Редкие пары и пейринги

И снова, как говорится, здравствуйте. Да, знаю, я трижды ленивая задница, у которой сломана клавиатура (но уже куплена другая) и я снова с вами! Новые части буду выкладывать по возможности. Да, кстати, возможно, несколько моих следующих частей (кроме этой) будут написаны в моём "старом" стиле (которым я писала почти год назад). Так что, да, я снова с вами! Ваша, Лунная соната Демона. ***

Скажи мені, чому не можу Забути те, чого нема? Скажи мені, чому не можу Забути те, що, Те, що навколо зима? Скажи мне, почему я не могу Забыть о том, чего не было? Скажи мне, почему я не могу Забыть о том, О том, что вокруг зима? (с) Океан Ельзи - "Там, де нас нема"

-Какая встреча, подумать только. С чем пожаловали, Виктор Николаевич? -Не на ваше лицо см... -Не забывайся. Забавно смотреть на удивление на его лице. Абсолютно беззащитный, загнанный в угол своей сердобольностью и чувством долга. Идеальная жертва. Грех не воспользоваться шансом. Кажется, Уваров был к нему неравнодушен. -Да, был. -Я сказал это вслух? -Да. Не сопротивляется, не дёргается. Нет, жертва действительно идеальна. Отсутствие страха, злости или ненависти. Отчаяние и обречённость. Игрушка ещё не сломана, она на грани, а мне интересно: сломается или нет. Выстоит или же сорвётся в пропасть вслед за Уваровым. За Воронцовым. За Ольшанской. За Войтевичем. За теми идиотами, которые ни на что не были способны. Поляков прищуривается. Сейчас его глаза не кажутся детскими или наивными. Сейчас он не кажется мальчишкой. А мы ведь почти ровесники... -Мы не обсудили с вами условия. -Ах, да, условия... Хожу вокруг него. Можно сказать, нарезаю круги. В его глазах пусто, он смотрит перед собой и ничего не видит. Вообще ничего. Ему наплевать?.. -Условие первое: слушаться меня и выполнять мои приказы. Поляков не шелохнулся. -Условие второе: не лезть не в свои дела. Молчание и еле заметный кивок. -Третье условие будет выполняться в моей комнате в одиннадцать часов вечера. Виктор вздрогнул. Да, вот он, страх. Вот они, мысли о бесконечном унижении. Вот оно - и всё на моей ладони, стоит передо мной и не может ничего сказать. -Я могу идти? -Да, конечно. Да, конечно, ведь ничего другого ты и не сделаешь. -И снова здравствуй, добрый друг.