Ketsueki no tame no ketsueki (Кровь за кровь)

Удивляться тому, что первыми для обучения старший Тсукинами выбрал самых головастых из обеих семеек, никто не стал. Дожидаясь своей очереди, разношёрстная компания вампиров предпочла шататься по особняку, изучая тот до мельчайших щелей. Конечно же, не без приключений. Движимый более чем известным инстинктом, Канато сразу по окончании собрания отправился отыскивать местную кухню. Звериное чутьё хотя и не подвело его, но сперва заставило по ошибке сунуться в столовую, откуда шёл потрясающий аромат крови. От кого именно, он осознал после минуты тупого лицезрения громадной кровавой лужи на полу, да и то после донёсшегося тихого вопроса: – Канато-кун.., ты тоже... хочешь сделать мне... больно? Ошалело вытаращившись на местного мазохиста, средний из тройняшек ещё с полминуты глазел на того, а затем подскочил ближе, схватил за ту руку, в коей был зажат остро заточенный нож, запачканный кровью, и дёрнул на себя. – А больно ли высасывать кровь?! – с маниакальным блеском в глазах осведомился он. – Как ты думаешь? – Не знаю, – чуть помедлив, заторможёно отозвался Азуса. – Возможно... – А проверить не хочешь? А то мне очень хочется узнать, какова твоя кровь на вкус! – На вкус... Хочу.., если будет... больно. Довольно усмехнувшись столь дурному состоянию и покорности, любитель кукол вывернул ему руку так, что угрожающе треснула какая-то кость, и впился в запястье с жадностью лемминга, добравшегося до годового запаса семян. К досаде Канато, кровь оказалась жидковата из-за малой доли железа и эритроцитов, но с интересным привкусом, определить который не удалось. Вот и воспользовался моментом, дабы подольше насладиться как новым вкусовым оттенком, так и жалобными вздохами Азусы, мужественно терпящего сию пытку. – Ты, выкидыш ёкая, а ну, убрал от него свои клыки!!! Вздрогнув, оба вампирёнка дружно вскинули головы, снизу вверх взирая на злющего подобно бешеной собаке Юму, из-за уровня ярости с трудом уже удерживающего на руках обширный поднос с тремя большими блюдами. – Юма-кун.., – слабо улыбнулся при виде старшего братца Азуса. – А мне тут... хорошо.., как никогда..! В отличие от него, Канато, едва выпустив окровавленную руку псевдо-жертвы, поспешил забиться под расположенный совсем рядом длинный стол. Однако руки кое у кого оказались длинные, и спустя пару секунд владелец Тэдди вместе со своей игрушкой в обнимку уже висел мешком, вздёрнутый за шиворот в воздух. – Значит, так, крыса! – почти рыча от злости, обратился к нему Юма, почти касаясь его носа своим. – Ещё хоть раз застану тебя делающим Азусе гадость, и твои кости послужат основой для моих удобрений! Понял?! Оглушительный вопль прямо в лицо, как и сильное встряхивание за шкирку, только вынудило стиснуть плотнее зубы, тогда как внешне Канато ограничился кивком. То, что ранее сам глава дома обещал всем неприкосновенность, его не особо убедило, ведь произойти-то может что угодно! Лучше уж стараться тогда делать гадости втихую и без следов. Например, выслеживать одного мазохиста по углам и затаскивать в местечки поукромнее, чтобы насладиться интересным вкусом его крови. Грубый бросок отправил парнишку в недолгий полёт до декоративного столика, на котором стояла богато разукрашенная ваза с икебаной. Конечно же, с печальным для последней результатом: звонкое бряканье об пол, фарфоровые осколки веером... и вопль сразу вслед за этим: – Ты, ублюдина проклятая, хотя бы смотришь, куда швыряешь?! Забыл, что это был подарок для Руки года два назад?! Я за эту вазу столько йен отвалил, что тебе их за всю вечность не заработать! А ну, живо собрал черепки и марш их склеивать в свой сарай!! На несколько секунд обалдевший от такого напора, Юма сперва молча взирал на появившегося тоже в столовой Коу, а потом, благодаря перехваченной последним одной из тарелок, удостоился персонального НЛО прямиком в лицо. Конечно же, для вампира это даже не царапина, но от подобной наглости и того, что едва не пострадало его драгоценное лицо, садовод вконец разъярился и ринулся на старшего братца с криком: – Обязательно швыряться тарелками?! – В такого кретина как ты – да!! – огрызнулись в ответ. – Сам кретин! – Болван тупоумный! – Одноглаз слепой! От последней фразы Коу застыл подобием статуи, с безмолвным бешенством взирая на младшего. Зато спустя же каких-то полминуты он, к сильнейшему изумлению всех находящихся поблизости вампиров, круто развернулся на каблуках, поставил ранее схваченные три тарелки обратно на стол как попало и коротко обронил: – Я на работу, а вы разбирайтесь с завтраком сами. Миг – и второго Муками уже и след простыл. Офигевший сильнее двух других невольных зрителей, Юма ещё какое-то время глазел на то место, где ранее стоял его названный братец, затем громко и сочно выругался в адрес исчезнувшего и, в порыве чувств долбанув ногой по ближайшему стулу, чем едва не развалил последний, огляделся... и с неприятной ухмылкой остановил взгляд на Канато, по-прежнему сидящего посреди множества осколков вазы, с которой всё и началось. – Ну что, поганец мелкий, проведём воспитательный процесс? – шагнув ближе к среднему из тройняшек, в ужасе сжавшемуся в клубок, зловеще протянул Юма. – Может.., лучше мне? – донёсся с другой стороны вопрос Азусы. – Отдыхай! – припечатали в ответ. Вздохнув, юный мазохист прямо с того места, где сидел, переметнулся в собственную комнату и с удивлением обнаружил там восторженно рассматривающего его коллекцию клинков Субару. – Вернулся?! – почуяв появление собрата по духу, не оборачиваясь отметил тот вполголоса. – Субару-кун.., что вы здесь... делаете? – шагнув ближе, осведомился младший из братьев Муками. – Шикарная витрина! – с нескрываемым восторгом отозвался вампирёнок. – Откуда раскопал такие редкости? Обрадованный возможностью поговорить о своей главной гордости, Азуса сразу со вкусом взялся рассказывать, где и каким образом добыл каждый из кинжалов. * * * * * * * – ... Теперь прикажи ему исчезнуть и переместиться в угол слева от окна. Сконцентрироваться уже не составило особого труда, поэтому призрак однорукого самурая послушно исполнил волю его разума. – Ну, что ж, я более чем доволен вами обоими! – прозвучал сдержанно радостный голос Старейшего. – Можешь расслабиться и отправить это чучело обратно в надлежащее ему место. Усмехнувшись, вампир, к которому он обращался, мысленно отдал приказ привидению испариться обратно в загробный мир. Едва же призрачная фигура исчезла, вновь зазвучал голос старшего Тсукинами: – На сегодня мы с вами закончили. Далее по списку у меня... – он сверился с листком бумаги, где были расписаны по парам все обитатели особняка, а затем поднял голову: – Коу и Райто. – Выбери кого-нибудь другого, – мигом отозвался Руки. – С уверенностью могу сказать, что Коу спустя каких-то полчаса дома уже не будет: у него работа как-никак. – Сейчас гораздо важнее научиться держать оборону против дампирши, – сухо парировал в ответ Карла, с выражением лёгкого недовольства откинувшись на спинку кресла, где устроился с самого начала тренировки. – Согласен, но необязательно продолжить занятия именно с этими двумя, – едва заметно поморщившись, негромко вступил в беседу Рэйджи. – Что касается Райто, тоже могу подтвердить, что он, пока не поест, ни на что не согласится. Не менее опасно сейчас дёргать впустую Субару, Канато и Аято – в силу аналогичных обстоятельств. А вот одного вечно сонного тормоза было бы очень здорово погонять! Его последние слова помимо воли вынудили улыбнуться Руки, тогда как Карла сделал непроницаемое выражение лица. – Если коротко, то с тренировками лучше подождать до конца завтрака, – суммировал Старейший. – С вами всё ясно. – Думаю, вы и сами не откажетесь сперва нормально поесть перед продолжением, Тсукинами-сан! – вежливо отреагировал на его фразу глава дома. – На пустой желудок даже вампирам трудно бывает на чём-либо сосредоточиться.., а у нас всегда есть запасы крови самых разных групп! Столь соблазнительное предложение окончательно убедило Карлу принять сделанное приглашение на завтрак. – Благодарю вас за столь щедрое предложение, Муками-сан, – тоже вежливо поблагодарил он. – Однако я бы хотел до начала завтрака обсудить с вами детали обучения ваших... братьев наедине. Рэйджи от услышанных с выражением последних слов заметно напрягся, но, поймав на себе успокаивающий взор владельца сего родового гнезда, слегка наклонил голову и исчез из комнаты. Сразу после его ухода Тсукинами-старший поднялся со своего кресла, шагнул в самый центр помещения и шумно втянул воздух через ноздри. Ни одного постороннего запаха как внутри комнаты, так и извне не ощущалось, что успокоило, однако не мешало поскорее реализовать задуманный ранее план, дабы не случилось не вовремя что-либо ещё. И, словно подгоняя в этом, справа и чуть сзади него донеслось: – Что именно вы хотели узнать? – В какой период времени обычно отсутствует Коу? – чуть повернув голову вправо, поинтересовался Старейший. – Если у него не возникает сверхурочных дел, то обычно с девяти утра до половины десятого ночи. Конечно, бывают дни, когда ему удаётся заполучить лишние два-три часа отгула, но это случается нечасто. – Медлить нельзя! – жёстким тоном припечатал Карла. – Дампирша не нападёт днём только потому, что сама не любит долго находиться на солнечном свете, хотя может его терпеть. Вам, как Обращённым вампирам, это сложно понять, поскольку ты и твои братья не являетесь по своей сути полностью Детьми Ночи. Мы же, Старейшие и Урождённые, хоть и можем находиться на свету, но после трёх часов пребывания на нём начинаем чувствовать дискомфорт, усиливающийся по мере прохождения времени. То ещё болезненное ощущение, между прочим. Он замолчал на томительные полминуты, затем нарочито шумно вздохнул и задал вопрос уже по самой теме: – Так кого бы из своих ты сам посоветовал подтянуть на тренировке после завтрака? Нахмурившись, Руки невидяще уставился в стену напротив, мысленно прикидывая, кого бы выставить в ученики новоявленному сенсею.., и сильно вздрогнул, когда неожиданно сильные пальцы последнего сдавили его шею справа, захватив часть подбородка и чуть утянув за тот повыше. – Надеюсь, я могу в качестве первого блюда попробовать твою кровь? – с нарочитой томностью прозвучал над левым ухом шёпот Тсукинами. – И не бойся, я буду аккуратен. Не дали ни секунды даже на короткий протестующий возглас: чужие острые клыки решительно, но медленно вонзились в левую стенку шею. Сполна Руки испытал то неповторимое ощущение, когда уязвимую кожу в четырёх точках словно пронзают толстые заострённые иглы. Мало острой пронизывающей боли, так и беглое касание чужого языка, слизывающего первые струйки крови, неприятно поразило. Но не только это породило изумление пополам с шоком – от места укуса начало что-то медленно распространяться, вливаясь как в нервную, так и пока не сильно пострадавшую кровеносную систему. От этого нечто из ниоткуда нахлынула лёгкая сонливость и даже пофигистичное желание махнуть на всё и всех рукой, а самому вволю отдохнуть. И лишь где-то на самом краю сознания трепыхалась слабая мысль, что неспроста Старейший решил куснуть именно его. Именно сию картину и застал Юма, по инстинктивному наитию решивший увидеть названного брата. Несколько мгновений он в полном шоке наблюдал, как из старшего Муками с чисто аристократичным смакованием высасывают кровь, а потом, опомнившись, рванулся вперёд с воплем: – А ну, руки прочь от него, тварина ты ебанутая на всю жопу!! Ранее не заметивший его появления, да и занятый дегустацией, Карла поэтому не успел отреагировать на вмешательство со стороны, из-за чего удостоился сперва хватания за шиворот, отдёргивания в сторону с резкостью, достойной воронки смерча, а затем знакомства затылка с ближайшей стеной с такой силой, что показалось – мозги растряслись в желе. – Ещё раз увижу за этим занятием – и никакие правила меня не остановят перед размазыванием тебя в кашу! – по-звериному зарычал тому в лицо Юма, потом не менее мощным движением отшвырнул куда подальше – в угол, где рядом с декоративным столиком притулилась статуэтка фарфоровой собаки, отчего прозвучал грохот ломающихся пресловутых предметов меблировки, – и вновь кинулся к брату, рухнув рядом с тем на колени. – Руки, ты как?! – встревоженно встряхнул он старшего за плечи, не давая опять рухнуть на пол. – В чём дело? Где у тебя болит? Скажи хоть что-нибудь, ну же! Его заторможённый, усталый вид сразу испугал и разозлил. На миг подняв голову, Юма с ненавистью взглянул на Карлу, с безразличным видом уже поднявшегося на ноги, а секундой позже исчезнувшего в неизвестность. Вновь перенеся внимание на собственного братца, парень лихорадочно перебирал в памяти все способы приведения в чувства и уже хотел было позвать на подмогу Коу, лучше разбиравшегося в подобных делах, когда прозвучал едва слышный голос: – Не так... сильно... – Что?! – не понял обращения вампирёнок. – Не дави... Плечи... Больно... Враз ослабив хватку на искомых местах, вместо этого Юма выпрямился, вздёрнул за собой повыше и старшего, пока еле держащегося на ногах, и сугубо по наитию плотно прижал к себе, жадно впившись губами в другие губы. И этого более чем хватило, чтобы апатия и сон отлетели далеко и надолго. Вот только если бы ещё силы вернулись не менее быстро... На протестующий звук внимания не обратили, наоборот, только глубже пробрались языком, с неуёмным интересом и страстью изучая все доступные изгибы рта. Только невероятным усилием воли довелось собрать доступные пока остатки сил воедино и отпихнуть затем от себя распоясавшегося братишку. – Ты хотя бы соображаешь, что творишь?! – более свободно и уверенно, но срывающимся от волнения голосом осведомился у того Руки. – А если бы нас кто увидел? – Мне, знаешь ли, плевать на это! – огрызнулся младшенький. – Да и как прикажешь реагировать, когда на тебя вешается чудовище из рода одряхлевших костей? – За помощь, конечно, спасибо, но твоего последнего поступка это не умаляет! – Больно-то нужно! – Юма нервно фыркнул, глядя на стоявшего сравнительно близко вампира, на лице коего до сих пор читалось смятение пополам со смущением. – Да и вообще: считай это моим подходом к некоторым делам! – Подходом?! Да я... – Хэй, ребята! – не дав старшему Муками завершить возмущённую фразу, сходу выпалил Коу, возникнувший поблизости от них. – Завтрак уже сервирован! Идёмте! Перебросившись напоследок грозными взглядами, оба вампира последовали за ним методом телепортации на место всеобщего сбора. Окинув уже более спокойно взором собравшихся в столовой личностей, Руки чуть недовольно нахмурился, отметив: читающего прямо за столом "жёлтый" журнал Райто, чем-то недовольного Субару, опять обмотанного свежими бинтами Азусу, откровенно зевающего Аято и настырно сующего варенье своему медвежонку Канато. Что же до оставшихся Сакамаки и обоих братьев Тсукинами, то они с непроницаемыми физиономиями восседали напротив друг друга почти по центру большого стола. Разве что при возникновении поблизости главы дома чуть вопросительно глянули в ответ. – Ещё от силы минуту, – коротко обронил тот и шагнул к своему привычному месту, остававшемуся свободным.