывал на душевный диалог, уверенно решил приступить к отошедшим на второй план действиям – снова поцеловал охотника, но уже более напористо, более страстно. В этот раз Лось даже не собирался сопротивляться, а, наоборот, начал отвечать с особым усердием, руками блуждая по груди Светоносного. Буквально секундой позже дверь в номер со скрипом отворилась, и увиденное Дина слегка позабавило: его младший брат лапал и целовал пустоту. - Кхм, кхм. Я не помешал? – Дин пытался сдержать усмешку. Безуспешно. - Привет, - Винчестер младший свалился на подушки. - Неужели тебя в таком состоянии способна совратить даже пустота? – старший усмехнулся и понёс пакет, как оказалось, с продуктами на кухню. - Грёбаный Люцифер. Я тебя запомнил, слышишь?